Eon of Nether

Последний Эон

Глава 1 — Солнце Слепых

Белое лезвие вонзилось в живот, выбив воздух из легких и на мгновение погасив зрение. Удар был такой силы, что ноги Вика подогнулись. Когда его единственный глаз вновь смог видеть, первое, на что пал взор парня, была собственная одежда, запятнанная кровью и черные, ледяные плиты пола под щекой, с растекающейся по ним багровой лужей.

В голове все ещё слышалось злобное шипение и кривящаяся усмешка твари, вонзившей в него костяной кинжал. Тот, к слову сказать, сам уже оказался опрокинут навзничь могучим ударом Ялазара, одним из спутников Викар и теперь, завывая, катался по полу, держась за лицо.

Короткая, но от этого не менее жестокая схватка началась столь внезапно, что все прочие находившиеся в помещении лишь начинали поворачивать головы на шум, а молодой человек обнаружил, что взгляд на мир с холодных плит, сильно отличен от привычного ему. Тут не было смазанных, серых от недостатка солнечного света лиц или жирных, пульсирующих туч дикой магии, закрывавших звезды. Лишь грязные, истоптанные сапоги, да вывалившиеся потроха его поясных сумок, разорванные кривым лезвием.

Чуть в стороне пухли походные мешки, на которых восседали их хозяева, прочие завсегдатаи Обелиска Мрака, но те не спешили убраться подальше, когда выпорхнувшие из ножен мечи столкнулись в яростной рубке совсем рядом с ними. Подобное здесь казалось делом обычным.

Но что было хуже всего, противников оказалось не менее десятка, а их самих всего трое. Да и то, третий из их небольшого отряда, Торунг Мрачный, все ещё не до конца отошел от раны, полученной в битве с королем мертвых и вряд ли смог бы оказать серьезную помощь.

Шансы увидеть новый рассвет стремительно уменьшались. Проклятье, а ведь день начинался так удачно ...

* * *

Кеплер встретил своих блудных сынов продирающим до костей ледяным ветром и непроглядным мраком зимней ночи. После теплого бриза Лазурного Моря благословенной Вардемы, родина казалась Вику ещё более жестокой и отталкивающей чем прежде. Они пробыли в тех землях больше трех месяцев, наслаждаясь спокойствием и отдыхом после схватки с личем, что окончилась их бегством, но в этих заснеженных краях едва ли минуло мгновение. И вот, теперь они стояли в кромешной тьме и холоде, покачиваясь под ударами завывающей метели.

Кажется, вокруг раскинулись равнины, по крайней мере, так казалось в свете бьющих в вышине молний, хотя последний свой бой отряд принял глубоко под земною твердью. Во время путешествий между мирами, события в Кеплере словно бы замирали, но расстояние, что они проходили по Вардеме, преодолевалось и здесь. А значит между остатками небольшого отряда и владыкой мертвых, завладевшего телом их бывшего товарища, теперь лежали сотни дней пути.

– Что-то я никак не соображу, где это мы. – поддерживая едва стоявшего на ногах Торунга, произнес Ял, задрав голову кверху. Его короткие волосы, что были белее кружащего вокруг снега тут же покрылись ледяной коркой и он поспешил укрыться капюшоном.

Как и повсюду в Кеплере, тучи сырого эфира укутали небесный свод непроглядным саваном живой смерти, грозя излиться на головы путникам жутким катаклизмом, прозванным Небесной Горой. Облака казались ещё более мрачными, чем прежде. Их силуэты, подсвеченные изнутри пурпурными венами молний, стали единственным источником света в окружающем царстве абсолютной тьмы. В них не было обычной, болезненной желтизны, отравленных рек колдовских энергий, скорее они напоминали темный монолит болота. Обманчиво спокойного и непоколебимого, но готового пожрать любого, кто осмелиться ступить в него.

Викариан задумался, как же далеко они оказались от родного дола, раз даже небеса так сильно изменились.

Ни звезды, ни луны не желали явить свой лик. Даже эфирные колодцы, оказались заглушены чернотой, разлившейся вокруг. И если бы не льнувшие к горизонту дрожащие блики, от которых даже на таком расстоянии чувствовалось освежающее дуновение чистой, не испоганенной мутациями магии, то можно было бы подумать, будто они вернулись в совершенно мертвый мир.

– Не знаю где, но если не найдем укрытие, как можно быстрее, то толку от нашего удачного побега будет чуть. На таком холоде до утра не дожить. Это если нас прежде хищники не настигнут. – Вик закрылся рукой от очередного удара урагана, норовившего изрезать кожу осколками льда и сощурившись попытался разглядеть что же сияло вдали.

Однако это было все равно, что вглядываться в песчаную бурю. В его единственный глаз, будто вонзились мириады игл и парень быстро смежил веко, не желая окончательно лишиться зрения. Впрочем, большинству обитателей проклятого мира были доступны пути магии и Викариан не был исключением. Даже скорее наоборот. В одном из сражений колдовской клинок вырвал его око, едва не лишив жизни и оставив в черепе осколок ядовитых чар. Однако парню повезло выжить и теперь в пустой глазнице, закрытой костяной пластиной, не угасая тлела частица самого настоящего инфернала, создания, обитающего за гранью реальности смертных. Подобная сила, прозванная оком инфернала, позволяла видеть Тонкий Мир магии, гораздо четче и яснее, чем были способны большинство прочих мастеров Вечного Океана. Вик тут же обратился к этому умению.

Тьма вокруг истончилась, став серой дымкой потухшего кострища, а сквозь зыбкие, полупрозрачные силуэты, редких деревьев заструились бесчисленные реки стихий. В отличии от Вардемы с её тонкими, чарующе красивыми, но крайне хрупкими нитями живого волшебства, Кеплер обрушивал на мага водопады дикой силы, ослеплявшей как своим неистовым сиянием, так и палитрой красок. Тучи в небесах превратились в океан ожившего хаоса, рождавшего внутри себя кошмары за пределами мыслимого, а над его рваными волнами, сотканными из сырого эфира, рыскали, словно мухи над трупом, сонм астральных паразитов.

Там же, где у горизонта пробивался яркий свет, Викариан разглядел клинок огня цвета чистейшей платины, вонзившийся в корону гнилого свода и выжигающий тот изнутри, очищая небеса от заразы.

Хроногресс, догадался парень. Машина Старых Богов, ожившая их стараниями и едва не попавшая в лапы личу. Пусть им и пришлось отступить, но кажется, главную битву они все же таки выиграли.

Что ж, к желанию короля мертвых получить ключ между мирами, теперь видимо ещё добавится и жажда мести. На самом деле, в тот день они перешли дорогу не только ему, но ещё и двум могучим колдунам: Схирему, слуге Плачущей Богини и Агонису, повелителю порталов, по совместительству слуге демонов. К счастью, последние двое не пережили тот день, а вот новая встреча с личем, скорее всего, была лишь вопросом времени.

– В этих краях много силы, даже энергия запущенного нами Хроногресса едва видна. – отметил Вик.

Несмотря на то, что Ялазар был более искусен в понимании магии, ибо с детства обучался охоте на колдунов в ордене Подавителей, все же Тонкий Мир он зрел хуже.

– Я вообще ни черта не вижу, кроме треклятой степи и снега. – буркнул он, перехватив начавшего оседать на землю, вновь потерявшего сознание, Торунга.

Пришлось подхватить раненого с товарища с двух сторон. Рана на затылке у того уже давно затянулась, ещё в Вардеме. Лекари постарались на славу, но силы к Мрачному возвращались медленно. Благо их недавнее путешествие по морю придало бывшему шпиону сил, возможно напомнив о годах его юности, когда он ещё ходил под парусами и даже не думал становиться убийцей на службе у Тиранов.

– Ну что? – с легким нетерпением спросил Ялазар, явно раздосадованный собственной беспомощностью.

Поправив перевязь с купленной в Вардеме скьявоной, Викариан вновь повел головой, окидывая пространство вокруг долгим взглядом, при этом стараясь не отвлекаться на назойливые переливы тысяч колдовских течений. Это было непросто, но ему удалось найти пару явных ориентиров.

– Я не могу определить стороны света, но по левую руку от нас что-то вроде энергетической воронки и груды камней устилают землю на недели пути. Над тем местом, кажется, зависли обломки одного из парящих островов.

– Блуждающий остров?

– Непохоже чтобы он «блуждал», скорее просто висит в небесах и судя по количеству валунов под ним, постепенно разваливается. По-моему, воронка тянет из него силы, в то же время не позволяя сдвинуться с места, словно вампир, присосавшийся к жертве.

Ялазар задумчиво хмыкнул, сказанное распалило его неуемное любопытство и врожденный авантюризм. К несчастью, у них сейчас были более насущные проблемы, а потому он лишь спросил:

– Ещё что-нибудь видишь?

– Да, в противоположной стороне, правда гораздо дальше, есть нечто, вроде шпиля или обелиска, там течение силы искривляется, будто кто-то пользуется магией, но сама сила, что проходит сквозь это строение, она ... меняется. Становится темнее.

– Червоточина? – в голосе беловолосого великана появились тревожные нотки. Никому не хотелось угодить в ловушку сырого эфира или в омут мутаций.

Но Вик отрицательно мотнул головой.

– Непохоже, течения стихий слишком упорядочены, это явно не сырая магия. Там кто-то ворожит.

Неизвестность неприятно холодила живот, но она все же была лучше верной смерти. Ял потянулся рукой в походную суму:

– Сколько туда идти?

– Пешком, дня три, но у тебя ведь есть идея получше? – не поворачиваясь ответил Вик, краем глаз уловив, как его товарищ достал из мешка белесую луку седла. Внутри той был сокрыт украденный ими у культа Совратителей камень душ, ныне превращенный в могучий артефакт для призыва костяного скакуна. Творцами сего чуда были Ялазар с анархомагом Рахом, к несчастью погибшим незадолго до их битвы с личем. Парни не раз с грустью вспоминали своего павшего товарища, не забыв свой долг перед ним.

Магия с готовностью откликнулась на зов, вырвав из текущих вокруг рек силы жирные куски, заставляя спящие в земле, укрытой снегом, кости вырваться на поверхность, формируя жуткого мертвого голема. Вокруг белесой луки быстро стал формироваться мощный костяк о шести лапах, несущий на себе спинную пластину с таким же костяным паланкином, укрывавшем всех, кто сидел внутри, от непогоды. В строительном материале недостатка не было, Кеплер - мир вечной войны и смерти, а потому мертвецов тут всегда хватало. Когти новосотворенного создания взрыли землю и туша припала к земле, позволяя своим хозяевам взойти на неё.

Не прошло минуты, как жуткий, похожий на скелет какого-то древнего жука, монстр стремглав понесся сквозь ночь, оставляя позади себя лишь цепь быстро исчезающих под поцелуями метели следов.

* * *

– А это ещё кто? – выглядывая из-за хребтовой пластины, отложив в сторону очередную испорченную заготовку костяного клинка, буркнул Ял. Сила повелителя костей ныне почти полностью покинула его, оставив после себя лишь тающий дымок былой мощи. Последняя битва им всем стоила немало, однако Ялазар и не думал сдаваться, раз за разом пытаясь раздуть почти угасшие угли своего колдовского дара.

Викар, аккуратно, стараясь не разбудить забывшегося тревожным сном Тора, выглянул наружу. Пришлось зажмурится от бивших в лицо липких комьев снега. Но он почти сразу приметил мощную фигуру, неспешно идущую сквозь вьюгу им навстречу, неся на плече молот таких размеров, что без труда мог бы крушить наковальни. Даже на расстоянии в сотню шагов были заметны доспехи из настоящей стали, что в Кеплере означало либо крайнюю силу их владельца, либо чрезмерную самоуверенность. По контуру защитных пластин тянулся резной рисунок, собиравшей в Тонком Мире магию, словно губка воду и питавший ею начертанные на самой броне защитные руны.

– Давай-ка лучше свернем? – тронув товарища за плечо, шепнул Вик. Подобные встречи не предвещали ничего хорошего, а лишний раз заигрывать со смертью было лишним, путь в земли Бродячего Ужаса, куда они решили бежать от лича и без того не представлялся легкой прогулкой.

Невидимые вожжи натянулись, заставив Бонера сухо клацнуть зубастой пастью, отворачивая в сторону, однако едва голем сошел с намеченного курса, как маячивший впереди незнакомец тут же свернул сам, устремляясь им наперерез. Он искал встречи.

– Три тысячи проклятий, я ещё не успел соскучится по песням смерти. – в словах бывшего подавителя появилась сталь. Руки парней непроизвольно легли на эфесы мечей. Это оружие было творением мастеров Вардемы, прекрасное и смертоносное, за него в Кеплере вполне могли убить и потому не стоило лишний раз доставать его из ножен. Но сейчас у них просто могло не остаться выбора, мало ли чего задумал этот, не обращавший внимания на ярившуюся вокруг бурю и смертельный холод, незнакомец.

Когда между ними оставалось меньше десятка шагов, молот соскользнул с наплечника и с глухим ударом опустился на землю прямо перед мордой мертвого скакуна. Ял приказал тому остановиться, понимая, что не то, что его кираса или кольчуга Вика, но даже панцирь самого Бонера вряд ли выдержит удар этого стального чудовища.

Руки, без усилия снявшие внушительное оружие, были под стать хозяину, толщиной со ствол молодого дуба, бугрящиеся налитыми мускулами. Широкая, ухоженная, перехвачена рунными браслетами борода доходила до живота, а на поясной пряжке виднелась резная печать горного клана. Это был дворф, но таких размеров, что превосходил шириной плеч и ростом большинство своих собратьев, будучи едва ли не вровень с Викаром.

– Кто вы такие и откуда держите путь? – спокойно, не повышая голоса, но при этом без труда перекрывая вой вьюги, произнес сын подгорного племени.

– А кто ты такой, чтоб мы перед тобой ответ держали? – негромко огрызнулся Ялазар, нащупывая левой рукой свой щит, при этом стараясь не разбудить Тора. Начнись схватка, от того все равно проку не будет, он сейчас едва ли смог бы поднять меч.

– Имя мое тебе ничего не скажет. Но знай же, что я Страж Пограничья Земель Печати Отмщения, слуга триумвирата колдунов, низвергнувших владетеля сих земель годы тому назад. Ныне я и подобные мне, есть закон в этих краях. А потому держи ответ или прими смерть от моей руки!

Последние слова тяжелым громом отозвались над головой, заставив тучи родить сонм молний, перечеркнувший небеса. Руны на браслетах и броне незнакомца тут же ожили, наполняясь сиянием заточной в них силы, снег же вокруг молота в мгновение расплавился, оставив тот стоять на черной, высушенной потусторонним жаром земле.

В Тонком Мире Вик видел, как дворфа окружило белое пламя, создав вокруг того непроницаемый магический купол, защиту способную выдержать гораздо более серьезные чары, чем сам парень сумел бы сотворить. И прежде чем скорый на колкости повелитель костей успел ответить, произнес сам:

– Мы странники из Долин Натриара, что далеко на северо-востоке и ищем полис или род, где можно было бы найти прибежище, переждать зиму. – сам он в жизни не поверил бы в такое, ибо нужно быть совершенным безумцем или мутантом, чтобы пуститься в путь по зиме. Это была верная смерть, если не лютого холода, так от клыков обезумевших с голодухи хищников.

Впрочем, стража пограничья такой ответ кажется удовлетворил, видимо спрашивать «стой, кто идет» было для него чем-то, вроде обязательного приветствия и он без промедления задал следующий вопрос, который судя по появившемся в голосе дворфа напряженным ноткам был гораздо важнее.

– Какие артефакты вы добыли в Доридосе? И есть ли среди них, отмеченные печатью Алхимика?

– Где добыли? – опешили парни.

Внезапно Вику вспомнилась карта дола, куда они как раз стремились, начертанную на страницах покоящегося в его заплечном мишке Атласе Крига, центральным полисом тех земель был именно Доридос. Но ни о каких Землях Печати Отмщения на страницах фолианта не было ни слова. Хотя возможно, что после победы, триумвират колдунов просто переименовал дол, дабы стереть память о мятежном Тиране. Но тогда почему оставили прежнее название столицы?

– Нам ещё не довелось побывать в тех краях, сказать по правде, мы потеряли тропу и единственным ориентиром были парящие острова. – Вик указал себе за спину, на давно уже невидимые в пелене снега обломки камней, вращавшихся среди туч.

Взгляд стража наполнился недоверием. Вместо ответа он извлек из-за пазухи амулет, похожий на два перекрещенных полумесяца с огромным рубином в центре и воздел над головой. Парни молча наблюдали, при этом почувствовав, как по ним ударила горячая волна агрессивной магии, ощупывавшей каждый сантиметр их тел и поклажи. Золотистая пластинка-браслет, ключ между мирами, покоящаяся на запястье Викара стала обжигающе холодной. Как всегда, едва почувствовав опасность быть обнаруженной, она «спряталась» от чужого взора.

Заклятие поиска ещё пару раз хлестнуло по ним, заставив спящего Тора заскрипеть зубами и тут же парней прошиб холодный пот, когда они вспомнили, что их спутник, до того, как присоединится к отряду, промышлял тем, что искал по всему миру и уничтожал артефакты, как раз и выкраденные из Доридоса. А те, что не мог уничтожить носил с собой и кажется, чары что-то учуяли.

Ял метнул быстрый взгляд на Вика, глазами указав на погруженного в себя дворфа, потянув из ножен меч, явно намереваясь спрыгнуть с Бонера и попытаться снести тому голову. С одной стороны, это был разумный ход, ударить первым, но даже если у них получится убить стража, то что делать с его собратьями. Те служили триумвирату, ныне владевшего этим долом, а значит убив одного из его слуг, они окажутся в опале. За их головами и так уже выстроилась немало желающих: лич, охотники за наградой, слуги Плачущей Богини, Совратители и бездна знает кто ещё. Только разъяренных ищеек колдунов, висящих на плечах им для полного счастья и не хватает.

Рука Вика легла на обух почти вытащенного Ялом меча. Бывший подавитель фыркнул, покачав головой, но все же вернул клинок в ножны.

– Не советую впредь врать. – прервал безмолвный диалог парней страж пограничья. – При вас явно есть вещи из загашников Талтана, хоть и без его печатей, а значит вы в праве их продать или вывезти за пределы дола. Но если попытаетесь скрыть запретные артефакты, то напоминаю, подобное карается смертью.

– У вас тут прям свод правил, что можно, что нельзя. – Ял был недоволен бесцеремонным поведением дворфа, но старался держать себя в руках и не нарываться.

Тот же посмотрел на повелителя костей долгим взглядом и без особого усилия вновь водрузив свой громоздкий молот на плечо, как бы намекая, что парни могут продолжить свой путь, ответил:

– Тут развелось слишком много подобных вам. По их милости проклятие Бродячего Ужаса разлетается по всему Кеплеру.

– Что значит «подобных нам»? – не понял Вик.

– Охотников за артефактами, авантюристов всех мастей, облюбовавших Обелиск Мрака и даже умудряющихся свивать временные гнезда на улицах зараженного треклятой чумой Доридоса. Падальщиков, тащащих из тех мест много бесполезного хлама, но иногда натыкающихся и на творения самого придворного Алхимика, того, что создал Бродячий Ужас. Вот их вы обязаны сдавать Стражам Пограничья. Заплатим мы конечно меньше торговцев чудесами, но ... ежели попробуете вытащить отсюда что-то запрещенное, не обессудьте, размажу вам бошки. – для убедительности, он похлопал свободной рукой по длинной резной рукояти своего оружия.

Угроза не сильно впечатлила повелителя костей, но зато кое-что другое показалось ему странным:

– Тут что, только пара обитаемых полисов на весь дол и все?

– Ну почему же и все? – бесстрастно ответил так и не назвавший своего имени страж. – На севере лежат расколотые земли, на востоке - дикие горы, наследие мира Старых Богов, а западный край граничит с долом, где безраздельно властвуют творения Талтана и обитают Альфы, новые повелители этого ожившего кошмара. Здесь же, на юге, единственный относительно безопасный вход и выход в Земли Печати Отмщения.

Даже по меркам Кеплера, два города на землях, пройти которые из конца в конец потребовалось бы не меньше месяца, казалось слишком мало. К тому же, южные долы, даже пустыни, были всегда населены намного гуще северных, ибо зимы тут мягче и всегда можно найти какое-никакое пропитание в дороге.

После небольшой паузы дворф добавил:

– До того, как Бродячий Ужас пожрал все в этих краях, поселений было больше. А те что ныне остались, я бы не стал называть огрызки едва тлеющей жизни полисами. Обелиск Мрака, это город проклятых, который рано или поздно будет поглощен Небесной Горой, да и народу в нем не больше, чем в какой-нибудь цитадели забытого всеми ордена. А Доридос ... – наступила пауза, страж задумался, словно сам не раз задавался этим вопросом. – Да, это огромный полис, некогда бывший сияющей жемчужной Земли Печати Отмщения, но ныне, его жители, это чудовища, рожденные проклятием, а улицы и дома братские могилы. Те же авантюристы, что идут тут в поисках удачи, свивают временные гнезда, чтобы просто пережить очередную ночь, скорее крысы под ногами новых хозяев города. Так что нету тут больше ни одного полиса и вряд ли когда-нибудь будет вновь.

Ответ был исчерпывающим, а Викара посетила мысль про Обелиск Мрака, уж не его ли он приметил ночью? Словно ответ на его невысказанный вопрос, страж махнул точно по направлению, куда до этого ковылял Бонер:

– Если хотите избавиться от отрытых вами побрякушек, поторопитесь, караваны уходят сегодня вечером. Новых не будет недели две, а то и дольше. – он, прищурившись, оглядел кружащий вокруг него снег, многозначительным, будто бы все объясняющим, тоном добавив. – Зима.

Не понять его было невозможно, зимой в путь, пусть даже и недолгий, могли пуститься лишь безумцы. Впрочем, судя по тому, что страж не удивился встрече с ними, в этих краях сумасшедших хватало.

Дворф отступил в сторону, но сам даже не подумал развернуться и двинуться прочь первым. Воин прекрасно знал, чем может обернуться подставленная незнакомцам, да ещё способным повелевать костяными мертвыми конструктами, спина. И даже когда одинокую фигуру скрыла сыплющая с неба белесая пелена, а мороз стал жечь кожу адским пламенем, заставляя парней нырнуть обратно в костяной паланкин, они продолжали чувствовать на себе пристальный взгляд стража. Сквозь Тонкий Мир тот пристально следил, будто нутром чуя, что нечто скрылось от его глаз. Нечто, притворявшееся, будто его здесь нет.

Ял вновь пустил Бонера вперед рысью, изредка поглядывая на Вика, чтобы тот через Око Инфернала справлялся с верностью курса. Пару раз им попадались небольшие стаи хищников, рыскавших в буране. Магическим зрением звери виделись хаотичным переплетением энергий Вечного Океана, вызывавшим в телах животных опасные мутации, но в то же время, придававшим им силы. Они чуяли живую плоть, сокрытую в чреве костяного конструкта, но приближаться не решались. Это было очень странно. В самые холодные три месяца: Умертвия, Кошмаров и Лютого, звери с голодухи вполне могли напасть и на более крупного собрата, просто чтобы выжить. Что-то подсказывало парням, что вовсе не зубастая морда их скакуна отбивала желание злобно рычащих охотников полакомиться человечиной.

– Чего они ждут? – Викар оторвался от созерцания черной, засасывающей пустоты приближающегося шпиля, взглянув на серый окружающий мир обычным зрением. Он не снимал руки с эфеса своей скьявоны. – Никогда не видел такой осторожности со стороны хищников зимой.

Сидящий рядом бывший брат-сержант Подавителей, вновь принявшийся было править костяной клинок, оторвался от своего занятия:

– Думаю, дело не просто в осторожности. Помнится, когда наши когорты шагали по Кеплеру, уничтожая носителей Семенем Порчи, то есть говоря по-простому любого, кого встречали, меньше всего проблем было именно с животными. Особенно по весне, они бросались на наши боевые порядки, не считаясь ни с числом, ни с силой, желая либо сожрать нас, либо погибнуть на пиках. Я ни разу не видел страха в этих тварях и тем не менее, сейчас они боятся.

– Нас?

Окинув долгим взглядом кружащую вокруг непогоду, Ялазар ответил тихо:

– Не думаю. Есть в этих землях что-то такое, что заставляет даже безмозглых тварей с осторожностью относиться ко всему незнакомому и неизвестному. Нам стоит взять с них пример, а заодно расспросить Тора, когда он очнется, чего конкретно нам тут стоит ждать.

– Ну, судя по тому, что сказал страж, относительно безопасно только на юге ...

Слова застряли в горле парня, когда два потока ветра, летящие на встречу друг другу, внезапно столкнулись и вьюга на секунду, всего на мгновение, остановила бешеный круговорот. Разорванные хлопья снега, словно застыв во времени, открыли взорам цель их пути и то, что лежало вокруг неё.

Посреди плоской, как доска, равнины, рубцом страшной раны топорщился рваный холм, целиком и полностью состоявшей из матово-черного камня. На нем не было ни снежинки, ни деревца. Но из его недр, острием копья, вырывался такого же цвета, покрытый выщербленными трещинами-окнами шпиль, достигавший своей вершиной самих небес. И тучи в том месте формировали неустанно кружащий пурпурный венец в короне багровых молний. Было видно, как сам сырой эфир, чудовищная материя вечных изменений, стекает по каменному телу Обелиска Мрака, оставляя на том следы, будто последний был тающей под огнем свечой.

Внутри циклопического строения мелькали блики света, но если верхняя его часть казалась заполнена безумным хороводом разноцветных светлячков, явным признаком слияния двух миров в одно целое, а середина была черна и холодна как ночь, то вот нижние ярусы манили трепетом рыжего огня костров, обещая путникам тепло и приют.

Каким же безумцем нужно быть, чтобы поселиться в подобном месте, подумалось Викару, продолжавшему скользить взглядом все ниже и ниже, приметив тропу от Обелиска до убегавшей на север дороги. О том, что там могла быть именно дорога, он понял не по проторенным колеям, сейчас сокрытым под снегом, а по двумя рядам резных каменных столбов, на каждом из которых болталось изуродованное тело висельника. Эта алея трупов, судя по всему, тянулась на многие дни пути. Там были все: и люди, и эльфы и номаны, и боги знает кто ещё. Впрочем, далеко не все из них оказались мертвы, попадались и те, кто вяло трепыхался, а кое кого, так вообще перетянули толстыми веревками, и все на что теперь был способен несчастный, это злобно бессвязно выть о своей судьбе. Разумеется, живыми таких тварей назвать было нельзя, ибо Вик сомневался, что кто-то смог бы выжить со сломанной шеей, изрубленным на куски телом, да ещё на таком морозе, что плевок превращался в ледышку ещё до того, как коснется земли.

Дорога Висельников, как парни про себя окрестили это жуткий памятник неуемному желанию детей Кеплера убивать себе подобных, даже если вокруг и так уже одна лишь смерть, привела Бонера к подножью черного шпиля. Возле широкого входа, напоминавшего почерневшее от огня женское лоно, толпились местные обитатели. Они входили и выходили, сгибаясь под ударами штормового ветра, снуя к ветхой глиняной пристройке чуть в стороне, таская на спинах явно тяжелые мешки. В той что-то урчало, всхрапывало и фыркало. Похоже это было чем-то вроде стойл, но почему их вынесли на холод, где животные могли легко погибнуть?

Впрочем, тут же располагались укрытия поменьше. Под ворохом толстых, стянутых ремнями, шкур притаились две лавки. В одной, рядом с громадным серым камнем, продавали наполненные некой жидкостью мехи и вязанки дров, а вторая представляла собой что-то вроде лавки старьевщика и заполнена доверху каким-то барахлом. Впрочем, от каждой вещицы разило порченой магией, а саму лавчонку охраняли двое дюжих стражей пограничья.

Один из них был лантийцем, существом похожим на людей, но практически не чувствительных к холоду, носивший легкие доспехи и не скрывавший лица. Вторым же был шеразанец, создание наполовину гигантский паук, наполовину многорукая нага, с отвратительной мордой, усеянной красными бельмами множества глаз и щелкающих жвал, по ноздри закутанное в меховой плащ. Понять, что они принадлежат к стражам, удалось по приметному рунному рисунку на стальной кайме их одежд, точь-в-точь, как у встреченного ими дворфа. Выходит, триумвирату служила не какая-то определенная раса, а сразу несколько. Хотя, может это были всего лишь наемники.

– Словно смотрю на выжженный дотла Стальной Нимб. – заметил Вик, оторвавшись от изучения стражей и взглянув на вершину Обелиска Мрака, утопающую в сияющем ореоле из алого марева и молний.

– Да. – согласился Ял останавливая костяного скакуна, попутно обмениваясь с заметившими их аборигенами подозрительными, изучающими взглядами. Собственно, изучали его только торговцы, остальные удостоили пришлых лишь мимолетным взглядом. – Но ничего общего они друг с другом не имеют. Нимбы, это творения Старых и Древних Богов, а Обелиски Мрака - лишь осколки тверди, низвергнутые в юдоль вечной тьмы, но по какой-то прихоти судьбы вернувшиеся обратно в Кеплер. Эти структуры не имею ничего общего с упорядоченной строгостью построенного до Рубикона, а несут в себе лишь потустороннюю скверну, что словно яд отравляет все вокруг себя.

Вик, приподняв бровь, посмотрел на Яла, как бы спрашивая, откуда он это знает и тот, помогая пробудившемуся Тору породнятся на ноги, пояснил:

– Мне довелось штурмовать твердыни многих колдунов, для некоторых, измерение тьмы было практически домом родным. Днями нам приходилось бродить в беспросветной мгле полагаясь лишь на слух, запах и собственные рефлексы. – он окинул Обелиск Мрака неприязненным взглядом. – Выйти живыми смогли лишь немногие рыцари-подавители, прошедшие полный цикл посвящения. Все же прочие, так и не смогли покинуть того проклятого места, даже когда сам колдун уже извивался в агонии на вздернувших его крючьях. Они стали частью той башни. По крайне мере были, прежде чем мы сравняли её с землей.

Отказавшись от помощи уже стоявшего на земле Вика, Торунг спрыгнул с плоской спины Бонера, используя свой лук со снятой тетивой, на манер посоха, чтобы не упасть. Он стал ещё более молчалив чем прежде, его раздражала собственная слабость, однако было вообще чудом, что после того, как ему проломили череп, мужчина не просто остался жив, но и шел на поправку.

Вернее, это чудо совершили лекари Вардемы, на протяжении почти трех месяцев удерживавшие раненого на грани жизни, пока Вик с Ялазаром размышляли, не будет ли гуманней позволить их товарищу умереть в светлом мире, где после смерти того не ожидали бы кошмары загробного мира, вроде некромантов, пожирателей душ и прочего.

За все это время Торунг заговорил лишь однажды, очнувшись, когда они плыли на корабле через Лазурное Море на юг, к берегам, утопающего в зелени тропических лесов, Олдира. Путешествие вернуло Мрачному силы, словно соленые брызги на коже и чистый свежий ветер напомнили ему о годах юности, когда он ход под парусами. Все, что он тогда спросил было «где мы?», так как ни разу до этого лучнику не доводилось путешествовать между двумя мирами. Но ответ, который он услышал и то, что вскоре Кеплер призовет их обратно, вновь вернуло его обычное немногословие, убив любые эмоции и он опять стал тем, кого знали под именем Торунг Мрачный.

Сверху упали заплечные мешки. Ялазар, рывком вырвав луку из спины голема, разорвав тем самым связь камня душ с костями, спрыгнул с тут же зашатавшегося конструкта. Через мгновение на месте их скакуна осталась лишь груда безжизненных останков и парни, пригибаясь под порывами сбивающего с ног, пробирающего до костей, ветра потащились ко входу в обелиск.

Меньше чем за минуту их плащи покрылись ледяной коркой с налипшим на неё влажным снегом толщиной в фалангу пальца, отяжелев и мешая идти. Казалось вьюга делала последнюю попытку остановить их. Однако зная мерзопакостный характер погоды их родного мира, Вик пролагал, что та скорее хочет просто прикончить их, нежели уберечь от некой опасности впереди.

Отряд прошел между двух лавок. Старьевщик, скупавший артефакты лишь мельком окинул их взглядом, видя что к нему парни не завернут. Вместе с тем хлыст поисковых заклятий стражей пограничья обжог тела и души троицы, но ни лантиец, ни шеразанец не повели даже бровью, убедившись, что в сумках новоприбывших нет ничего запрещенного. А вот негоциант, продававший пухлые бурдюки, внутри которых, судя по тому, что видел Вик через око инфернала, находилась обычная вода, напротив, следил с каким-то нездоровым интересом.

Оказалось, что рядом с его палаткой так же стоит охрана и то, что парни изначально приняли за камень, на поверку оказалось громадным серым троллем, сидящем на заднице и лишенными даже тени мыслей, глазами пялящимся перед собой. Во лбу чудища зияла рваная, едва затянутая черной сукровицей рана из которой торчал осколок пульсирующего темного рубина. Магия, заключенная в камне, пронизывала все тело гиганта, контролируя каждый мускул того, не позволяя уподобиться его диким собратьям и начать крушить все вокруг.

– Что он на нас так пялиться? – тихо шепнул Викар, когда они втиснулись в узкое лоно прохода.

– Верно чей-то соглядатай. – зацепив широкими плечами какого-то нерасторопного коротышку, тут же с руганью отлетевшего в сторону, ответил Ял. – Скорее всего осведомитель местных шаек, рыскающих по дорогам.

Идти пришлось цепью и шедший последним Викариан, украдкой бросил взгляд на предмет их разговора. Блестящие глаза, видневшиеся внутри глубокого капюшона торговца, пристально следили за ними, как вдруг парень почувствовал едва заметное прикосновение магии. Он тут же ощерился простейшими защитными чарами. Собрав попавшиеся под руку течения силы в тугой кнут, несколько раз полоснув им по противным, липким щупальцам чужого поискового заклятия. Те мигом отпрянули, их хозяин явно не желал ввязываться в магическую схватку. Он сидел тут, чтобы следить, а не драться.

– Думаешь кто-то будет устраивать засады на дороге в такую погоду? – стараясь не отставать, постепенно расплетая магические петли собственных чар, удивился Вик.

Ял, без сомнения почувствовавший короткую схватку у себя за спиной, уверено кивнул:

– Этот дол полон артефактами, которые можно продать за огромные деньги. Ты видел, сколько стоят дрова и свежая вода? Литр воды или пяток поленьев за пригоршню метала, я нигде не видел подобных цен, но раз продают, значит находятся те, кто готов платить. Сталкеры рискуют своими жизнями, добывая чудеса, сражаясь с чудовищами, бродячим ужасом, погодой, так почему бы не найтись тем, кто захочет ограбить их по пути домой, когда они будут измождены, ранены или их останется слишком мало. Стервятники всегда слетаются на пиры смерти.

Про себя Вик и так все это понимал, он заметил хищный огонек в глазах местных обитателей, едва их костяной скакун исчез и они остались без его защиты. Здесь не было привычных измождённых, рабов, не было черни, вынужденной побираться или прислуживать. Каждый, кто входил или выходил из Обелиска Мрака был бойцом, отмеченный шрамами, с добрым оружием и броней, независимо от того, был ли он мастером Вечного Океана или воителем.

Когда же троица, наконец, миновав узкое горлышко входа, оказалась внутри шпиля, открылось ещё кое-что. Тут не было авантюристов одиночек, вообще. Внутреннее убранство напоминало выжженный изнутри осиный улей со стекающими с потолка смоляными колоннами и разделенный пористыми перегородками этажей, на каждом из которых горели десятки костров. Возле них грелись люди и нелюди, тихо общаясь друг с другом и стараясь чтобы сидящие у соседнего бивака их не услышали, отчего башня полнилась зловещим шепотом. А может это сами стены шептали запретные суры мира тьмы, источая яд потусторонних откровений?

Вик обратился к Оку Инфернала. Тонкий Мир напоминал дырявое корыто, сквозь которое в пустоту утекали реки магии. Закручиваясь крохотными воронками. Режущий калейдоскоп красок, постепенно истончаясь, исчезал словно бы в никуда, тоже самое происходило и с живыми существами. Это место выпивало жизненные силы, затягивало в себя, по капле, по нитке, но чем больше кто-то находился на одном месте, тем больше водоворотцев утекающей энергии появлялось вокруг него ... и в нем.

Взгляд парня остановился на двух нелюдях, застывших в странных перекошеных позах возле потухшего и видимо давно остывшего костра, они выглядели точно высохшие оболочки, пустые, безжизненные мумии. Он вернул себе обычное зрение, продолжая глядеть в ту же сторону и от увиденного ком подкатил к горлу. Тела несчастных превратились в темную слюду, постепенно оплывая и срастаясь с камнями, на которых они некогда сидели. Одежда с кожей поменяли цвет, став черной, а в их останках теперь с трудом угадывались прежние силуэты, ныне больше напоминая тающие валуны.

Вик быстро окинул такие же "текучие" колоны застывшей смолы вокруг, внезапно осознав, что стены и все внутреннее убранство, возможно, когда-то было живыми, мыслящими существами, теперь слившимися с этим осколком мира вечной тьмы, прорвавшемся в Кеплер. Он тронул идущего первым Яла за плечо, кивком головы указав на этих сидящих.

– Не стоит тут задерживаться, иначе станем как они.

– Нельзя долго находиться на одном месте, видишь торговцев? – он небрежно указал на сгорбленные под тяжестью громоздких заплечных мешков фигуры, снующие между костров. – Знай себе бегают туда-сюда и ничего им не делается. Кстати, теперь ясно почему животных держат на морозе, тут они просто станут частью башни.

С этим было не поспорить. В то время, как суровые угрюмые лица большей частью сгрудились возле огня, тихо обсуждая новости и планы, разношерстно одетые негоцианты останавливались лишь в момент, когда наклевывалась сделка. Со всем своим немалым скарбом они напоминали улиток или черепах. У одного из них на спине был самый настоящий пышущий жаром горн и кузнечная наковальня. Правда, в отличии от обычных базарных торгашей, эти не орали и не тревожили воинов, видимо справедливо опасаясь получить по морде. К тому же, не было видно никакой охраны и вряд ли бы кто пришел на помощь им, случись чего.

А ещё, внутри оказалось поразительно тепло, хотя чтобы прогреть огромные пространства внутренних помещений пришлось бы спалить не одну сотню деревьев. Викар только сейчас понял, что тут не чувстовалось ни дуновения ветра, хотя «окна», а если точнее, вертикальные тонкие разрывы, шириной в локоть, но высотой с пять человек, обильно покрывали стены от подножия до самого шпиля. Дыхание мира почти не проникало за черные стены, разбиваясь о незримые барьеры, точно прибой о камни. Впрочем, дышать тут было можно без помех.

– Раз мы задерживаться не планируем, предлагаю расположиться на первом этаже. – предложил Ялазар, глядя сквозь прорехи в стенах и потолке над головой. Туда, где за сплетающимися телами колон и переходов, виднелись спорадические вспышки сырой магии, просачивавшейся в башню. Он указал на окно шагах в двадцати. – Сядем там, стоит обсудить, что делать дальше.

Пытаться искать укромное место в пустом обелиске, во внутренних стенах которого дыр было больше, чем камня, казалось делом напрасным. А значит, единственный способ оставить свои планы скрытыми от прочих, это слиться с наполнявшим башню шепотом и не выделятся в нем.

Периодически они выхватывали обрывки разговоров, то о каком-то боге, которого низверг собственный культ, то об алой бездне, разлившейся по небесам далеко на северо-востоке этой ночью. Вик даже уловил пару слов о запущенных Хроногрессах. Впрочем, ничего удивительного в подобных разговорах не было. Раз в столетие наступал Праздник Чистых Небес, когда колдовские машины древних по всему Кеплеру низвергали в небеса накопленную за годы мощь своего «сна», очищая купол мира от парящих в нем облаков сырой, дикой магии, скрывавших солнце. Вернее, должны были очистить, но каждый раз эффект оказывался временным и так продолжалось уже почти тысячу лет.

А несколько месяцев назад Викариан узнал, что тому виной. Что не дает их землям возродиться вновь, навечно оставаясь в полутьме, рождавший лишь кошмары, боль и смерть. Он Ял и Торунг нашли целых семь причин, одна из них которых теперь преследовала их, уже убив Даниэля и желая забрать души оставшихся трех наглецов, посмевших нарушить планы королей мертвых.

По ту сторону окна бесновался буран, но снег даже не думал залетать внутрь, напротив, оказалось что едва бледные хлопья касались черного камня, они тут же прыскали в сторону, порождая ещё больше хаоса вокруг себя. Эта странная особенность превращала Обелиск Мрака в эпицентр урагана, неудивительно, что ветер на холме буквально сбивал с ног, превосходя по силе даже буран, гулявший по равнинам. Давно остывшие угольки, растоптанные сотнями сапог говорили, что здесь давно никто не давал ногам отдыху, а необычно бугристый пол, почему-то тут же напомнил о растворявшихся пленниках башни.

Викар, на всякий случай, все же проверил Тонкий Мир, но не обнаружил ничего необычного, лишь те же крохотные буравчики воронок повсюду, постепенно пьющие из всех находящихся внутри силы. Будь у путников выбор, никто в здравом уме не стал бы тут отдыхать, но в том то и состояла загвоздка, что выбора особо и не было. Либо тут отдавать часть своей жизни в жертву обелиску, в обмен на его защиту, либо подохнуть от холода снаружи.

– Паршивое место, но лучше на этом уровне мне кажется не найти. – поморщившись констатировал Вик, ещё раз окинув забитый «постояльцами» первый этаж. Все это напоминала какую-то огромную харчевню, со множеством очагов внутри. Вот только заместо запахов еды стояло зловоние сотен давно немытых тел, экскрементов и разложения.

Бросив на пол мешки, парни уселись на те сверху, развернувшись так, чтобы видеть все помещения и не оставлять слепых пятен. Никому не хотелось получить ножом под ребра. А то, что тут такое возможно, сомневаться не приходилось, короткие схватки возникали постоянно. Причем, за порядком так же присутствовавшие здесь слуги триумвирата видимо следить даже не думали, перепоручив заботу о своих жизнях тем, кому те были дороги.

– Ну что, у кого какие предложения будут? – доставая из подсумка кусок вяленого мяса, разделив то на три равные части и протянув их товарищам, поинтересовался бывший подавитель.

Заготовку так и недоделанного меча он поставил у всех на виду, а новый стальной клинок, как бы сам по себе, оказался на коленях, скрытый его белым плащом, сотканным из толстых костных чешуек. Ял, на мгновение, застыл в нерешительности словно размышляя, стоит ли откинутся на стену, для удобства или все же не стоит. В конце концов, чувство самосохранения пересилило и он наклонившись вперед, начал уплетать еду.

– Для начала, надо понять, что тут вообще есть и о чем говорил страж пограничья. Тор, ты единственный из нас, кто знает эти земли. – Вик едва успел ухватить Мрачного за плечо, не давая тому завалиться набок. Тому короткая прогулка далась нелегко, он был бледен, покрылся испариной, тяжело дыша, но через силу заставил себя жевать свой кусок, понимая что нужно как можно быстрее возвращать силы. – Ну или хотя бы знал когда-то. О чем говорил дворф? Что такое Расколотые Земли, Дикие Горы, Доридос, ну и вообще все, что сможешь вспомнить.

Будь Тор, как все прочие люди, он бы, наверное, недовольно поморщился бы, а так лишь нервно дрогнул уголок его губ, ему было тяжело даже просто оставаться в сознании, не то что говорить. Однако воин считал ниже своего достоинство потакать слабости и собравшись с силами, попытался ответить. Пережеванное мясо тут же выпало из-за щеки, скатившись по сильно отросшей и нечесаной черной бороде, но было поймано у самого пола и сунуто обратно в рот. Вик с радостью отметил, что реакция, несмотря ни на что, возвращается к их товарищу, как и голос, вкрадчиво-тихий, но уже не угасавший при каждом новом вздохе.

– Расколотые Земли лежат на севере, за рекой Онт, рядом с полагаю ныне потерянным полисом Соф. Они были созданы некой эфирной аномалией во времена прежнего Тирана, когда Бродячий Ужас еще не захватил дол. Что конкретно произошло, мне неведомо, хотя полагаю без моих бывших хозяев там не обошлось, уж слишком часто Талтан совершал путешествия на север прямо перед тем, как в Кеплер вырывались потоки дикой магии, изничтожавшие все живое севернее Онта.

Воспоминания о тех, кому он когда-то служил, особенно имя верховного алхимика, придали голосу Тора силы, словно вновь напомнив о смысле его жизни. О том, что он поклялся уничтожить все, что было создано ими с Талтаном, о роли которую сыграл в создании чумы этих земель, Бродячего Ужаса. Хотя двигало на этом пути им вовсе не чувство вины за содеянное, а ненависть к самому себе прежнему, чья жадность и недальновидность привела к потере всего, что было ему по-настоящему дорого.

– Примерно в тех же краях, на одной из излучин реки должны лежать обломки великого Аргуна, огромного линейного корабля, что способен был бороздить как моря земные, так и волны астрала, и чей экипаж насчитывал без малого тысячу душ.

Услышав последние, Ялазар, не сдержавшись, присвистнул, чем привлек нежелательное внимание прочих постояльцев, а пара торговцев, из-за плоских салазок на их спинах напоминавших тараканов, ошибочно посчитав что их подозвали, засеменили в сторону парней. Тору пришлось прерваться на время, пока остальные отбивались от назойливых предложений заточить клинки или купить дурно пахнущие мясные шарики с налипшими на них волосами и плесенью.

– Линейный корабль, здесь? Я полагал они избегают рек, дабы ненароком не сесть на мель или не быть обстрелянными с берега осадными орудиями. Что ему тут понадобилось?

– Твоя правда, обычно линкоры, фрегаты и прочие левиафаны избегают узких русел рек, но Аргун был не простой корабль, он мог путешествовать сквозь Тонкий Мир, а вел его по течениям стихий один из великих магов-курфюрстов. Фактически это была полноценная плавучая цитадель, что иногда бросала якорь в портах Софа. Возможно его капитан имел с Талтаном какие-то дела.

– Но с чего ты взял, что обломки все ещё там, а не растащены мародерами и не уничтожены временем?

– Мне довелось лицезреть их лично. Аргун тяжело ранен, но не уничтожен. Удар магии искажения, расколовшей землю на берегу, превратил один из бортов сплошное месиво из дерева, железа и остатков тел экипажа, но большая часть судна уцелела, выброшенная на берег. К тому же, его окружает некое энергетическое поле, не позволяющее подойти к кораблю ближе, чем на сотню шагов. Поговаривали, что кто-то иногда появляется из этой необычной аномалии, может элементали, может блуждающая энергия, но лично я никого на палубах не видел. Рабов же, которых мы заставляли идти к Аргуну, в какой-то момент просто обращало в пепел.

Вдалеке послышались возмущенные возгласы, постепенно переходящие в крик. Мгновенно позабывшие о свистнувшем Ялазаре, угрюмые физиономии одна за другой стали поворачиваться в ту сторону. Вик тоже взглянул, кажется назревала серьезная потасовка, крепкие слова и кулаки уже были пущены в ход. Как он и ожидал, стражи пограничья проявили интереса к происходящему не больше, чем все прочие, даже не думая разнимать сцепившихся.

Тор тем временем продолжал:

– Южнее, лежит Чаща Украденных Душ. Она раскинулась на недели пути, отсекая южную часть дола от северной. Собственно, название его появилось из-за некоторых деревьев, растущих в нем. Инферналы, прорвавшиеся в Кеплер, свили в них гнезда, ожидая неудачливых путников. Гибкими ветвями и могучими корнями они ловят жертву, разрывая её тело на части, а душу забирают себе. Фактически, это естественная преграда для Бродячего Ужаса, напирающего с севера. То, что некогда было основной опасностью этих земель, теперь стало их спасением. По крайне мере тех, что лежат по эту сторону леса.

- Думаешь, Чаща способна остановить чудовищ? Тогда, с кем воюют те, кто пришел в Доридос? Да и как вы сами пробирались к тому же Софу? – удивился Вик, прикидывая нельзя ли будет как-нибудь использовать опасную флору в борьбе с личем, что рано или поздно придет за ними.

Торунг пожал плечами, с трудом оторвав ещё кусок мяса. Приняв из рук Яла мех с вином, сделал осторожный глоток, передав бурдюк Вику. Потасовка в башне разрасталась, кажется уже пошли в ход палки. Значит скоро дело дойдет и до поножовщины, но пока это не грозило коснуться их самих, парни не особо обращали внимание на происходящее.

– Полностью остановить она их конечно не способна. Души Бродячему Ужасу не нужны, они есть аберрации плоти, а не живые существа, да и убить этих тварей разорвав на части невозможно, я пытался. Но все-таки, после таких повреждений им потребуется немало времени, чтобы вновь прийти в себя. К тому же, их миграция не имеет какого-то направления, а значит они могут бродить кругами в течении десятилетий, умирая и возрождаясь вновь, но так и не выйдя из Чащи Украденных Душ. В прошлом же, через лес никто в одиночку не ходил, а отправлялись «паловые» караваны с десятками людей и специально обученными пиромансерами. Те просто выжигали все вокруг себя, оставляя просеку из пепла и мертвых инферналов. Большая же часть Бродячего Ужаса тут и в Доридосе, это твари, которых триумвират колдунов сам же и обрушил на наши головы, а теперь «героически» борется с последствиями своих деяний.

– Вернее позволяет бороться другим, а сам лишь собирает самые ценные артефакты твоего бывшего господина. – усмехнулся Ялазар, разглядывая лица охотников за удачей вокруг. – Да эти ублюдки дадут фору любому культу в двуличности. Сначала убить все живое, а после, позволить другим исправлять свои злодеяния, да ещё наживаться на этом. Что-то мне подсказывает, стражи пограничья тут ни хрена не границы охраняют, а смотрят, чтобы от колдунов не ускользнули самые ценные артефакты. Не удивлюсь, если триумвират ещё дерет деньги с ближайших долов за якобы защиту от Бродячего Ужаса.

Ял никогда не питал любви к магам, хотя с некоторых пор сам начал практиковать обращение с Тонким Миром, но все же привитая ему с детства ненависть к мастерам Вечного Океана, вновь и вновь давала о себе знать, выплескиваясь в мир едкой правдой. Он лучше, чем кто бы то ни было понимал, что Семя Порчи, живущее почти в каждом, кому не посчастливилось родиться в Кеплере, сильнее всего проявляющееся именно в облечены силой, просто не может позволить своему носителю не творить зла. Это наследие Разрушителя в себе могли перебороть очень немногие, вроде тех же Подавителей, чья безумие и ненависть ко всему живому, в том числе к себе, становились колючем к свободе. Или их противоположности, Скота, целой расы рабов, что казалось вовсе отказались от идеи насилия и потому обречены вечно нести невольничье клеймо.

– Берет. – подтвердил его догадку Тор, правда не ответивший даже тенью эмоций на тихий смех Яла. – Но вот что мне показалась по-настоящему странным, так это то, что слуга триумвирата упомянул Доридос, как место основной добычи творений Талтана, а ведь полис вовсе не был их сосредоточением. Большую часть своих изобретений придворный алхимик создал вовсе не в лабораториях дворца, а в своих тайных кавернах под кряжами восточных гор. В месте, под названием Каньоны Солидера, где как считается, похоронено наследие мира до Рубикона. Возможно, именно оттуда Талтан и черпал свое темное вдохновение, в конце концов, часть Старых Богов некогда пыталось уничтожить Кеплер, присягнув Разрушителю. Мой учитель не был маньяком и не хотел гибели всего живого, но эти знания вполне могли исказить его разум. А ещё, насколько я помню, там никогда не было гнезд Бродячего Ужаса, добывать артефакты там должно быть гораздо легче.

Замолчав, Торунг исподволь глянул на сгорбленные фигуры сидевших у двух ближайших костров, те находились шагах двадцати и вряд ли могли услышать сказанное им, продолжая кто точить клинки, кто кашеварить, а кто просто играть в рунир.

– Как по мне, вполне разумно, что стражи ничего не говорят о каньонах. – принимая обратно вино, отметил Ялазар. – Ну подумай сам, если там относительно безопасно, значит им проще в тихую установить полный контроль над тем местом, чем постоянно отгонять оттуда разного рода сброд. Иначе, в конце концов, какой-нибудь шибко мозговитый номан навыдумывает, что в тех краях несметные сокровища и начнет трезвонить по харчевням, да бражным домам. В итоге, о Доридосе все забудут, но зато толпы авантюристов, а возможно и целые армии городов-государств припрутся сюда, чтобы отобрать у триумвирата этот лакомый кусок.

Вик согласился:

– А так и искатели разного рода приключений на свою задницу при деле и колдунам никто не мешает копаться в наследии Талтана. – парень краем глаза приглядывал за происходящим вокруг, при этом стараясь не терять нить рассказа.

Обычно полупрозрачные контуры вещей, присутствовавших в реальном мире, вроде стен, пола, разного рода мусора и прочего, в Обелиске Мрака словно бы наполнялись изнутри темным туманом. Он исторгал из себя извивающиеся нити щупалец такого же цвета, цепляясь к рекам силы и живым существам. Обычным взором башня напоминала выезженные соты, однако в Тонком Мире это было паучье гнездо с сотнями, попавшими в его сети жертв. Но если замеченные ранее воронки просто вытягивали силу из всех вокруг, то эти жала тьмы вливали в пустеющие сосуды тел что-то новое, страшное. Несчастные, что ныне превратились в оплавленные каменные статуи, плоть от плоти самого обелиска, оказались переполнены этой гадостью.

– Нам нужно будет уйти отсюда, как можно скорее. – вновь повторил Вик, с раздражением откинув от себя отвратительно липкие жгутики черной заразы, внезапно уловив, что очень многие находящиеся внутри башни делают тоже самое, будто счищая снег со своих плащей. Тут было много мастеров силы. Практически в каждой группе оказался умеющий прозревать Тонкий Мир, не говоря уже о чудовищном количестве всякого рода амулетов, фетишей и оберегов на всех вокруг. Видимо без магии в этих землях и впрямь никуда.

Ял хотел было по обыкновению сумерничать, но видя неподдельную тревогу товарища сдержался, серьезно ответив:

– Втроем мы далеко не уйдем. У нас даже проводника нет. Уж прости Тор, но ты бежал отсюда сколько, десять, двадцать лет назад? Слишком много времени прошло, это не считая того, что сейчас зима, вокруг куча хищников, а после Праздника Чистых Небес ещё появятся и толпы фанатиков-психопатов.

– Согласен. – медленно кивнул в ответ лучник. – Я помню о паре опасных мест, вроде Болот Глубов, могильников возле Доридоса. Они скорее всего сохранились. А ещё были Врата Снов, что вели в иное измерение, созданное одним крайне опасным чародеем. Он заманивал путников мечтами и грезами в свой мир, где был абсолютно всемогущ.

Вик полез в заплечный мешок, за Атласом Крига, вспомнив, что в древнем фолианте хранились карты всех существовавших земель Кеплера, правда с некоторых пор в нем стали появляться записи и о Вардеме, что было совсем уж странно. Возможно книга, как и большинство могущественных артефактов, вроде до сих пор не поддававшей признаков жизни золотистой пластинки на его руке, имела некое подобие разума и могла дополняться без вмешательства кого бы то ни было.

Быстро найдя нужную страницу, он показал её товарищам. На карте были тщательно выведены полисы, разбившийся Аргус, Каньоны Солидера. Даже виселицы, убегавшие от черного сталагмита, обозначавшего Обелиск Мрака на север, оказались запечатлены и назывались ровно так же, как нарек их сам Вик - Дорогой Висельников.

Ткнув в привлекший его внимание, криво начерченный, рисунок, напоминающий заваленного валунами пугала, на северной оконечности Чащи Украденых Душ, парень поинтересовался:

– А что это за место?

Хотя Тор хоть ничем и не выказал своего удивления, но как-то уж слишком долго разглядывал черные росчерки на пегом листе. В заглавии же карты значилось название Дол Печати Отмщения. Имя, что дал этим землям триумвират колдунов.

Лучник покачал головой:

– Я не знаю. – он провел дрожащим от переутомления пальцем по знакам мест, перечисляя их, добавив к уже упомянутым, «Сраженного Титана, Осколки Небесного Свода, Пики Огненных Слез, Облачный Мост», но в тоже время, многие иные ему были незнакомы.

Крупное лицо Ялазара приняло задумчивый вид, отчего он стал похож на склонившегося над картой предполагаемого сражения генерала, с выбеленными от прожитых лет волосами, хотя он ещё даже не разменял и третий десяток.

– В любом случае, придется идти на север. Думаю, сначала стоит посетить Доридос. Постараемся придерживаться тех мест, что тебе знакомы Тор, но все равно нам нужны проводники по этим землям. – на пути к полису лежали степи, болота, леса. Без знающих дороги и её опасности такое путешествие казалось сродни самоубийству. – Судя по карте, тут немало опасных мест, где можно напороться на засаду. На равнине в метель ни черта не видно уже в двадцати шагах, я уже не говорю про Болота Глубов и Некрополь. А что такое Тысяча Колов, лежащее прям на пути к полису, даже думать не хочу, хотя догадываюсь. В общем, хорошо бы нам прибиться к кому-нибудь, но сомневаюсь, что местные сталкеры с распростертыми объятиями принимают к себе незнакомцев.

– Ещё бы, – хмыкнул Вик, – кому охота связываться с возможным наводчиком разбойничьих шаек. Впрочем, у нас есть Бонер. Все что нужно, это раз в три дня находить укрытие, чтобы он пополнил силы, а мы не замерзли.

Однако это предложение Ялазар отмел на корню:

– Не выйдет, я и так еле дотащил нас сюда, сила камня душ держит голема крепко, но управлять им, после того, как я потерял большую часть власти над костями, мне становится все сложнее.

– Жаль, твои прежние способности нам бы сейчас пригодились.

Однако бывший подавитель вовсе не выглядел расстроенным.

– Наш мир, как и наша жизнь, это вечный хаос. Изменения постоянно текут, как вокруг нас, так и внутри. Мой путь от мальчишки раба, до брата-сержанта одного из самых жестоких орденов, окончился тем, что я сам, добровольно, связал себя Тонким Миром. Казалось бы, немыслимо, но факт. А сейчас я просто стал кем-то новым. Так что и жалости по утраченному как-то не ощущаю.

– В жалости к себе нет смысла. – вторил ему Тор, тяжело вздохнув, но вино и пища явно пошли ему на пользу. – Лучше глядеть в будущее, искать новые возможности, цели, что дарит жизнь, чем утонуть в боли потерь.

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь кружащим вокруг шепотом, да звуками битвы неподалеку, на которую никто из парней теперь не обращал внимания. Ялазар вновь принялся неспешно править оружие, рассеяно вытягивая силу из Вечного Океана и заставляя её превращаться в костяные зубцы на клинке его костяного меча. Тор прикрыл глаза, его дыхание успокоилось, он будто задремал, а Вик с неожиданной ясностью понял, что эти двое правы. Неважно даже какая цель, главное чтобы она была. Ведь и он сам, потеряв мать с братьями, нашел спасение в новом смысле жизни пусть им и было простое желании отомстить убийце. И он получил свою месть, холодную, не принесшую радости, но тем не менее давшую странное облегчение, будто освобождающее от чего-то незримого. Теперь ничто не мешало ему двигаться дальше, не оглядываясь каждый раз в свое прошлое.

Им посчастливилось достигнуть этого место, минуя многие опасности и единственное, о чем по-настоящему жалел Вик сейчас, это то, что Вардема подарила лишь пару незабываемых часов с его прекрасной Беатой. Как бы ему хотелось продлить это время хоть ненадолго, но ученица Богини Шелковых Дюн, не осмелилась бы ослушаться своей госпожи, а он не в силах был последовать за ней на север, ведь это означало бы верную смерть по возвращению в Кеплер. Оказаться в ледяных пустошах прямо посреди зимы, да ещё после Праздника Чистых Небес, когда улицы и без того редких городов заполняют озверевшие фанатики - верная смерть. Из почти трех месяцев, проведенных в благословенной земле, им были подарены всего лишь пара часов, чтобы насладиться друг другом, но это время согревало душу, как костер согревает тело в лютый мороз.

Сквозь одежду, прикоснувшись к своей части амулета, сводивший их с Беатой, Викариан перевел взгляд на сокрытый под меховым рукавом золотистый артефакт-наруч, едва заметно улыбнулся. Их новая встреча лишь вопрос времени, у него в руках есть и ключ от Вардемы и путеводная звезда.

Внезапно, исполненный боли крик раздался совсем неподалеку и рядом с парнями шлепнулась отрубленная по локоть чья-то зеленая конечность. Вслед за ней, сквозь пламя одного из кострищ, загребая шиворотом угли вылетело тело, вернее обряженный в меха изрубленный каменный остов, в котором с трудом угадывались прежние очертания кого-то, вроде горгульи. Крылья создания были отсечены, а само тело теперь даже с трудом шевелилось. Впрочем, рука принадлежала не ему, а другому, теснимому сразу тремя противниками неудачнику, издали напоминающего источающего изумрудные миазмы светлячка переростка. Видимо ссора двух шаек приближалась к своему закономерному концу. Победители добивали побежденных.

Сразу с нескольких углов к пожиткам проигравших потянулись торговцы и воришки. Однако рык, исторгнутый из зубастой пасти возвышавшегося над побоищем бледного, обманчиво хрупкого существа, заставил несостоявшихся мародеров застыть на месте.

Безглазое существо, чем-то напоминало отрастившее руки и ноги слизня. Кожа его казалась полупрозрачной, блестела, а по лысому шишковатому черепу тянулся необычный нарост, вроде рваного плавника. Оно обернулось к своим, ткнув длинным когтистым пальцем в изуродованную, но ещё живую горгулью и на исходящего зеленым паром мутанта, перерубленного почти на двое, у себя за спиной, после чего резко махнул рукой в сторону, где виднелся темный разрыв в полу. Точь-в-точь такой же, какие были в потолке, позволяя видеть верхние этажи, но из этой трещины не лился свет и не было слышно звуков. Словно пасть бездны, алчущая жертвы и жертву эту должная получить.

Короткие костяные копья вонзились в умирающих, потащив их по полу между костров, хозяева которых с интересом, но совершено без страха наблюдали за видимо привычной в Обелиске Мрака картиной. Молить о пощаде здесь было бесполезно.

Два тела, одно покрытое каменной чешуей и второе оставляющее на полу фосфоресцирующий след, были быстро сброшены в пустоту, где тьма с охотой их проглотила. Никто не услышал ни криков, ни звука падения, только вечный непрекращающийся шепот, проникавший в разум, оседающий пеплом на каждой родившейся в нем мысли.

– Кажется, этим двоим повезло. – не сдержался Викариан, когда увидел, что вместе с трофеями только что ими убитых, дюжина победителей тащат к своему костру нескольких недобитков, плотоядно облизываясь и востря тесаки, что мясники на бойне.

Еды всегда не хватало, никто не сеял и не собирал урожай, как Вардеме, большинство в Кеплере жило собирательством или охотой. А потому каннибализм или пожирание существ иных видов, для большинства рас, было делом обычным, тот же Скот, к примеру. Рабы выращивались в основном на забой или для плотских утех. А те двое, скормленные пустоте, видимо являлись просто напросто непригодными в пищу. Да и кто станет грызть каменную плоть горгульи, когда есть свежее мясо.

– Сомневаюсь, что попасть в реальность вечной Тьмы везение большее, чем быть сожранным заживо. – не согласился Ял, осекшись на полуслове, когда в их сторону повернулась безглазая морда проходящего слизняка-главаря. Тот будто бы прикидывал, не стоит ли пригласить на трапезу ещё и их троих. Разумеется, в качестве блюда. – Предлагаю начать поиск проводников незамедлительно.

К счастью, к этому времени они успели как следует рассмотреть сидящих за ближайшими кострами. Быстро посовещавшись, решили что лучше всего будет прибиться к небольшой группе, для которой было бы выгодно получить к себе пару дополнительных клинков. К тому же, это безопасней. Крупному отряду врядли нужна будет помощь, а вот доверху набитые скарбом заплечные мешки попутчиков, вполне могут приглянутся.

Выбор, несмотря на количество авантюристов вокруг, оказался совсем невелик. Либо напрашиваться к пятерке здоровенных орков, закованных с ног до головы в стальные доспехи, обвешанных кучей колдовских амулетов и явно не первый раз охотящихся за артефактами в этих краях. Либо к чуть большей шайке людей, но одетых гораздо более скромно, громко смеющихся, рыгающих и вообще выглядящих лишними в этой обители шепота и мрака. Была правда ещё группа из трех женщин неизвестной расы, чьи головы заменили пористые термитники, покоящиеся на толстых, будто пеньки шеях, а тела покрывали сеточки черных вен, но к этим особам приближаться уж точно не хотелось.

Быстро обсудив все за и против, парни, закинув за спину мешки, стали пробираться к отряду состоявшему в основном из им подобных. Главарь шайки, с шапкой густых, заплетённых в грязные косы седых волос, приметил их первым, тут же смекнув куда они направляются и что-то тихо приказав. Со стороны могло показаться что ничего не изменилось, но руки людей, как бы невзначай легли на рукояти оружия, а ноги подобрались.

Безглазый, все это время уж непонятно как, внимательно следивший за происходящим, замер в нерешительности. Гребень на голове подергивался и было видно, что в нем борется жадность с осторожностью. Одно дело напасть на тех, кто не способен дать достойного отпора и совсем другое, схватиться с равными, хотя бы по численности. В конце концов, он все же решил подождать и посмотреть, что будет дальше.

– Ну, чё надо? – без долгих приветствий с ехидной усмешкой поинтересовался седовласый, едва парни приблизились. – Милостыню не подаем, а походные шлюхи нам без надобности.

Пара человек гоготнули, остальные заулыбались с интересом ожидая ответа. Ял не заставил себя ждать:

– Да, видим у тебя и своих подстилок вдосталь. – он указал на мгновенно переставшие скалиться лица сидящих. – Но мы здесь за другим. Судя по тому, что вы сидите на дровах, а к мешкам у вас приторочено по три полных бурдюка, вы только собираетесь выступать в Доридос. Нам нужно туда же. Вместе будет проще дойти.

Длинные свалявшиеся космы главаря качнулись, когда тот стал подниматься на ноги и его примеру тут же последовали все остальные, забряцав амулетами и рунными черепами по броне, скрытой под шкурами. Викар, не удержавшись, сглотнул появившийся в горле комок, подумав, не лучше ли было прибиться к оркам, чем связываться этими дикарями. Да и колкости Яла, судя по хмурым рожам вокруг, не прибавили к ним любви.

– А с чего ты взял, белобрысый, будто нам нужна чья-то помощь, что вы можете? – на этот раз голос седовласого звучал жестко, без тени усмешки. – Ваши холеные рожи выдают в вас тех, кто не привык к трудностям походов, да ещё с вами полудохлый, едва переставляющий ноги калека. Пока что я вижу перед собой три потенциальных трупа, польза от которых весьма сомнительна. Так что нам, к примеру, помешает перерезать вас, как Скот и поживится вашим барахлом.

Нельзя сказать, что лица парней после долгого пребывания в Вардеме так уж изменились. Однако, они все же сильно выделялись на фоне окружавших их харь людей, побуревших от холода, жестких, морщинистых, явно не один месяц скитавшихся по обдуваемым ледяными ветрами тропам. Видя заигравшие на лице Ялазара желваки и руку, уже потянувшуюся к оружию, Вик быстро выступил вперед:

– Мы лекари. – быстро соврал он, благодаря судьбу за лежавшие в его поясном мешочке листки обезболивающей меланы. Да и он уже имел небольшой опыт врачевания, перенятый от того, кого они считали другом и после вероломно предавшего их. – Я врачую хвори и раны, а мой товарищ - переломы.

Главарь приблизился, внимательно разглядывая лицо Викариана будто пытаясь прочесть на нем, правда ли это, но тот не опустил взгляда, глядя прямо в выцветшие бельма подошедшего.

– Раны говоришь лечишь? – оскалься прошипел он. – Докажи.

Вик не успел и моргнуть, как в его живот что-то вонзилось, выбив из груди воздух и заставив, согнувшись пополам от боли, упасть на пол.

* * *

Звякнули кольца булатной кольчуги, скрытой под одеждой. Обиженным хрустом ответило переломившееся лезвие костяного кинжала, рукоять которого осталась в кулаке напавшего, а сам он уже заваливался назад с разбитой физиономией. Кровь из носа и рта щедро плеснула на пол и окружавших, будто лопнул набухший фурункул. Рефлексы брата-сержанта Подавителей оказались быстрее мысли. Ударом левой руки Ял отправил главаря на землю, правой выхватив свой фламберг тут же нанося им быстрый колющий удар в живот ближайшего врага.

Шелест вырванных из ножен клинков разорвал разлитое в воздухе шепчущее марево и костяные лезвия столкнулись с кованой сталью, обдав окружающих режущими осколками. Но вдруг раздался раздался крик:

– Прекратить! Убрать оружие, отродья шлюх! – орал захлебывающийся собственной кровью седовласый, пытаясь встать на еле державших его ногах.

Через силу втянув в себя воздух, Викар огляделся. Помимо рвавшего глотку и утиравшего кровавые сопли старика, раненым оказался так же один из его людей, тот самый, что первым нашел острие меча Ялазара. Он лежал на полу зажимая рану руками, скуля и подвывая.

Впрочем, на этом успехи их маленького отряда заканчивались, они оказались окружены и отбиться от восьмерых, злых, готовых порвать их в клочья головорезов, вряд ли бы удалось. Так почему же седовласый пытался остановить бой.

И чего это сидящие у ближайших костров, вначале даже не реагировавшие на схватку, теперь, похватав свои мешки, отбегали подальше.

Ответом оказалась колба, наполненная рыжими языками пламени со сверкающими в нем золотистыми искорками, зажатая в трясущейся руке Торунга. Ученик и слуга Талтана, медленно, шатаясь, шел вперед, пока не поравнялся с Ялазаром. Словно бы нарочно его пальцы дрогнули, а склянка едва не скользнула на пол, заставив всех окружающих шумно втянуть воздух.

Главарь, видя что быстро покончить с наглецами не удалось, решил пойти на попятную. Ухватившись за рукав ближайшего из своих людей, он наконец принял вертикальное положение.

– Не хватало ещё дать падальщикам попировать на наших костях. – он бросил короткий взгляд в сторону безглазого слизня, что уже начал вновь собирать свою банду вокруг себя. – И так. Лекарь, профессиональный солдат и алхимик. Ну что ж, это явно лучше, чем сопляк, холеный хлыщ и калека, за коих я вас принял поначалу.

Собственные раны его кажется нисколько не беспокоили, однако он кивнул в сторону корчившегося на полу неудачника с распоротым брюхом:

– Исцели его, тогда пошепчемся о деле.

Глава 2 — Сквозь Пелену Обманов

– Держите его! – хрипя от напряжения, в попытке не выпустить выскальзывающие из рук нити магии, приказал Вик окружавшим их людям, когда тело мужчины задергалось в очередном приступе. «Исцеляемый» захлебывался бурой липкой жижей, исторгаемой из желудка, попутно обгадившись, лежа в луже собственной крови и дерьма. – Ял приподними эту чертову книгу я ни хрена не вижу, что там нацарапано.

Как это было не прискорбно признавать, виной происходящему стала вовсе не колотая рана живота. Можно было бы, конечно, не мудрствуя лукаво прибегнуть к знаниям жрецов-целителей, полученных от Измаила, что хоть и не являлись идеальными, но уже не раз выручали парней в походе. Однако черт дернул Вика попробовать три способа врачевания, описанные на страницах фолианта, добытого им в Фаризе.

Чары эти были созданы ещё до падения Кеплера, а потому парень справедливо надеялся на их эффективность. Беда заключалась в том, что хотя ему удалось расшифровать рисунки и правила плетения заклятий, пояснения что же они должны делать оказались написаны на древнем наречии, понять которое он сумел лишь частично.

И будто бы этого оказалось мало, сам Викар уже несколько месяцев избавленный от необходимости ворожить допустил грубейшую ошибку, использовав для сотворения чар первое попавшееся течение силы. Разумеется, в Обелиске Мрака такой стихией оказалась поглощающая саму жизнь тьма, а вместо желаемого исцеления раненый получил тяжелейшее заражение органов.

Викариан едва за голову не схватился, поняв какую глупость совершил, но вовремя вспомнил о пристальных взглядах товарищей, корчившегося от боли мужчины. Сохранить невозмутимое выражение лица удалось с большим трудом. По счастью, первое заклятие воздействовало в основном на область живота и зараза не успела сразу поразить сердце. Парень быстро перелистнул страницы книги, ведя едва заметно дрожащим пальцем по аккуратной вязи слов половину из которых он не понимал, ища следующую целебную формулу. К счастью, это не заняло много времени и он вернулся к ворожбе.

В Тонком Мире кисти его покрывала истончившаяся амальгама стихий-оберегов, неотъемлемый атрибут при сотворении чар. Пришлось потратить несколько драгоценных секунд латая уже начавшие образовываться в ней прорехи. Касаться магических течений Кеплера не имея защиты, было все равно, что плескаться в нечистотах, в лучшем случае подцепишь какую-нибудь заразу, а то и полноценную мутацию.

На этот раз Вик внимательно присматривался к энергиям, сплетающимся в кольца вокруг него, вскоре найдя относительно незамутненный поток, щедро зачерпнув из него. Заклятия древней книги плелись легко, почти не требуя усилий во время работы с ними, что говорило о несомненном мастерстве некогда написавшего их. Чего нельзя было сказать о своенравных стихиях, дававших им жизнь.

Испарина проступила на лбу парня, когда через его руки мощными толчками в тело, едва сдерживаемое шестью дюжими мужиками, начал вливаться очищающий белый огонь.

Однако вместо того, чтобы просто сжечь заразу, заклятие стало собирать её по всему телу, стягивая в одну точку, чуть пониже спины. С новым спазмом, отвратительно булькающая, истекающая горячими миазмами жижа вышла из тела, неся в себе нечто черное и пульсирующее. Поганые соки затушили костище, обдав находившихся рядом удушливым, зловонным дымом. Бледное, бескровное лицо мученика тут же разгладилось, он будто бы заснул, пока остатки заклятия латали мелкие внутренние повреждения, полученные во время «исцеления». Впрочем, рана на животе так никуда и не делась.

Викариан с досады тихо выругался и смахнув крупные капли пота, щипавшие глаза, укрыл кисти свежим слоем стихи-оберегов. Оставалось последнее заклятие, которое, как он очень надеялся, все-таки окажет то целебное действие, которое ему было нужно сейчас.

– Смотрю, ты не шибко беспокоишься за своего бойца. – терпеливо держа на весу книгу, пока Вик вновь листал страницы, обратился Ялазар к главарю шайки.

Седой, так все звали старика, даже не пытаясь узнать его истинное имя, сидевший возле костра с ленивым интересом поглядывающий на происходящее, пожал плечами:

– Из нашего похода и так вернется едва ли половина, чего мне переживать за них, чай я им не мамка, грудью не кормил. Тут за своей бы шкурой уследить. – он прищурился, всматриваясь в дым потухшего костра. Вик проследил за его взглядом. По его спине к загривку пополз мерзкий холодок, когда он увидел, как только что вырванный из тела комок черного нечто, расправив крохотные щупальца пытается уползти в сторону ближайшего провала в полу, оставляя за собой жирный слой слизи. Старик же, усмехнувшись, добавил. – Только давай сразу договоримся, случись со мной такая рана, обойдемся без подобных ритуалов. Уж лучше сразу добей, не хватало мне под старость лет родить отродье кваплы.

Рядом с главарем молча сидели ещё двое. Торунг, так и не убравший руки с взрывной колбы, на случай, если вдруг кто-то решит сделать глупость и худощавый мужчина, с едва начавшей седеть бородой, по имени Ори. Последний носил дорогой меховой плащ, обвешанный сумочками и кожаными перевязями, в которых покоились разного рода свитки, да склянки, а руки крепко сжимали искусно вырезанный посох, без набалдашника, но покрытый вязью резких, угловатых рун. Без сомнения, он был мастером Вечного Океана, причем не из последних. За все время, маг не произнес ни слова, даже не повернув головы, когда между двумя отрядами произошла схватка, видимо считая подобные мелкие дрязги ниже своего внимания.

Выдохнув Викар принялся плести последнее заклятие, краем уха прислушиваясь к разговору. На этот раз он не допускал ошибок, создавая из энергий нечто, вроде быстро застывающего глиняного каркаса, что ложась на плоть накрепко фиксировал её, не позволяя сдвинуться и слегка стягивая края раны.

– Ты сам ходячий кладезь болезней, старик, не пойми как вообще стоящий на ногах, но говоришь, что с похода не вернутся молодые. – судя по всему, Ялазар разглядывал Седого через Тонкий Мир, видя все те многочисленные хвори и слабости, которые поразили дряхлое тело.

– Для большинства из них, это первый поход в Земли Печати Отмщения. Опыт тут покупается собственной кровью и жизнью тех, кто идет рядом. Жадность, страх, сожаления, любые эмоции, все это нужно отринуть если хочешь выжить там, где правит Бродячий Ужас. Но разве молодые, могут отказаться от огня, горящего в их душах, движущего их помыслами, отказаться от мыслей о богатстве и славе? Нет, тот кто идет сюда, готов добровольно сыграть со смертью в рунир, ради призрачной надежды исполнения мечты.

– А для тебя? – не отставал повелитель костей.

Старик усмехнулся, закусив пожеванный прутик дурман травы:

– Пятнадцатый. – после такого ответа обычно острый на язык Ялазар не нашел что сказать и даже Торунг обернулся к старику.

– Выходит, раз ты тут выжил, значит у тебя нет мечты. Зачем же ты сам сюда возвращаешься снова и снова? – Викар не смог удержаться от вопроса, хотя был полностью погружен в работу. В отличие от первых двух заклятий, последнее требовало гораздо больше сил, но и действовало намного дольше, испуская из себя волны энергии, помогающей поврежденным тканям быстро регенерировать. Минусом же оказалось, что раненый не мог разогнутся, намертво замороженный в позе эмбриона и судя по всему, вынужденный теперь не менее суток провести в подобном положении. Что ж, у всего есть своя цена.

Седой ответил не сразу, некоторое время не мигая таращась в пустоту:

– Привычка, наверное. Я тут уж более пяти зим шаркаюсь, уходя из дола только чтоб добычу промотать, да найти новых бойцов взамен сдохшим. – кивком головы он указал на отряхивающийся после всего произошедшего и недовольно ворчащий отряд, большинство парней из которого казались ровесниками Викара. – Не знаю, что меня сюда тянет. Да и на хрен мне над тем задумываться пока удача при мне и монеты мошну тянут?

– Лжешь. – без злости перебил его Ял, чем вырвал Седого из ступора. Глаза того впились в бывшего подавителя, но в них не было страха, что его тайну раскрыли, скорее раздражение от неверия. – Ты что-то ищешь тут. Может бессмертия, а может покоя, простоты жизни.

Вокруг послышались смешки, а лицо старика потеряло прежнюю мрачность, на нем появилось даже нечто вроде улыбки, показав осколки редких коричневых зубов:

– Так, тащите Шарта к костру, где эти трое гавриков сидели, наш то теперь и бесовским огнем не разжечь. – обратился он к отряду, тут же бросившемуся исполнять приказ, вытаскивая скрючившееся тело своего товарища из лужи собственных испражнений. – Странное у тебя представление о покое, белобрысый. Тут тебя за яйца вша укусит и ты будешь вынужден сам себе их отрезать, чтобы раньше времени не переведаться с Богом Вечной Переправы. А бессмертия тут хрен найдешь, скорее уж наоборот. Разве что вот удастся выторговать у скульпторов плоти пару тройку лишних зим на этом паршивом свете за деньгу, вырученную с продажи артефактов. То да, можно.

– Ты был тут пятнадцать раз. До сих пор жив и раз находишь тех, кто вновь готов идти за тобой в этот ад, значит возвращался в полисы не с пустыми руками. – напирал повелитель костей, ехидно подметив. – Неужто за это время на сотню годков не насобирал, сам же говорил, монеты мошну тянут. Что же до покоя и простоты. Здесь идет настоящая война. Война с тварями, прущими из проклятых долов и как на любой войне, тут все без затей, есть враг, есть соратник, никто не плетет интриг, никто не пытается вместо честной платы наемнику ткнуть кинжалом под ребра. А разбойники на дороге, так те есть везде.

Отряд не спеша устраивался на новом месте, положив излеченного товарища поближе к окну, чтоб не чувствовать исходящий от того чудовищной вони, с интересом прислушиваясь к разговору. На этот раз в ответе Седого не было слышно веселья:

– Шибко умен ты белобрысый и трепаться горазд. Впрочем, в твоей болтовне есть своя правда. В этих краях со смертью в салки играть всяко лучше, чем зад языком полировать Тирам, да всякой вшивой знати, что в казематах сгноят, если им просто не понравится, как ты на них посмотрел. Вот и выбор у тебя, либо с говном себя смешать, склоняться до земли при одном только приближении «белой кости», либо сдохнуть на дыбе. А я седьмой десяток разменял, шесть из которых в боях, да походах, не гнется спина уже, особенно перед всякой тварью высокородной.

Становилось понятно, почему он не особенно переживал за самочувствие своих бойцов, разве что не желая, чтоб те сдохли ещё до начала пути. Но когда придет время, не было никаких сомнений, Седой без раздумий бросит умирать тех, кого сочтет бесполезным балластом. Ялазар оказался прав, мечта старика уже осуществилась, тот вновь может идти простой дорогой битвы, вновь лить кровь свою и чужую, да ещё получать за это деньги, не опасаясь быть обманутым нанимателем.

Здесь его опыт и знания были ключом к выживанию всего отряда, он был незаменим, а в полисе любой юнец из самой мелкой банды мог попытать удачу добраться до его глотки, ради развлечения, иль на спор. Чего уж говорить об облеченных властью, способных приказать лишить жизни просто из-за разыгравшейся паранойи.

– Довольно! – рыкнул Седой, уже не шибко обеспокоенный наличием рядом с ним Мрачного, до сих пор сжимающего взрывную колбу в руке и видимо смирившись с навязанным пополнением, а потому вновь взял командный тон. Он выглянул в окно, за которым вновь начинало темнеть. – Успеешь ещё наговорится, умник, если конечно глотки на морозе жалко не будет. Сегодня идти поздно, да и Шарт не в состоянии стоять на ногах. Четыре смены караула, по трое на каждую. Белобрысый сопляк и калека первые, хрен знает, что от вас ждать, так что лучше посветлу сторожите, остальным отдыхать. Завтра за первым лучом выступаем, ждать ничью ленивую задницу не станем.

Пожав плечами, бывший подавитель стал устраиваться поудобней, подкинув пару поленцев в едва горевший костерок. Вокруг располагались на ночлег остальные, кто на голом полу, кто привалившись к стене, видимо не сильно переживая о черных воронках вытягивающих жизнь, а может просто не догадываясь о тех. Седой впрочем засыпать не торопился, лишь прикрыв глаза тихо перешептывался с Ори, обсуждая предстоящий поход. Судя по обрывкам фраз, Викариан понял, что они уже давно знакомы и это не первый их совместный поход. Однако от желания подслушать, о чем те толкуют, его отвлек покачнувшийся Торунг, чье обычно смуглое лицо сейчас было едва ли не белее снега. Лучник держался из последних сил.

Вик толкнул, прикрывшего было глаза, Ялазара в бок:

– Помоги мне. – он быстро подошел к Тору, аккуратно принял из его вспотевшей от напряжения ладони скользкий пузырек, и вернул его в поясную сумку товарища, пока Ял помогал тому лечь.

– Что ты задумал? – шепотом спросил повелитель костей, видя как Вик начал совершать пассы, оборачивая свои руки невидимой глазу смертных амальгамой стихий-оберегов.

– То, что не мог сделать, пока не проверил заклятия, найденные в книге на ком-то другом. – так же едва слышно ответил Вик. После того, как в Вардеме они покинули королевства дворфов, где искусные лекари подгорного племени, за немалую плату, выхаживали раненого Тора, тот не получал должного ухода. Знания, которыми располагал молодой человек помогали чуть, а чары из книги, добытой в Фаризе, он опасался использовать на ещё неокрепшем товарище. И как показал сегодняшний день, боялся не напрасно. Впрочем, одно заклятие из трех все же могло оказаться полезным. – Держи его голову так, чтобы она не касалась камней башни и поглядывай по сторонам, пока я буду искать подходящий поток силы.

Пришлось потратить много времен, блуждая среди порченых течений, ища, а после пытаясь ухватить золотисто-белый ручеек на редкость чистой стихии. Вокруг Викара уже начали собираться астральные паразиты, привлеченные его постоянным нахождением в Тонком Мире, когда он, наконец, начал аккуратно плести заклятие.

В правильном исполнении, чары создавали нечто вроде полупрозрачной губкообразной шины, не позволявшей соединённым при помощи неё тканям двигаться, испускающей целебные эманации, заживляющие раны.

Дыхание Торунга почти сразу стало ровнее и словно бы кто-то сдернул пепельный саван с его лица, вернув тому былую смуглость. Впервые за несколько недель Торунг уснул спокойным сном, не тревожимый своей раной. Ничего подобного в Кеплере встречать раньше парню не доводилось. Даже хранитель храма Бога Вечной Переправы, жрец Измаил, у которого он некогда учился врачевать, не умел и близко ничего подобного. Эта магия была истинным сокровищем древнего мира.

Вик тут же попытался при помощи новых чар избавится от своей хромоты, не позволяющей ему бегать, но к сожалению ногу, искалеченную ловушкой дворфов ещё в детстве, исправить не удалось. Застарелая рана давно неправильно срослась и теперь не поддавалась подобному лечению. В Кеплере мало кто мог исправить подобное, а в Вардеме, он просто напросто забывал о своей искалеченной ноге, очарованный чудесной красотой светлого мира.

То, что теперь лишь двое стоят на страже, причем один из них постоянно пыхтит и зачем-то трет лодыжку, не укрылось от Седого, однако тот не сказал по этому поводу ни слова.

Он даже не думал отдыхать, не торопясь вверять свою жизнь в руки тем, кто его едва не прикончил.

* * *

На следующий день покинуть Обелиск Мрака не удалось из-за разбушевавшегося бурана. Ветер был такой силы, что не давал пройти и десятка шагов, словно таран опрокидывая пытавшихся противиться его ударам, а от лютого холода не спасала никакая одежда. Даже животных из покосившихся стойл затащили внутрь башни, хотя те всячески сопротивлялись этому, явно предпочитая смерть от мороза, возможности оказаться в обители тьмы.

В итоге, было решено переждать непогоду. Того же мнения придерживались и прочие охотники за чудесами. Недовольный шепот раздавался со всех сторон, вперемешку с вялыми проклятиями в адрес богов, да тихим позвякиванием скарба торгашей, бродивших между кострами.

– Пора уходить. – внезапно подал голос Ори, когда снаружи вернулся очередной «разведчик», проверявший, как там погода и рассыпая вокруг себя голубоватые осколки, слетевшие с одеревеневшей бороды, отрицательно покачал головой.

Он был с ног до головы покрыт острой ледяной коркой и больше напоминал какое-то шипастое ледяное чудище, чем человека в меховом плаще. Конечно, можно было бы выглянуть из окна, не пропускавшего беснующуюся вьюгу внутрь, чтобы проверить не стала ли та стихать, но после того, как одному из парней просто высунувшему ладонь наружу едва не вывихнуло кисть, никто шеей рисковать не хотел.

– Куда? – не понял едва ставший приходить в себя Шарт, жертва вчерашних опытов, напуганный перспективой по такой погоде трогаться в путь. Несмотря на все случившееся с ним, лечение тем не менее явно пошло на пользу и хотя разогнуться ему все ещё не удавалось, шина держала крепко не позволяя краям раны разойтись.

Вместо Ори ответил Седой, с наигранной натугой поднимаясь на ноги и указав в сторону находившегося на балконе второго этажа костра, виднеющегося сквозь округлые дыры в стенах и потолке.

– Вот туда. Там вертел есть, подвесим тебя над ним, зажарим и съедим, толку от тебя такого скособоченного все равно больше никакого, а так, хоть на мясо сгодишься.

Некоторые из начавших подниматься вслед за вожаком зловеще оскалились, другие, как и сам Шарт, напротив смотрели на него с явным непониманием, шутит он или говорит серьезно.

Сжалившись над едва вставшем на ноги парнем, теперь незнающим толи идти вслед за всеми, толи бежать от них, Вик пояснил:

– Башня пьет силы тех, кто в ней находится. Это что-то вроде платы за защиту. Однако если находится тут на одном месте слишком долго, то станешь его частью.

Одной рукой помогая Торунгу подняться, второй он указал на расплывшиеся наросты, покрывающие пол, в которых с трудом угадывались остовы некогда живых существ. Одного этого вида хватило, чтобы сильно ускорить сборы небогатых пожитками бойцов, и даже скрученный в три погибели бедолага пустился бежать за Седым похлеще молодого зайца.

В Тонком Мире все выглядело так, будто отряд выбрался из болота. От каждого шага под сапогами лениво разбегались круги, словно камень превращался в жидкую смолу, а воздух наполнился десятками тончайших черных нитей, уже начавших соединять воедино живую плоть и Обелиск Мрака. Буравчики темной магии глубоко проникли в тела людей, теперь с неохотой расставались со своей добычей. Это коснулось всех постояльцев.

Чтобы избавиться от подобной пакости недостаточно было перебраться на пару десятков шагов в сторону, приходилось отходить гораздо дальше. Из-за этого, утром внутренности башни напоминали разворошенный муравейник, не было практически никого, кто остался бы сидеть на прежнем месте.

Разумеется, тут же начались стычки между группами, сонными и озлобленными, что не удалось сегодня двинуться в путь. Кое-где дошло уже до крови, однако их отряду повезло добраться до цели, не пересекаясь ни с кем, кто бы искал драки. Кроме того, теперь новое место оказалось отгорожено небольшой стеной от остального уровня. И хотя в окружающих поверхностях было полно дыр, достаточно крупных, чтобы туда смог протиснуться человек, они стали гораздо менее заметны для окружающих. Даже вездесущие торговцы потеряли их из виду, более не докучая отряду.

Никто не разговаривал, люди отдыхали, точили клинки или молча лежали, размышляя о предстоящем походе, стоящие же на страже внимательно следили за неспокойной возней вокруг.

Так, в полном молчании, проходил и дозор Вика с его товарищами, устроившихся у дальней стены, вне пределов света костра, вокруг которого сидел остальной отряд. Пока среди общего гомона они внезапно не услышали быстрый шепот, совсем рядом, прямо за тонкой стеной. Он выделялся на фоне бессвязного бормотания, наполнявшего Обелиск Мрака, четкостью фраз, их смыслом.

– Мы чуть не подохли от холода, но дело того стоило. Там нету Стражей Пограничья, только врата и те без охраны! Делаем налет, сносим их, набиваем мешки и только нас тут и видели. Квапле под хвост Триумвират с их законами, хотят бодаться с бродячими, пусть, а мы умирать за них не подписывались.

Парни молча переглянулись, желая убедиться, что каждый из них слышит этот шепот, а после, не сговариваясь, посмотрели на Седого и сидевших рядом с ним, но те даже не подумали отвлечься от своих дел. Судя по всему, никто, кроме них троих ничего не слышал, значит это был не шепот башни, а кто-то действительно разговаривал за стеной. Парни обратились в слух. Не то, чтобы Вику с Ялазаром было важно, где владыки дола хранят добытые кровью авантюристов сокровища, но мало ли, вдруг случится побывать в тех местах, может удастся разжиться чем-нибудь стоящим. Тор же, напротив, имел вполне явный интерес в подобных знаниях, так как стремился уничтожить все, что некогда создал Талтан, а значит и все артефакты, скупаемые Триумвиратом.

– Не городи чушь, дебил, Стражи Пограничья везде и уж тем более они и будут там, куда стаскивают самые ценные свои артефакты. Твой дохлый дружок просто приврал, пытаясь купить себе жизнь. Когда тебе глотку-то режут и не такое насочиняешь.

– Ну хорошо, может кто из стражей там и будет, да только я своими собственными глазами видел, как они друг с другом не раз цапались, а коли так, то и прибить их будет проще. – вынужден был согласится первый, поспешив добавить. – Но вот насчет того, что гаденыш мог соврать, тут ты не прав. Гляди …

Послышалась короткая возня. Похоже за стеной общались бандиты, нападавшие на возвращавшихся с добычей сталкеров и видимо убившие их.

– Ну и какого рожна ты его отрезанным членом мне в харю тычешь?

– Это палец. – обиженно огрызнулся голос.

– Ты че, с него кожу снять пытался?

– Кольцо, а не кожу. Но отделенная от плоти владельца, эта штуковина отказывается работать, пришлось вернуть обратно на палец и таскать тот с собой. – судя по всему, его собеседник опять хотел что-то спросить, а потому говоривший быстро затараторил. – На кольцо смотри! Это амулет разведчиков дворфов. Кажется, один из ушлых коротышек умудрился посадить заклятье-хвост на кого-то из этих чурбанов, Стражей. Видишь рисунок на сапфире?

На этот раз его собеседник удержался от колкостей или сомнений:

– Похоже на Каньоны Солидера.

Вик тут же вспомнил карту Земель Печатей Отмщения. Упомянутое располагалось прямо по пути в Доридос, чуть восточней дороги висельников, по которой им предстояло идти.

– Они и есть! – неподдельная радость слышалась в этом возгласе, но говоривший будто испугался, что их могут услышать, понизил голос до едва слышимого шепота. – Это вход в каньоны, никто даже не догадывается, что в холмах, отделяющих тракт от скал, есть проход в эти подземелья. Причем в первом же из них, том, что с двумя вершинами. Именно поэтому никто не мог выследить пути караванов Стражей Пограничья в горах. Их там просто никогда не было, они уходили под землю задолго до предгорий!

Парни сидели вокруг костра уже почти что не дыша, лишь бы ничем не выдать своего присутствия, а первый голос тем временем взволнованно продолжал.

– Мы можем устроить засаду на шавок Триумвирата, как на простых сталкеров. Перережем этих гадов, заберем ценное, а после сами спустимся вниз и уйдем по тайным тропам Талтана в другой дол, говорят, они тянутся на месяцы пути. А ежели ещё на сокровищницу наткнемся возле Чертогов Пустоты, про которую гутарил тот жмур, так нам вообще всю оставшуюся жизнь только и останется, что упиваться вусмерть, да любых баб пользовать!

Послышался сдавленный смешок, а после, слова полные сомнения, так до конца и не убежденного бандита:

– С бабами то охолони, ишь размечтался. Ты представляешь, какие силы потребуются, чтобы перебить слуг Триумвирата? Это тебе не израненные, оголодавшие одиночки, возвращающиеся из Доридоса и даже не ватаги удачливых охотников за диковинками, а прекрасно обученные и мотивированные наемники, умеющие сражаться против любого врага.

– А ты представляешь, какая добыча стоит на кону? – не унимался первый. – В двадцать рыл мы может и не управимся.

– Не может, а точно, у каждого каравана Стражей только обычных воинов порядка трех десятков, а чтобы нас в кровавый фарш превратить и пятерых хватит.

– Может быть, но ты оглянись вокруг-то. Тут в Обелиске сейчас застряло не меньше двух сотен клинков, и это только тех, кого мы знаем и кто точно позарится на такой лакомый кусок. И ещё столько же незнакомых, но может стоит намекнуть им о налете, так мимоходом, уверен желающих найдется немало.

– Да, только с ними делиться придется.

Ответ первого из бандитов, начавшего весь этот разговор, был полон мрачного обещания:

– Мертвым доля не нужна. Ты со мной? – ответ парни не услышали, но судя по следующей фразе, собеседник утвердительно кивнул. – Тогда собирай своих парней, я приведу своих и начнем готовиться. Караван Стражей выходит через две недели после основного, так что времени у нас ещё вдосталь.

Послышалось, как говорившие поднялись и прошли прочь, даже не подозревая, что весь их разговор от начала и до конца был подслушан. Не было никаких сомнений, узнай головорезы, что их план раскрыли, первым же делом попытались бы избавиться от нежелательных свидетелей. Сражения лицом к лицу парни не боялись, но те, кто общались за стеной, не знали, что такое честная битва, а вот засаду на пути отряда устроить могли легко.

Никто не стремился нарушить повисшую тишину, однако Тор казался напряженным больше, чем обычно. Понять, о чем он думает не составляло труда. Для того, кто все последние годы посвятил поиску и уничтожению творений Талтана, узнать где их основное хранилище, было все равно, что некроманту найти источник душ. Цель, желанней которой трудно представить. Казалось, что Мрачный впал в оцепенение, не моргая и кажется, даже не дыша, смотря широко открытыми глазами в одну точку.

– Тор? – Вик осторожно тронул товарища за плечо. Тот обернулся. Но в глазах лучника читалось не решимость найти эти артефакты, а смятение, которого раньше видеть не доводилось. Это было очень странно, ведь фактически он посвятил свою жизнь этому и вот когда, наконец, ему выпал шанс покончить со всем разом, что-то вдруг заставило его усомниться. – С тобой все в порядке?

– Вполне. – как всегда, без эмоций, ответил тот. – Твое вчерашнее заклятие сильно помогло и хотя голова у меня словно чугунный котел, боль ушла. Спасибо.

– Извини, что раньше так не помог, просто был не уверен в том, как сработают чары, а учитывая твое состояние, на тебе испытывать их не хотелось. – пояснил Вик, поняв, что товарищ неправильно понял заданный вопрос. – Мне казалось, что после услышанного, ты тут же кинешься за этими двумя, предлагая свою помощь в поиске сокровищницы Триумвирата, а вместо этого, у тебя такой вид, будто заплутал и не знаешь, что дальше делать?

Сложив руки перед лицом, Тор уперся в них подбородком став непривычно задумчивым. Ответил он, тщательно подбирая слова:

– Помнишь, когда я очнулся на корабле и спросил, где мы?

Отвлекшись от собственных мыслей, Ялазар положил руку на плечо товарища. Быстро оглянулся, не подслушивает ли теперь уже их кто-нибудь, на всякий случай посмотрев сквозь овальную дыру в стене, туда, где до этого общались двое разбойников. Только убедившись, что рядом нет лишних ушей, кивнул, позволяя продолжить.

– То, что ты рассказал о том месте, Вардеме, правда? Это другой мир, ключ к которому твой наруч?

– Я не уверен, что это наруч, скорее осколок какого-то камня, принесенного в наш мир Небесной Горой. – Вик вкратце рассказал о сражении нескольких воинств, свидетелем которого ему довелось случайно стать и как к нему в руки попала золотистая пластина.

Торунг медленно кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями.

– Ты прав, эта вещь не есть творение Кеплера, её породил катаклизм.

Придвинувшись ближе, Ялазар заинтригованно шепнул:

– Откуда тебе это известно?

– Талтан был великим мастером, находящим и разгадывавшим секреты древнего мира, как никто другой. А я служил ему достаточно долго, чтобы стать посвящённым в самые сокровенные из его изысканий, среди которых было нечто, очень похожее на вещицу, которую ты носишь теперь на руке. Но постигнуть суть этой тайны ему долгое время никак не удавалось, буквально сводя с ума. Ища ответ, он погружался все глубже в седую древность, изучая фолианты, на которых остался след Войны Последних Дней. Времен Рубикона.

Незаметно коснувшись браслета на руке, Викариан внезапно подумал, что раз где-то хранятся знания о ключе между мирами, значит он не первый в истории Кеплера, кто им владеет. А раз так, то возможно удастся понять, как тот работает и как с ним связана тень, убивающая светлых богов Вардемы. Парень вспомнил, что чем ближе он оказывался к тому странному, заражающему все вокруг себя скверной существу, тем большей силой наполнялся сам. И вливалась она в его тело именно через наруч. Вопрос сложился сам собой:

– Твой бывший владыка считал, что в них есть упоминания о ключе в Вардему?

– Не считал, а нашел, но не о твоем ключе. Рисунок трещин на золотом мраморе и жемчужные капли внутри них очень похожи, однако форма была иной, более полной что ли. А у тебя скорее напоминает осколок.

– Так почему он сходил с ума, если вроде как нашел ответ? – повелитель костей опять покрутил головой, не подслушивает ли кто и заметив, что их разговор вызывал-таки нежелательный интерес некоторых членов отряда, достал костяной меч и принялся точить его, сопровождая каждое произнесенное слово проходом по лезвию, чтобы заглушить сказанное.

Тору не пришлось ничего объяснять, он понизил голос, старался попадать словами в мелодию точильного камня:

– Попробуй прочесть пару тысяч книг, что побывали в лапах демонов, испытали на себе ауру Разрушителя и сохранить рассудок. Даже я, не касавшийся их проклятых страниц, чувствовал излучаемое ими зловоние истинного, чистого зла, просачивающегося сквозь толстый камень подземных библиотек Талтана. Фолианты полные нечестивых предсказаний и обещаний могущества тем, кто сумеет найти эти золотые осколки.

Любопытство распирало Викара, но приходилось соблюдать осторожность, поэтому дождавшись, когда Ял начнет новый проход камня по клинку, быстро спросил:

– Постой, там говорилось, что они делают, как работают, куда открывают двери? Что это вообще такое и откуда о них известно?

– Как я уже сказал, мне не приходилось читать тех книг. Лишь пару раз довелось видеть, как Талтан, согнувшись, корпит над ними, шепча словно безумный неизвестные мне слова, хотя тексты вроде не были зашифрованы. Но вот что знаю, не он один владел подобными фолиантами. Подумай Вик, если несколько армий пришли в место, куда должна была ударить Небесная Гора и где был рожден ключ, открывающий дверь в Вардему, совпадение ли это? Очень вряд ли. Все, кто в тот день были на поле битвы знали о грядущем, а тебя, наверное, вела сама судьба или боги, раз в конце концов именно ты, а не они, получил главную награду.

От такой разговорчивости Викар несколько опешил, не зная что сказать, но с каждой секундой все яснее понимая правоту товарища. Случившееся несколько месяцев назад просто не могло быть простым совпадением. Эльфы, мутанты-мародеры, храмовники цитаделей, все они точно знали куда идут и что ищут. А раз им это ведомо, то возможно существуют ответы и на вопросы Вика: как победить тень, проникшую в Вардему. Мрачный тем временем окончил свой рассказ, наконец, объясняя, что за странное смятение появилось в его глазах.

– До встречи с вами мною двигало лишь одно желание, уничтожить все, что так или иначе связано с Талтаном. Только это давало мне хотя бы временное облегчение от мыслей о содеянном. В том числе, я уничтожал книги, несущие на себе печать преисподни, где говорилось о подобном артефакте, полагая его ещё одним опасным осколком темных веков великой войны. – он коротким кивком указал на запястье Вика. – Но увидев его в действии, меня обуяли сомнения, что возможно я ошибся. И эта пластинка является чем-то, вроде той паутинки миров Раха, наполненной мириадами жизней, что ты взялся защитить после гибели анархомага. Хотя, конечно, это не так.

– Почему? – вопрос сам по себе вырвался у Викариана.

Ответил ему Ялазар, попутно сдув в сторону костяную пыль с уже идеально заточенного лезвия:

– Паутинки миров - вещь редкая, но не уникальная. Часто, это что-то, вроде осколка плана мертвых, занесенного волнами Вечного Океана в нашу реальность или астральная проекция иных измерений. Многие маги наловчились использовать живущие внутри неё души в собственных корыстных целях. Помнишь сам Рах опасался, что она может оказаться не в тех руках. Но при этом попасть внутрь таких вещиц нельзя, а твой амулет, он переносит само физическое тело, причем не в иной пласт реальности, а именно в другой мир. Я о таком даже никогда не слышал, а уж поверь мне, во время обучения в хранители мудрости подавителей рассказывали о множестве разных чудес, как нашего времени, так и древнего мира, а также как их уничтожить. Твой артефакт поистине уникален.

– Тогда нам просто необходимо добраться до книг Талтана. Возможно, в них мы сможем узнать, кто пытается уничтожить Вардему и её хранительниц. – Вик не забыл, что браслет, привязанный к его руке, буквально тянуло к мерзкому отродью, пытавшемуся убить Силику, наставницу его прекрасной Беаты. – Правда перед этим надо что-то сделать с Личем. Не хватало оказаться между ним и стражами сокровищницы.

– Не уверен, что нужные нам фолианты там окажутся Вик. Даже если все самое ценное действительно стаскивают в это хранилище, в день когда Доридос пал, библиотека придворного алхимика пылала. Я сам поджег её настоем живого пламени, а оно не гаснет, пока есть чему гореть. – нижняя часть смуглого лица Тора, обрамленная аккуратной бородкой и лихими усами, скрывалась за сложенными перед лицом руками, отчего его было еле слышно. Но удивительные глаза с серебряной радужкой смотрели на Вика и в них больше не было сомнений. Мрачный принял решение. – Впрочем, даже малая надежда лучше, чем вообще никакой. Возможно в Каньонах Солидера мы оба найдем ответы на свои вопросы.

Настойчивое покашливание Ялазара прервало разговор. От группы отдыхающих возле костра отделились три фигуры и направились в сторону парней.

– Думаю, это наши сменщики, кажется время караула закончилось. – Убирая уже бритвенно-острый клинок в ножны, произнес повелитель костей и обернувшись к Викариану, легко хлопнул того по плечу. – Даже если нужных нам книг там не окажется, вполне возможно, где-то есть другие, подобные им. Тор прав, судя по тому, сколько народу пыталось перегрызть друг другу глотки за этот браслетик, Талтан не единственный, кто владел знаниями о нем.

К ним приближались, оживленно дискутируя, пара парней во главе с самим Седым. Кажется, они обсуждали предстоящий поход и его цели. Старик небрежно махнул рукой, словно бы не желая слушать доводы идущих за ним следом:

– Я сказал, пойдем по тракту, если вам, молокососам, охота по зиме яйца морозить, ища не пойми чего под Осколками Неба, дело ваше, собирайте пожитки и катитесь к троллю в зад.

– Но народ поговаривает, что там, пару дней назад, появилась аномалия. Может пруд эфирный, червоточина, али ещё чего.

– Видал я твой народ, фанатики чертовы. Хочешь с флагеллантами Алого Дня идти, скатертью дорога. Токма, когда будешь на дыбе орать, за то, что их «святую» за жопу помацал, меня не поминай, не приведи Пантеон ещё решат, что я тебя ей под юбку залезть надоумил.

– Да не собирался я её за жопу хватать.

– А тебе и делать этого не надо, главное, чтобы возглавляющий их инквизитор решил, что ты так подумал. Этим психам конченым собственных измышлений вполне хватит для вынесения приговора. И как я сказал, хочешь идти с ними, катись, а я к месту куда прутся провозвестники Алого Дня на десять полетов стрелы не подойду. – Седой повернулся к слушающим их перепалку Ялу, Вику и Тору, кивнув головой в сторону остального отряда. – Чего расселись, блаженные? Свободны. Или вы тоже передумали идти в Доридос?

Парни переглянулись, начав подниматься на ноги.

– Ну раз ты сам об этом заговорил, – начал Викариан, подбирая слова, чтобы ненароком не упомянуть о Личе, преследующем их, – то вообще мы не собирались надолго задерживаться в полисе.

– Надолго задерживаться? – проворчал в грязную бороду Седой.

Он плюхнулся туда, где только что сидел Мрачный и достал из-за пазухи поразительной красоты курительную трубку, в виде драконьей головы, на каждой чешуйке которого была выведена маленькая руна, в которых Викар, без труда, признал геральдику дворфийских кланов. Забив её дурман-травой, старик запалил ту от собственного пальца, по Тонкому Миру тут же побежала рябь. Вряд ли он являлся полноценным Мастером Вечного океана, но кое-что в магии все же понимал, возможно потому и выживал в этом проклятом доле так долго. Выдохнул густое облако сладковато пахнущего дыма, вожак продолжил:

– Да нам туда только идти с месяц, не меньше, а по зиме, ежели не повезет, так и вообще все два. Когда вы окажетесь за стенами полиса, вас уже даже ужасы, обитающие в нем, будут не так пугать, как лютый холод степей. Это я ещё не говорю, что нам придется пройти по самому краю Болот Глубов и земли Тысячи Колов. А коли сейчас эти треклятые Хроногрессы запускаться начали, так может статься сам Доридос «пробудится», наполненный мигрирующими стаями Бродячего Ужаса. По своему опыту скажу, разного рода катаклизмы обостряют нюх этих тварей и они тянутся туда, где смогут поживится. Так что возможно, даже придется отворачивать на Некрополь, что в паре дней от города, греться среди могил, да оживших костяков. И как венец всей этой вакханалии, появившиеся в землях Печати Отмщения фанатики разных мастей, правда их тут не в пример меньше, чем в других местах, но все равно есть. Так что желания сталкеров, это последнее, что играет роль в походе, иначе б за прошедшие годы тут бы уже все артефакты под чистую выскребли бы.

Ялазар покачал головой, указав на курящую трубку в руке старика:

– Тут вдосталь других чудес, к примеру пожитки менее удачливых авантюристов. Да и грабить на одной единственной дороге во всем доле проще, чем по вымершим пустошам, да за бедняками паломниками гоняться. Ты ведь не такой дурак, чтобы покупать безделушки вроде этой флейты грез.

Причмокнув языком, Седой с прищуром глянул на повелителя костей:

– Все-таки, ты чересчур мозговитый. Помяни мое слово, когда-нибудь тебе мысли-то укоротят, да вместе с головой строго по плечи. Впрочем, дел это не меняет, мы идем до Доридоса и там кормимся, чем найдем, неважно артефактами или тем, что осталось от таких вот умников, как ты. А куда вас то нелегкая несет?

– Мы собираемся идти до Врат Снов, что в Чаще Украденных Душ.

От услышанного, Седой аж поперхнулся, вытаращившись заслезившимися глазами на парней, пытаясь понять, уж не решили ли они над ним подшутить. Однако не заметив на лицах тех даже тени улыбки, проглотил душивший его кашель и пару раз икнув кольцами сизого дыма, так же серьезно ответил:

– Знаете много меня где носило, волей ублюдочных богов, развлекавшихся от вида моих мук, да чудом выживая. И в пустынях месяцами плутал, и из селений, где буйствовала колдовская чума, окруженных войсками Тиранов, что убивали любого, кто пытался оттуда выбраться сбегать удавалось. Довелось мне даже как-то оказаться в доле, где царствовала вечная ночь, а тучи над головой были черны, что подземный свод, где нашел прибежище Скот, оберегаемый кем бы вы думали? Самими Детьми Солнца. Едва шкуру с меня там живьем не сняли. Эти психи, похлеще иных инквизиторов будут. – старик приподнял голову, отогнув всклокоченную бороду, под которой сквозь толстых слой грязи на давно немытом теле были ясно видны росчерки шрамов, тянущийся от груди через шею за спину и захватывающий все предплечье. – Но я скорее соглашусь снова пережить все это, чем сунусь туда, куда вы собираетесь идти, ибо там выжить уж точно невозможно.

Он говорил совершенно серьезно. По голосу было понятно, что никакие увещевания или посулы не изменят его решения. Но Викар все же попытался понять, что же так пугает старого наемника.

– Это не так далеко от Доридоса. Недели две, от силы, на северо-запад. И с чего ты решил, что там точно не выжить? Караваны шли через этот лес аж до Софа, что у северных пределов дола.

– Поправочка. Недели две через колдовской лес, сквозь который не решались ходить без пиромантов, выжигающих все в радиусе пятисот шагов, даже в дни, когда о Бродячем Ужасе никто и слыхом не слыхивал. Запомни, мальчик, ты тут гость, а для меня этот дол давно стал родным домом и если я говорю, что живым не вернуться, значит так оно и есть. По крайней мере, никому за последние десять лет такого не удавалось. Если верить Ори, который хоть ещё тот выродок, но поумнее белобрысого будет, – он поглядел в сторону сидевшего возле костра мага, медленно водящего руками над набалдашником своего посоха, пристально вглядываясь в тот, словно желая увидеть что-то, – Врата Снов, это ловушка, заманивающая в свои сети мечтами, что приходят во сне и сводят с ума, когда жертва уже не в силах разобрать, что морок, а что явь.

Все это Вик уже слышал от Торунга вчера, однако тот вовсе не был так уж категоричен насчет смертельной опасности. Впрочем, лучник не был в этих землях уже довольно давно, возможно что-то поменялось.

Стало ясно, что Седой ни под каким предлогом не пойдет к Вратам, а значит и его молодцы вряд ли составят им компанию. Тогда молодой человек поинтересовался, не знает ли старик, кто мог бы подсобить с дорогой до туда, но тот лишь пожал плечами:

– Да откуда ж мне знать? На такое, разве что конченый псих подпишется. Тут, – он сделал жест рукой, как бы говоривший о всех находившихся в Обелиске Мрака, – вы таких вряд ли найдет. Охотники за сокровищами идут в Земли Печати Отмщения в надежде озолотится, а не сдохнуть. Впрочем, возможно вам удастся найти кого-нибудь в самом Доридосе, там немало лишившихся рассудка бедолаг. Я даже знаю парочку из них лично. Курай и Эльдир, повелитель туманов. Да только это ни хрена не значит, что у вас что-то выйдет. Год назад в Чаще Украденных Душ пропал караван, толи какого-то ордена, толи полиса. Без малого две сотни клинков и десятка полтора гильдейский боевых магов. С ними обозы, рабы, ученики, да оруженосцы. Такими силами города захватывать можно, а они через лес пройти не сумели. Исчезли, как и не было вовсе.

Старик крепко затянулся, погрузив всех находящихся рядом в густое облако, от которого то иногда накатывал смех, то паника. Викар с трудом собрал разбегающиеся из-за вдыхания дурман травы мысли:

– Когда окажемся в городе, поможешь найти Курая или Эльдира?

– За Эльдира не ручаюсь. Он эльф, а остроухие себе на уме, искать его надо в той части полиса, где народится туман. Там он ведет свою охоту.

Внезапно в разговор вмешался Торунг, до сего момента не проронивший ни звука, чем сильно удивил всех:

– На кого?

– Да мне почем знать. – Седой поковырялся одним из рогов, вырезанной драконьей морды, в обломках зубов, добавив. – Этот психованный тут был, сколько я себя помню. Сам он из высших эльфов, нас, сталкеров, не трогает, с триумвиратом вроде тоже не цапается. Знай себе туману напускает, да режет кого-то в нем. Хотя толку от его работы чуть, тварей меньше не становится, с севера и запада прут новые на замену павших.

То, что в этих богами забытых землях оказался кто-то из высших эльфов, которые в отличии от своих молодых сородичей старались не покидать родных пенат, было крайне удивительно. Не меньше вопросов вызвала реакция обычно бесстрастного Тора. Возможно, ему было что-то известно об этом Эльдире или о причинах его многолетней охоты. Но об этом можно будет подумать позже, сейчас же у Вика оставался ещё один вопрос.

– А что с Кураем? Как его найти?

– А Курая нечего искать, он живет на колокольне в развалинах главного храма Пантеона, прямиком в сердце этого кошмара. Звонарь он, а по совместительству последний страж храма, как сам себя называет. Ток думается мне, он вас пошлет с такими предложениями и будет прав. Я бы точно послал.

– Ну уж твое то мнение нам крайне важно. – огрызнулся Ялазар. – Скажи лучше, что может его заинтересовать, как можно с ним договориться?

Хриплый, но искренний смех заметался меж дырявых стен, Седой хохотал от души, посекундно давясь не до конца выдохнутым дымом, так что даже слезы выступили у него на глазах.

– Ага, договоритесь. Ну-ну, попробуйте, а я на это погляжу. Он никого в свою башню не пускает, считая недостаточно «чистыми» и что своими пороками, живущие осквернили храм, город и весь этот мир, а он мол единственный такой распрекрасный хранит последний осколок святой земли. Вернее, святых руин, дабы траурный набат каждый день пел скорбную песнь о нашей жизни. Курай - псих, убивающий всех, кто посмеет войти в его обитель, постоянно бормочущий о том, что все мы поражены какой-то проказой и несем в себе скверну.

Старик вновь зашелся в кашле, смачно схаркивая бурую слизь себе под ноги и не заметил, как Викариан с Ялом одновременно нахмурились. Слишком уж знакомо было только что сказанное, слишком похоже на то, чему учили юных неофитов в ордене Подавителей, и на то, с чем парни столкнулись в Вардеме, спасая Силику. Неужели этот Курай знал правду о Семени Порчи? Но откуда?

– Ладно, уж я вас проведу к нему, раз так хотите сдохнуть.

– Что ж, в таком случае, прими нашу благодарность ... – начал было Вик, удивленный желанием Седого помочь, но тот, замахнувшись, перебил:

– Оставь её себе. Курай, убивая пришлых, не трогает их вещи, выкидывая их за дверь, считая будто те тоже порченые. Вот скарб ваш я себе и оставлю. Вам то он будет уже без надобности.

Он хотел добавить ещё что-то ядовитое, но в эту секунду от костра, где сидел остальная часть отряда, раздался придушенный девичий визг. Несколько молодцов приходовали шлюху, пока ещё один сцепил руки на горле женщины, явно не намереваясь платить за услуги. Рука Седого метнулась к поясу, сорвав с того короткий нож с приплюснутым оголовком и пустив тот точно в плечо душившему. Может он надеялся лишь отвлечь опьяненного властью над жертвой насильника, но не рассчитал сил и клинок пробив кожаную броню до рукояти вошел в тело, заставив того, вскрикнув, отпустить жертву. Та вырвалась из объятий остальных опешивший мужчин и схватив сорванные с нее одежды, даже не пытаясь одеться, бросилась проч.

– А ну, уроды поганые, отпустили шлюху! Вы дерьмо огрово, чего доброго представитесь по дороге в Доридос, а мне ещё сюда возвращаться придется. Не хватало, чтобы из-за вас, недоумков похотливых, ко мне бабы подходить боялись. Ещё раз такое удумаете, кастрирую вас всех, чтоб больше и мыслей подобных не появлялось!

– Да мы только немного припугнуть хотели ... – шипя от боли пытался оправдаться раненый.

– Я открою вам страшную тайну, дегенераты, если баб душить, они имеют свойство подыхать! – он толкнул стоявшего рядом Вика в сторону костра. – Чего зенки пялишь, ты лекарь или очередной недоумок на моей шее? Харе лясы точить, иди отрабатывай хлеб!

Выбора не было, пришлось прервать разговор. Пропустив, едва не сбившую их с ног, девушку ругавшуюся, как заправский сержант, Ялазар с Торунгом и Виком вернулись к костру, где последний, не шибко церемонясь, вырвав метательный нож плеча мужчины, принялся за лечение даже не пытаясь облегчить боль раненого. Сам же больной, шипя, вещал, что думает о парне, его матери и родных до седьмого колена, пока тот, наконец, молча не указал окровавленным кинжалом на скрюченную и до сих пор воняющую, предыдущую жертву его лечения. Все недовольство тут же испарилось.

Вечером в башню ввалились двое изломанных бурей, закутанных в рваные шкуры. Они успели пройти едва ли пару шагов, когда на них, со всех сторон, накинулась озверевшая толпа, обернутая темными сетями Обелиска Мрака. Горячая кровь заполнила трещины, а трупы просто скинули в бездонные штольни в полу, словно кровавая жертва должна была утолить жажду и голод этого жуткого места. Напряжение, что целый день копилось, наконец, нашло выход в двух разорванных в клочья путниках и хотя бы ночью теперь можно было не опасаться крупного кровопролития.

* * *

На следующий день погода успокоилась и едва ночной мрак стал отступать, десятки людей потянулись прочь из Обелиска Мрака, стремясь как можно скорее убраться подальше.

Люди Седого вышли одними из первых, построившись ромбом. Первыми шли двое подранков за ними сам глава отряда вместе с Ори и по трое сзади и с боков. В центре же, покачиваясь на толстой жерди, висел чан из черного камня с неширокой горловиной, купленный у одного из торговцев. Внутри него горели дрова, защищенные от ветра и одаривавшие всех находящихся рядом спасительным теплом, потому от желающих тащить эдакую тяжесть не было отбоя, и даже пришлось назначить смены, чтобы каждый смог погреться.

Один из молодых парней, тот самый, что вчера убеждал Седого пойти не в Доридос, с грустью посмотрел куда-то в сторону. Там собирался выступать отряд, облаченный в алые, от пропитавшей их крови, широкие отрезы ткани, скрывавшие под собой самое разнообразное обмундирование, от дырявых шкур, до полноценных рыцарских лат. Лица тех, кто шел в той процессии покрывали едва зарубцевавшиеся шрамы татуировок. Свои священные тексты и обеты люди и нелюди вырезали прямо у себя на теле, утирая быстро остывающие багровые капли собственными одеждами.

Флагелланты Алого Дня. Разглядеть в деталях помешал внезапно обрушившийся на головы снегопад, но Викар был готов поклясться, что фигура на щите, идущего первым, громадного фанатика, изображавшего верхнюю часть тела, разорванного надвое человека, пошевелилась. Парень сглотнул подкативший к горлу ком и отвернулся, стараясь выкинуть из головы увиденное. Показалось или нет, разницы не было, это не его дело.

С другой стороны, стоял Седой и о чем-то переругивался с одним из бойцов, вроде как выторговывая у того часть его добычи за какую-то услугу. Впрочем, на этот раз разговор шел не о том, чтобы присоединиться к кому-то. Вскоре стало ясно, что парень пытался уговорить главаря поделиться своим мастерством владения клинком. В этом был резон. Одно дело просто уметь обращаться с мечом и совсем другое, владеть тайнами боя, доступными только мастерам, вроде того шквала молниеносных, всегда достигающих цели ударов, что мог обрушить на врага Мрачный или умения повелителя костей рассекать сразу несколько врагов, вкладывая в свои удары не только силу рук, но и мощь своего немалого тела.

Решив, что такие знания пригодились бы и ему, Викариан подумал, что стоит попытаться сторговался с атаманом, который судя по довольной физиономии только что буквально ограбил первого из «просителей». Но когда старик за обучение затребовал Атлас Крига, то молодой человек на секунду даже потерял дар речи, после взорвался негодованием:

– На кой черт тебе книга! Ты шляешься по этой, богами забытой, земле годами, итак все тут зная, как свои пять пальцев. Да ты читать-то хоть умеешь?

– Не умею. – спокойно ответил старик, немного гнусавя, сгибаясь толи под ударами ветра, то ли от тяжести лет. По ядовитой ухмылке было понятно, что он доволен произведенным эффектом. – Мне она действительно без надобности, но умники, вроде тебя, заплатят за неё кучу монет.

– Я тоже могу заплатить тебе монетами.

Викариан тут же потянулся к кошельку, но его рука на полпути остановилась видя, как собеседник медленно качает головой. В этот момент он понял, что книга тому была не нужна, старик просто с ним игрался, пытаясь понять, какую цену тот готов заплатить. Первым желанием было послать Седого к кваплам и уйти, но парень взял себя в руки, заставив голос звучать спокойно:

– Не пойдет, книга тебе не достанется. Но я могу предложить половину от своей доли в походе или что-то другое, из того, чем я владею. – во время этих слов, глаза старика ненароком скользнули по ножнам скьявоны и Вик тут же понял, какую цену запросит старик в следующий их разговор, если таковой конечно будет.

Не дав остановить себя и даже не прислушиваясь к очередной едкой остроте, парень, развернувшись, вернулся к Торунгу с Ялазаром. На самом деле время, что им предстояло провести в пути, он вполне мог потратить на то, чтобы научиться чему-нибудь у своих товарищей, эти двое сами обладали немалыми знаниями и не пришлось бы никому ничего платить.

– Чего хотел этот гундосый хоббит? – поинтересовался повелитель костей, явно имея в виду Седого, с которым уже и сам успел сегодня закуситься. – Судя по его перекосившейся по диагонали роже, опять какую-то гадость задумал.

– Пытался выторговать у меня Атлас Крига, за одну услугу. Я не согласился.

– А чего так? Пообещал бы ему книжонку.

От такого заявления Вик опешил и с удивлением поглядел на товарища, уж не подшучивает ли он над ним, но тот, как ни в чем не бывало, пояснил:

– Он свою часть уговора выполнит, а как придет время расплатиться, просто снесем ему бошку, всего делов-то.

После нескольких месяцев под теплым солнцем благословенной Вардемы, где народы сосуществовали в мире, пестуя добро, преумножая счастье и рады были помочь даже незнакомцу, молодой человек совсем отвык от жестокой простоты жизни в Кеплере, где единственным реальным законом было право сильнейшего. Даже в полисах, едва тлеющих угольках угасающих цивилизаций, соглашение ничего не стоило, если ты не мог заставить вторую сторону исполнить её обязательства. Чего уж говорить про Земли Печати Отмщения.

– Всего делов-то … – тихо повторил Викариан, глядя в пустоту и думая, насколько проще стала бы его жизнь, если бы он мог рассуждать и мыслить, как Ялазар. Но он не мог. По крайней мере пока. – Нет, у нас и так полно врагов, не хватало чтобы нас ещё стали обвинять в убийстве тех, с кем мы заключили честный договор.

От услышанного, открытая и искренняя улыбка заиграла на лице Ялазара:

– В Кеплере трудно сказать, что хуже, пересуды о том, что ты чересчур честен или то, что ты в любой момент можешь вонзить другому кинжал в сердце. В последнем случае, тебя хотя бы будут бояться, а в первом, пожелают использовать все, кому не лень.

– В том числе те, кто после сами ударят тебе в спину. – холодно добавил Торунг, чье лицо вновь скрывала пластинчатая маска, крепившаяся к невысокому хвосту волос на затылке и шее.

Развивать эту тему они не стали, так как пришло время выдвигаться, дорога предстояла нелегкая и потому не стоило тратить силы, и внимание на пустые разговоры. Вскоре это решение буквально спасло им жизнь, когда из белой пелены за спиной, на огромной скорости вылетел десяток прекрасно снаряженных солдат верхом на громадных четырехлапых меховых ящерах, гтурах, закованных в пластинчатую попону и со стальными бивнями, украшавшими массивные клыкастые морды.

Парни сумели услышать приближающуюся опасность, успев отскочить за ближайшую каменную висельницу, с висевшем на ней полуобглоданным трупом мутанта, когда кавалькада пронеслась мимо, сшибая менее расторопных бойцов и опрокинув каменный чан с кострищем. Идущие в арьергарде, были разбросаны в стороны шагов на десять, только чудом никто серьезно не пострадал, отделавшись ушибами, да разбитыми рожами.

Тихо ругаясь, вслед унесшимся верховыми, справедливо опасаясь, что оскорбившись, те могут вернуться, отряд собрался и наскоро зализав раны, вновь пустился в дорогу. Случившееся даже было к лучшему, теперь все были начеку и пару раз это даже помогло избежать неприятных встреч. Но чего им избежать не удавалось, так это нарождающиеся северной бури, заставляющие сутками прятаться от смертельного ледяного ветра за стоявшими вдоль дороги дыбами и слушать жуткий перезвон цепей над головой.

Впрочем, через пару дней напряжение стало спадать, погода прояснилась и люди позволили себе расслабиться, за что тут же поплатились. Вик сначала даже ничего не заметил, только Седой вдруг стал каким-то нервным, постоянно оглядывался, будто ища чего-то. Как позже оказалось, прошедшей ночью бесследно исчез один из бойцов. Будто того никогда и не было, ни тела, ни оттиска души в Тонком Мире, на снегу лежали только походный мешок, да пара бесхозных вязанок дров. Кеплер был местом опасным, но даже тут люди обычно бесследно не исчезали.

– Может кваплы утащили? – загнанно озираясь и силясь разглядеть горизонт в вяло сыплющем снегопаде, спросил совсем ещё юный, безусый парнишка, которого все звали просто «малой».

– Кваплы ушли отсюда бездна знает сколько лет назад. – отмахнулся от его предположения Седой. – У этих тварей мозгов больше, чем у обычного зверья и они покинули дол, едва тут объявился Бродячий ужас. Да и кровь бы осталась, они ж не духи, живых в свое измерение утаскивать.

Сколько не силился старик понять, куда мог подеваться его человек, сколько не искали следов, все было напрасно, а потому вскоре было принято решение двигаться дальше, оставив судьбу исчезнувшего в руках богов.

Вик внимательно смотрел по сторонам и ночью лишь валившая с ног усталость помогала забыться тревожным сном. Однако, вскоре его бдительность была вознаграждена. Парень заметил, как один из людей, весь день идущий по другую сторону от чана с огнем, даже не думал к тому подходить, словно вовсе не чувствовал пронизывающего до костей мороза. Его кожа не имела свойственного, нечувствительным к холоду лантийцам, голубоватого оттенка и никаких согревающих заклятий рядом тоже не чувствовалось. Это был обычный человек. Он брел, словно в задумчивости, не поднимая головы, не выбиваясь из темпа отряда, хотя его одежда, покрытая нетающей коркой налипшего льда тихо похрустывала, а ветер боле не в силах был пошевелить окаменевший плащ.

Поделившись этими наблюдениями с Ялазаром и Тором, они уже втроем принялись наблюдать за подозрительно ведущем себя мужчиной, так как понятия не имели, что бы это могло значить. Вечером, впрочем, тот, как и все остальные садился греться у костра, с жадностью съедал положенную долю харчей, говорил, шутил, в общем вел себя вполне обычно. Тем не менее, Вик решил, что утром все же стоит рассказать об увиденном Седому, так как вечерами тот был особенно не в духе. Засыпал парень с плохим предчувствием. Оно его не обмануло.

Наутро исчез ещё один человек, тот самый, не боящийся холода. Так же, как и первый, ни крови, ни следов. В поисках тела отряд даже решил расчистить место их стоянки.

Земля оказалась черной каменистой равниной, полной широких, сейчас забитых снегом, разломов и трещин. Она словно была выжжена изнутри колдовским пламенем невероятной мощи, но поиски привели лишь к тому, что все больше мрачнеющий Седой начал безостановочно ругаться себе под нос, да советоваться о чем-то, с не прекращавшим плести поисковые чары Ори.

Викариан рассказал о странном поведении исчезнувшего, но кажется старика это не особо взволновало. Тот пробурчал что-то насчет болезней и возможных паразитов, делающих своих носителей нечувствительными к боли и прочим невзгодам, тем самым рано или поздно убивая их. Однако его голос звучал не так уверенно, как обычно, видимо могла быть ещё какая-то причина у случившегося, но мысль о ней Седой словно бы гнал от себя, не желая даже думать об этом. Что ж, путешествия по Кеплеру было опасным занятием даже в теплые месяцы, а уж зимой становилось смертельней во сто крат. И каждый год, к уже знакомым угрозам, прибавлялись новые ужасы.

На этот раз долго искать пропавшего не стали. Погода быстро ухудшалась, налетел буран, раскачивая тяжелые тела на стальных крючьях и сквозь жуткий перезвон внезапно прорвалось скрипучее карканье.

– Вороны! – только и успел выкрикнуть один из идущих на левом фланге, когда в отряд врезались черные, покрытые жесткими перьями туши размером с добрую собаку.

Зазубренный клюв с размаху ударил в лицо успевшего предупредить остальных стража, раздался хруст и крик того прервался, а тело, как подрубленное, рухнуло на снег. Огромная птица ухватила упавшее тело когтями-кинжалами и забив крыльями, потащило то в сторону. Из-за завесы снега стали появляться все новые черные тени, но на этот раз их ждали и первую из них камнем бросили с неба на землю костяные стрелы Торунга. Непогода не смогла ни прервать их полет, на даже сбить с курса, чары на луке не позволили подобному случиться, проведя белое острие от руки Мрачного до сердца клекочущей твари. Вторую настиг ментальный хлыст, ударивший из посоха Ори, заставив завопившую от боли птицу вспыхнуть белым, не гаснущим пламенем, на лету превращая все тело в обугленный остов. А вот астральная вспышка Викара лишь скользнула по ворону, вырвав у того ворох перьев, но не причинив серьезного вреда, когда остальная стая набросилась на вставших спина к спине людей.

Тор с Ялазаром разили птиц с мастерством, которым в их отряде мог похвастаться лишь сам атаман. Седой не просто не позволял ранить себя, но умудрялся ещё прикрывать плетущего рядом с ним заклинания мага, с ними рядом дрались ещё двое, остальные сгрудились возле чана с огнем, с переменным успехом отгоняя зловредную стаю.

Птицы разделились на две части, первая продолжала нападать, вторая терзала тело, ещё пытавшегося вяло отбиваться человека, лежащего на земле. Черепа с восемью горящими глазами, по четыре с каждой стороны, рвали края раны, просовывая в ту свои кривые, покрытые костяными наростами клювы, словно желали напиться крови. Во все стороны летели ошметки плоти и одежды, а к пиршеству присоединялись все новые хищники. Видя, что натиск немного ослаб, Седой, рыча, скомандовал:

– Не разрывая строя, отходим!

– Он ещё жив, его можно спасти! – крикнул один из тащивших котел с огнем и неспособный сражаться, так как не мог бросить то, что оберегало весь отряд от холода.

– Хочешь попытаться? Ну давай, недоумок. – главарь пятился, ни на секунду не прекращая рубить клинком, но уже не столько стараясь поразить птиц, сколько просто отгоняя тех. Ори делал тоже самое, видимо согласный с ним и теперь отбрасывал от себя черные тела ударами ветра, не причиняя тем особого вреда. – Это полноценная стая, а не ворон одиночка, а значит, где-то неподалеку повелитель, выпустивший её на охоту. Я предпочитаю откупиться, а не становиться его кровным врагом, которого он станет преследовать до края мира.

Однако ни Тора, ни Ялазара подобная перспектива не особо пугала и кричащие от боли птицы падали вокруг них одна за другой. Вик был рад сражаться плечом к плечу с теми, кто не покупал себе жизнь смертью других, с восторгом заметив, как очередное его заклятие взорвало голову пикирующего на него ворона. Казалось такое яростное сопротивление поколебало настрой стаи, к тому же уже получившей свою добычу.

Она начала подниматься все выше, как вдруг заметила, что один из авангарда, слишком увлекся приказом отступать, а ещё точнее пустился наутек и тут же ринулась на него с новой силой. Спасло ошалевшего от страха дурака лишь то, что Ори успел создать по-настоящему могучий порыв ветра, к которому присовокупилась сила плясавшей вокруг них вьюги. Бедолага все равно получил несколько ударов по голове, рухнув на землю, истекая кровью, но тут к нему подоспел Шарт и прикрыл товарища щитом.

Постепенно весь отряд вышел из боя, оставив на растерзание воронам одного из своих.

Вик едва успел наскоро залатать пытавшегося сбежать подранка, когда рука Седого отпихнула его в сторону и сапог атамана едва не своротил челюсть только что исцеленному. Нож уперся тому в горло и разъяренный старик прошипел, глядя прямо в наполненные ужасом глаза труса:

– Отступать можно только по моему приказу. Ещё раз обгадишься и побежишь, я заставлю тебя пожалеть, что ты не сдох в бою! – с этими словами, он впечатал кулак в висок сжавшегося в комок парня, да так, что тот откинулся без чувств.

Теперь Викариану пришлось ещё затягивать трещину в черепе бедолаги. Впрочем, он был согласен с Седым, малодушие одного может погубить всех, если не пресечь подобное на корню.

Следующие дни они много раз встречали следы нападения воронов, хотя их самих никто больше не тревожил. Пару раз Ялазар подбирал необычного вида камушки, с вырезанными на них рунами дворфов. Он предположил, что это место, нечто вроде охотничьих угодий бандитов из подземного племени, как-то сумевших подчинить себе опасных птиц. А когда отряд пересекся с группой Стражей Пограничья, вешавших на каменных виселицах очередных извивающихся мутантов, стало ясно, что опасность окончательно миновала. На жизнь слуг Триумвирата вряд ли кто-то из бандитов осмелится покуситься, по крайней мере, из тех, кто планировал и дальше заниматься душегубством в Землях Печати Отмщения.

Но вскоре зимние шторма вновь взяли слово, заставляя целыми днями прятаться в укрытии, считая каждое поленце, подкидываемое в едва тлеющий огонь. Редкие укрытия, да трещины в промерзшей земле, в которые забивались путники, сейчас были дороже любых драгоценностей мира. Единственным плюсом такой погоды было то, что заметить отряд, рыскающие в кружащей снежной мгле твари просто напросто не могли, а ветер развевал зловоние давно немытых тел.

Только к концу второй недели погода немного поутихла и почти сразу отряд настигли неприятности.

Неладное первым почувствовал Викариан, периодически обращавший свой взор в Вечный Океан. Сейчас магический мир казался намного спокойней реального и видеть сквозь него было легче, чем вглядываться в метель. Потому волнение стихий вдалеке он разглядел без особого труда, а вернув себе обычное зрение, даже сквозь непогоду сумел разглядеть алые пятна вдалеке. Снег в Кеплере, в отличии от белой перины Вардемы, был рыхлый, противно осклизлый, грязно-серого цвета, словно испачкавшийся о липкую сажу небес и потому яркие краски на нем тут же бросались в глаза.

– Глядите. – парень указал товарищам на примеченную им фигуру. Вернее, даже две фигуры. Та, что была облачена в красное, одной рукой тащила за шкирку кого-то ещё, опираясь на быстро наполняющуюся магической энергией трость. – Это что, один из флагеллантов?

Вместо ответа, до них донеслось свистящее шипение и сухой щелчок, когда в навершие посоха незнакомца ярко блеснула серебристая вспышка и такой же луч прорезал пустоту, унесшись куда-то в снежную пелену.

– Не похоже. – приложив козырьком руку ко лбу, ответил Ял. – Фанатики редко от кого убегают, а уж в дни их святых праздников, тем паче во время Праздника Чистых Небес, они вообще могут войти в состояния амока. Нет, кто бы это ни был, к храмам он вряд ли отношение имеет.

Заслышав их разговор, Седой вскинул руку, скомандовав остановку, вглядываясь в приближающиеся силуэты, после чего вообще приказал припасть к земле. Все подчинились и тихо зашипел опустившийся на землю горячий чан, растопив заледеневшую корку снега. Вопросов никто не задал, доверяя опыту бывалого охотника за артефактами.

– О боги, помогите нам! – донеся до слуха едва различимый, захлебывающейся паникой, крик, непонятно направленный ли глухим к мольбам смертных богам или пытавшимся слиться с местностью воинам.

Вслед за убегавшими, из серой дымки вытекло существо, доселе Виком не виданое и по своему кошмарному облику сравнимое разве что с исковерканными детьми Плачущей Богини, но полностью состоявшее из плоти, без малейшего намека на изуверские ритуалы её палачей. Разве что тело монстра было утыкано обломками метательных копий и стрел, видимо его не раз пытались остановить издали, но похоже без особого успеха.

Размерами оно немногим превышало человека. Жирное, личинкоподобное тело покоилось на крохотных ножках-щупальцах, три более крупных отростка, росшие из брюха спины и левого плеча развивались по воздуху, словно обрывки невесомой паутины. Два оканчивались чем-то, вроде живой поросли, тонкими волосками цвета пораженной гангреной плоти, тот же, что рос из спины, венчал серповидный раздвоенный коготь, сочащийся ядом. Пучки обвислой дырявой кожи, едва закрывавшей кровоточащее гнилое мясо, рваной ветошью трепыхались на ветру. Пасти, наполненные кривыми осколками здоровенных зубов, покрывали все тело существа, их было не меньше шести штук и когда они приоткрывались все разом, существо словно бы делало вдох, раздуваясь и прибавляя ходу. Оно двигалось с невероятной для такой массивной туши скоростью и убежать от него вряд ли смог бы даже самый быстрый человек, потому было непонятно, как спасавшимся бегством, удавалось до сих не быть настигнутыми.

Стоило Вику подумать об этом, как две фигуры исчезли, оставив после себя лишь воронки бешено закрутившихся снежных буранчиков, но тут же появились вновь, однако уже шагов на полсотни ближе и фигура в красном дала очередной залп серебристым лучом. Выстрел попал в бок твари, проделав в том широкую дымящуюся рану, что начала зарастать со скоростью, с которой вода заполняет пустоту, проделанную в ней брошенным камнем. Само же смертоносное заклятие, не выдержав соприкосновения с порченой плотью, разбилось о неё снопом серебряных осколков, погасших ещё до того, как те успели коснуться земли.

Вреда от таких атак было чуть. В Тонком Мире чудовище оказалось совершенно не похоже на что-либо. Сила, что во всех мертвых и живых струится и течет, в нем напоминала сухой песок. Что связывало эти песчинки вместе было абсолютно непонятно. Чары и даже полноводные реки силы просто впитывались в эту странную субстанцию, стихии распадались, едва соприкасаясь с плотью существа, оставляя после себя лишь жалкие остатки заключенной в них силы. А тело, словно созданное из такой же сыпучей субстанции, моментально восстанавливало любые, даже самые страшные раны.

– Что это за дрянь? – выдавил из пересохшего горла парень.

– Бродячий Ужас. – сквозь зубы ответил Тор, накладывая на тетиву вопреки обыкновению не костяную, а обсидиановую стрелу, способную разрушать магию.

– И преследует она, судя по всему, одну из Огненных Визирей, типа тех, что мы видели в Вардеме. – подытожил Ялазар, каким-то образом определивший в одном из беглецов женщину. Впрочем, что касалось чуйки бывшего подавителя на прекрасный пол, ему можно было верить смело.

Сзади послышался свистящий, полный неподдельного страха, шепот Седого:

– Не поднимаясь, отходим. Не вздумайте привлечь внимания, иначе подохнете. На открытом пространстве от этих тварей не сбежать.

Никто не посмел ослушаться и только Викар с товарищами остались на своих местах. Будь перед ними просто путешественники-неудачники, нарвавшиеся на неминуемую смерть, может быть они и выполнили бы приказ атамана, рисковать жизнью не пойми за кого, несомненная глупость. Но на одном из нуждающихся в помощи были одеяния жителей светлого мира и это все меняло.

Раз Тень смогла проникнуть за ними в Вардему, то возможно кто-то оттуда мог случайно угодить в Кеплер. И если так, то их нельзя было бросать.

– Как можно убить бродячий ужас? – просил Вик, буквально чувствуя на себе разъяренный взгляд Седого, но и не подумавший оборачиваться.

– Никак. – просто ответил Торунг. – По крайне мере, мне неизвестно, ни как убить этих монстров, ни тех, кто это знает. Полагаю, даже Талтан, создавший их, не знал.

Вик повернулся к нему:

– Но ведь ты сражался с ними при осаде Доридоса.

– И не преуспел. – он запнулся, видимо вновь вспомнив день, когда погибли его дети и жены, в смерти которых он винил себя прежнего. – Все что мне удалось, это вырваться невредимым из бойни, в которой погибли десятки тысяч, но я не сумел убить ни одну из этих тварей. Их можно только остановить, да и то на время.

– И как их остановить?

Торунг оглянулся по сторонам. Вокруг была плоская, как доска, степь без единого холма или деревца:

– Тут, не знаю. Бродячий ужас обладает невероятной силой, но только когда смотрит на жертву, теряя же её из виду, он утрачивает большую часть, скажем так, охотничьего азарта. Главное скрыться от его взора. Слух, нюх и даже чутье на дыхание жизни в Вечном Океане у него тоже есть, но эти чувства гораздо менее значимы и не приводят к агрессии, скорее пробуждают интерес. Однако тут нигде не спрячешься, а значит тварь будет гнаться за жертвой, пока не настигнет.

Впрочем, с последним Викариан согласен не был, памятуя, какой глубины и ширины трещины исполосовали мертвую землю, по которой они сейчас шли. Он уже обратился к оку инфернала, через которое было гораздо сподручней искать скрытые под снегом провалы, озирая серые полупрозрачные миражи, в которые превратились камни под ногами.

– Мы не будем прятаться, а сами заманим бродячего в ловчую яму. - парень заметил подходящую полость, шагов тридцать в глубину и пяток в ширину, настоящий природный колодец. Он сплел заклятие астральной вспышки, уже даже не пытаясь скрываться, бросив его в цель, так что удар выбил верхний слой снега, забившего расщелину. – Видишь то место Ял? Отвлекли на себя эту тварь и сделай так, чтобы она оказалась над ним, попытаемся забить гадину в эту дыру. Тор, твои обсидиановые стрелы могут хотя бы замедлить её?

Мрачный кивнул.

– Тогда помоги Ялу, замедли тварь. – сам Вик при этом продолжал плести заклятия, расчищая будущую ловушку от снега. Нужно было углубить не меньше, чем на десяток человеческих ростов, а если выйдет, то и больше.

Повелитель костей, перекинув со спины на руку тяжелый щит, бросился наперерез жуткому созданию, отсекая заметивших их беглецов от верной смерти. Впрочем, умение последних быстро перемещаться на короткие расстояния помогало тем пока держаться от бродячего ужаса на дистанции.

Это навевало мысли об Агонисе, повелителе порталов и по совместительству слуге демонов, от которых мороз прошел по коже Викара. Кто знает, не черпает ли эта странная парочка силы из того же источника, что и их прежний знакомый, к счастью распыленный в пыль в момент запуска ими Хроногресса.

Первая черная стрела взвилась в небо, презрев бешеный ветер и липкий снег, опустившись точно в центр чудовища, хотя до того было не меньше полутора сотен шагов. За ней устремилась вторая и третья. Торунг разил без промаха, с каждым попаданием отрывая от пораженного проклятьем тела целые пласты мяса. Те сползали на землю, словно мокрый песок с размытого приливами склона. Но едва обсидиановый оголовок, будто не встречая сопротивления на своем пути, пролетал насквозь и вгрызался в землю, как отторгнутые части плоти вновь сползались воедино.

Туша замедлилась, но не остановилась и даже не подумала повернуть к новой угрозе, полностью увлеченная погоней, даже не замечая новой помехи. Похоже, чтобы уничтожить создание, было необходимо лишить силы каждую песчинку, из которых она состояла. Как это сделать, Викар не имел ни малейшего понятия, а потому оставалось полагаться на наскоро придуманный им план.

Девушка, повернув в сторону парней, в очередной раз пустила луч ослепительной энергии в раздувшуюся от «вдоха» личинку, попав в одну из пастей и проделав в рыхлом теле сквозную дыру. Серебряные искры образовали за спиной бродячего ужаса опадающую мантию гаснущих звезд, но прежде чем последняя из них потухла, тварь была уже полностью здорова. В этот момент Ялазар, наконец, достиг беглецов, встав между ними и их преследователем. Бродячий тут же переключил свое внимание на новую цель, погнавшись уже за повелителем костей, а тот, в свою очередь, принялся отводить монстра в сторону почти готовой ловушки.

Все шло, как задумано, до того момента, когда коготь, венчавший торчавшее из спины щупальце, толи случайно, толи намеренно, отбил одну из летящих в него обсидиановых стрел. Сам он рассыпался прахом, но дело свое сделал и теперь ничто не мешало его владельцу пуститься во весь опор, да ещё выбросив перед собой два оставшихся невредимыми отростка, тут же принявшихся быстро удлиняться.

Ял явно не ожидавший такого ускорения от чудовища, сам едва не споткнулся, наискось рубанув по первому из щупалец костяным клинком. То оказалось начисто срезанным, однако второе ему пришлось блокировать уже щитом. Густая поросль на конце вытянувшейся конечности, похожая на пучок длинных жилистых червей, перед самым ударом собралась в три волокнистых каната. Они с силой тарана ударили в обитое прочной кожей дерево, без особого труда пробив то насквозь. Только могучая комплекция бывшего подавителя спасла его от серьезной травмы.

Тонкие жгутики, поразившие щит, вновь расплелись, вонзив в него тысячи крохотных кривых жал. Они впились в дерево с силой огра, а ноги Яла стали отрываться от земли, когда бродячий ужас потянул его к себе.

В этот момент очередной обсидиановый оголовок вонзился в истончившееся щупальце, тащившее добычу, отсекая то, однако паутина из отростков-червей, даже оторванная от тела и не думал ослаблять хватку, расползаясь по щиту все шире. Повелителю костей пришлось выпустить тот из руки, вновь бросаясь наутек. Однако, похожий на ежа из-за торчащих из него копий и обломков стрел монстр, стал быстро нагонять.

– Не лезь ко мне, ты, колчан ходячий! – не оборачиваясь крикнул Ял, в этот момент над его головой опять прошелестело заклятие одетой в рясу Огненных Визирей девы, ударившее точно по множеству крошечных ножек, тащивших грузное тело чудовища и испепелив те. С тяжелым вздохом жирное брюхо плюхнулось на землю. Как и прежде, это дало лишь секундную передышку, но и она была огромным благом. Вкупе с не прекращавшим стрелять Тором, это дало возможность приманке добежать до уже подготовленной ловушки. Вик к тому моменту сумел углубить её достаточно, а потому мог позволить переключить часть внимания на две с трудом переводящее дух фигуры, приблизившиеся к ним.

– И что вы намереваетесь делать теперь? – спросила девушка, тяжело дыша, но даже без тени тревоги.

Она была весьма красива, по меркам Кеплера, да и в Вардеме, наверное, многим бы пришлась по душе. Длинные ноги, изящные бедра, стройное тело дышали женственностью, а красивое, почти идеальное, лицо, наполовину прикрытое пышными прямыми волосами цвета вороньего крыла, было непроницаемой маской. В больших зеленых глазах, обрамлённых пушистыми ресницами не было ни намека на страх или благодарность за спасение, лишь подозрительность. Да и вправду, с чего бы это незнакомцам помогать им.

Облачена она была в черное облегающее одеяние, с чеканной нагрудной пластиной, поверх которого были одеты некоторые элементы доспехов Огненных Визирей. Правда выглядели они очень древними, потертыми, рисунок защитных рун на них перечеркивали множество шрамов, оставленных кузнецами, латавшими прорехи, а позолота поблекла. Лишь алая ткань, крепящаяся под них, была как новая, впрочем, новой она и была, отличить её от той, что Визири носили в Вардеме, не смог бы разве что слепой. Более грубая, неопрятная, однако это не имело большого значения, доспех все равно когда-то был выкован в светлом мире, а значит парни не ошиблись, решив помочь.

– Заманим в ловушку. – он указал на горки снега, выбитого астральной вспышкой из расщелины. – Вон туда. И когда бродячий окажется внутри, ты могла бы мне помочь обрушить стены ямы.

Девушка кивнула, не отводя от него взгляда, при этом крепко держа за шкирку обряженного в лохмотья старика, словно боясь, что тот может убежать. От её изумрудных глаз было не оторваться, но наполнявшая их подозрительность отрезвляла почище ушата холодной воды и это было сейчас очень кстати. Ялазар уже почти достиг нужного места, а бродячий ужас не отставал от того ни на шаг.

Уже успевшие вновь регенерировать отростки чудища нанесли новый удар, когда повелитель костей с разбегу перескочил широкую расщелину. Опыт ли или какое-то неведомое предчувствие заставило того развернуться в прыжке, крест-накрест рубанув по содрогавшимся от алчного предвкушения щупальцам, не дав тем до себя дотянуться. Упав на землю спиной назад, Ялазар ловко перекатился, подняв за собой фонтаны тяжелого снега и тут же, вскочив на ноги, продолжил бежать.

В это время, личинкоподобное существо так же достигло приготовленной для него ямы и две обсидиановые стрелы вонзились в рыхлое тело, заставив конечности на брюхе бродячего ослабеть, снова уронив грузное тело. Вместо того, чтобы с налета перемахнуть провал, тварь просто ухнула вниз, припечатанная ещё ударной волной астральной вспышки. Туда же следом затянуло и отрубленные, распрыскивающие буро-оранжевый ихор, конечности.

Викар плел чары с бешеной скоростью, моля только о том, чтобы не запутаться, что за чем идет, вбивая чудовище, начавшее изо всех сил цепляться за стены, все глубже и глубже. Стоящий рядом Тор задрал лук почти вертикально вверх и не до конца натянув тетиву, пустил ещё две черные стрелы навесом, угодив точно в уже было показавшуюся над краем макушку чудовища, вновь заставив то потерять большую часть силы.

Все это время девушка с напряжением ждала команды, заранее приготовив какое-то мощное заклятие, удерживая то двумя руками, словно рвущегося с поводка огромного пса. Ей даже пришлось выпустить старика, тут же к удивлению парней, бросившегося за их спины, словно стараясь спрятаться от стоящей с ними рядом очаровательной особы.

– Рушим стены! – крикнул Вик направив силу нового удара не над головой бродячего, а в растрескавшийся камень, теперь покрытый густой вязью пульсирующих вен-червей, исторгнутых из конечностей рвавшегося на свободу чудовища.

Заклятие парня сумело вырвать большой кусок промерзшей тверди, но несравненно более сильный удар колдуньи в противоположную стену расколол ту до основания и земля потоком захлестнула бродячий ужас, хороня его под собой. Тонкий мир позволил увидеть, как разъяренное создание силилось продраться через завал, что вряд ли задержит его надолго. Мощь, сокрытая в гнилом теле ужаса, слой камней и земли в десять человеческих ростов поднимался и оседал в такт «дыханию» монстра.

– Уходим, скорее! – Ялазар, успевший подобрать свой щит, потянул завороженного зрелищем Вика прочь, подставив тому плечо.

Спасенные ими, так же потянулись следом, оставив позади Тора, бросившегося собирать драгоценные стрелы, по крайней мере те, что не были похоронены вместе с бродячим. За него не волновались, он лучше их всех знал на что способны эти создания.

– Ну и чем обязаны таким внезапным благородством с вашей стороны? – стараясь держаться чуть в стороне, но не выпуская из виду льнувшего к ногам парней старика, спросила девушка. Вряд ли желая задеть, она тем не менее не была наивна, никто в Кеплере не делает ничего для других, не имея в том своего интереса.

Ялазар, рассматривавший три сквозные дыры, проделанные в его новеньком щите, буркнул себе под нос:

– Ну, теперь хотя бы можно не высовывать голову и так все видно. – ответив ей. – Для начала, предлагаю познакомиться. Я-Ялазар, вот он-Вик. – он слегка хлопнул товарища по плечу, а после указав за спину. – А наш жутковатый товарищ, Торунг Мрачный.

– Леадея. – коротко ответила девушка, явно не намереваясь представлять своего спутника. – Так что же вам от нас надо?

Несколько удивленные подобной холодностью, в конце концов, они только что спасли ей жизнь, парни переглянулись. На этот раз заговорил Викар:

– Твоя одежда. Ты из Огненных Визирей?

Подозрительность колдуньи сменилась непониманием. Она окинула взглядом свои одежды. Ни золотистые, покрытые шрамами, пластины наплечников, ни пояс, обрамленный алой рясой, так похожие на церемониальное облачение искателей юных магов светлого мира, не удержали её взор.

– Нет, я не знаю, кто это такие. – в голосе девушки не чувствовалось фальши.

– Тем не менее, ты открыто носишь их броню. – Ял указал на части доспехов выделявшиеся на фоне остальной одежды, как радуга на небосклоне в серый дождливый день. Даже вычурные амулеты и колдовские обереги с драгоценными камнями, коих Леадея носила в достатке, на их фоне казались обломками затвердевшего шлака.

Наконец, девушка поняла, о чем разговор, выглядя несколько удивленной, что именно эта деталь её гардероба послужила причиной помощи им:

– Это старая храмовая броня. Ритуальный реликт, просто напоминающий о долге и родине. В неё облачают всех, кому суждено покинуть дом долгое время. – она оглянулась вокруг. – А куда вы сейчас направляетесь, если не секрет?

– Ищем наших людей, которые бежали, едва завидев бродячий ужас. А как найдем, двинемся в Доридос. – ответил ей Вик, попутно пытаясь вызнать что же произошло. – А тебя значит привел сюда некий долг? Перед кем?

– Предательница! – внезапно завопил старик, все норовивший спрятаться за повелителем костей. Крик, быстро сорвавшийся на визг, был столь неожиданным и пронзительным, что заставил всех едва ли не подпрыгнуть, схватившись за оружие.

– Тьфу, полудурок плешивый, напугал! – рыкнул на него Ял, с размаху двинул оравшего ногой под зад, отчего тот, не устояв на ногах, кубарем покатился по земле.

Рваная ветошь, оставшаяся от одежд бедолаги, гулко бряцнула, словно под ней скрывалось что-то, ещё помимо гор старого тряпья, которого было так много, что они вполне могли заменить шубу. Впрочем, едва старик вскочил на ноги, тут же опять поспешил скрыться за широким станом пнувшего его. Викариан внимательней присмотрелся к нему. Сквозь ворох рваных накидок и остатков шкур проглядывали висящие на стальных цепях, обезображенные трещинами, каменные скрижали, с выгравированными на них рунами. Причем не абы какими, а теми самыми, которыми были украшены доспехи встреченного ими в самом начале Стража Пограничья. Вот только они были совершенно безжизненны, магия покинула их.

Впрочем, облачение Леадеи тоже вызывало немало вопросов. Оно было соткано из тончайшего черного шелка, не способного согреть даже обернись им в тридцать три слоя, а кираса, облегающая маленькую, аккуратную грудь, венчалась у самой шеи защитным гребнем и несла на себе оттиск печати Триумвирата. Короткий взгляд, брошенный в Тонкий Мир, подтвердил догадку Вика. Колдовские знаки казались почти погасшими, не способными создать хотя бы маломальский прочный защитный барьер, остатков сил едва хватало, чтобы не дать их носителям замерзнуть.

Выходило, что они оба служили одним и тем же хозяевам. Но почему тогда старик так боялся девушки, несмотря на то, что та спасала его от бродячего ужаса.

– Где же этот твой дом и почему это крикливое недоразумение назвало тебя предательницей? – обернувшись за спину и безуспешно ища Торунга в пелене серого снега, мимоходом обронил повелитель костей.

– Я родилась в Королевствах у Края. – так же сдержанно, как и прежде, ответила девушка. – И по приказу моего повелителя нанялась на службу Триумвирату Колдунов, но я никогда не принимала их клятв, ибо моей целью было не служение им, а спасение моей родины.

– В чем же заключалось это спасение? – Викар силился разглядеть след Седого с отрядом в Тонком Мире и не позволяя быстро тающему эху бьющихся живых сердец остыть, рвался сквозь бурю вперед, в обход основного тракта Дороги Висельников.

На этот раз девушка не удостоила их ответом. Прекрасные зеленые глаза вновь наполнились холодом недоверия, а губы плотно сжались, давая понять, что она не желает отвечать на этот вопрос.

– Предательница … – вновь злобной змей зашипел старик, на секунду его лицо утратило человеческий вид, став чешуйчатой мордой рептилии и раздвоенный язык затрепетал меж зубов. Впрочем, все тут же обернулось обратно, но стало ясно, что этот оборванец вовсе не тот, за кого себя выдает и силы постепенно возвращаются к нему. – Она жаждет попасть в хранилище Триумвирата, Чертоги Пустоты.

– Это те, что в Каньонах Солидера? – Вику тут же вспомнился подслушанный разговор в Обелиске Мрака и рассуждения, что там могли сохраниться записи Талтана о ключе, открывающем путь между Кеплером и Вардемой. Помимо этого, в Атласе Крига он нашел ещё кое-что интересное про то место. – А под ними якобы покоится упавшая звезда? Нам, кстати, туда тоже не помешало бы заглянуть.

Старик с удивлением посмотрел на его, а после, обернувшись к Леадее, ядовито заметил:

– Похоже не только тебе, треклятый апроксис, известны тайны этих земель.

Апроксис - клятвоотступник. Несмотря на то, что обращено слово было к девушке, Ялазар дернулся, словно от удара хлыстом. Будто оно занозой сидело в его сердце, каждый раз больно раня бывшего подавителя. Лицо его окаменело, явив строгий, словно выточенный из камня профиль, в котором не было ни грамма прежней жизнерадостности. Несмотря на то, что парень давно оставил своих братьев по оружию, сам орден и его заветы не отпускали того ни на миг, оставаясь скрытыми где-то глубоко внутри его души.

– И ты, привратник, укажешь мне путь, по своей ли воле или по принуждению, не имеет значения. – посулила старику Леадея таким тоном, что не осталось никаких сомнений, она добьется своего.

Судя по всему, между этими двумя не так давно произошла схватка, из которой девушка вышла победительницей. Раз она не имела отношения к светлому миру и Огненным Визирем, да ещё была слугой правителей Кеплера, то такие понятия, как честь и благодарность, вряд ли много для неё значат. Она охотница, а с такими нужно держать ухо востро. К тому же, учитывая её способность быстро перемещаться сквозь Тонкий Мир, пусть на небольшие расстояния, зато таща за собой кого-то ещё, все что ей нужно было сделать, это дождаться разыгравшейся бури и схватив свою «добычу» за шкирку, исчезнуть прямо из-под носа своих спасителей.

Старик это тоже понимал и перспектива вновь оказаться в коготках сей очаровательной особы ему не шибко нравилась.

Он открыл колдовское око, дабы посмотреть на окружающий Тонкий Мир, сначала окинув с ног до головы бывшего подавителя, но отшатнулся от него, словно ошпаренный. Пустота внутри того, взращенная его наставниками в ордене, обжигала любого владеющего силой, попытайся тот коснуться астрального тела Ялазара.

Тогда он повернулся к Викару, в отличии от товарища внимательно наблюдавшему за перебранкой и в тот же момент молодой человек почувствовал, как в его голове внезапно появился образ холма о двух вершинах, и каменных врат у его подножия, со стороны, что не увидеть идущему по Дороге Висельников.

Никаких сомнений, это был тот самый проход, о котором говорили головорезы в Башне, планируя нападение на Стражей Пограничья. Теперь Викар точно знал, где тот находится, но что было гораздо важнее, с этим видением к нему пришло знание, как открыть запирающие его врата. Запор, равных которому ещё видеть не приходилось, ибо не рукой смертного или бога, но волей небесных скитальцев открывались запоры. Нужно было повернуть барельефы в определенную позицию и ждать, пока солнце или луна, в зависимости от фазы, отопрет замок. Трижды по проходу светила, силой Гуарона и волей Ваалы. Как ни странно, младшая из лун, изумрудная Эннера, не принимала участие в ритуале, хотя обычно она являлась одним из краеугольных столпов поклонения культов ночи.

Отчего так, видимо не знал даже сам слуга Триумвирата, за какое-то мгновение передавший сии знания Вику. Это на секунду погасило разум их обоих, застав без чувств упасть в снег. Ял тут же очнулся от снедающих его мрачных воспоминаний, поспешив к товарищу, а только и ждущая возможности удрать Леадея, бросилась к едва дышавшему старику. Сгребая того в охапку, она уже готовилась исчезнуть в непроглядной метели, как вдруг почувствовала, что тело в её руках мелко трясется, бессильное сдержать слабый, но победоносный смех.

– Опоздала, вероломная мразь! У меня больше нет знаний, которых ты так жаждешь. – трясущийся палец указал на Викара. – Теперь он привратник, а я лишь ничего не знающий старик с обрывками бесполезных воспоминаний.

– Нет! – лицо Леадеи исказилось от злости и паники, не желая верить. Она силой заставила старика смотреть себе в глаза, шепча тайные мантры, должные вывернуть память жертвы наизнанку, но найти желаемое. Комок шкур в её руках задергался. Из бледных губ старика пошла пена, зубы его клацали, как в лихорадке, а все тело сотрясали конвульсии. Вик к этому времени уже пришел в себя, наблюдая за происходящим со смесью страха и отвращения.

– Может, пока не поздно, снесем ей голову? Так, на всякий случай? – тихо предложил Ялазар.

Девушка, словно услышав эти слова, наконец оборвала мучения своей жертвы, позволив той упасть в снег и обернулась к парням.

– Уже поздно. – так же тихо ответил Вик, поднимаясь на ноги.

– У меня есть предложение получше. – поправляя слегка растрепавшиеся волосы и пытаясь вернуть в голос спокойную уверенность, что выходило не так чтобы уж очень хорошо, ответила Леадея. – Предлагаю сделку, контракт, если хотите. Я помогаю вам в ваших поисках, а вы открываете мне путь в сокровищницу.

Теперь пришла очередь парней удивиться, ища в словах девушки подвох. Они ожидали, что на ни сейчас нападут, а уж никак не будут предлагать сотрудничество.

– Что-то мне подсказывает, если ты узнаешь, кто идет по наши души, тебе не захочется иметь дело с нами, поверь мне.

– О не переживайте, она имеет богатый опыт заключение сделок, где единственной её целью будет дождаться удобного момента, чтобы предать! – утирая пену с бороды, простонал безуспешно пытавшийся подняться старик. Кое-как усевшись прямо, он задрал голову к небу и облегчено захохотав, закончил. – Я теперь ей бесполезен, что меня безгранично радует, а вам настоятельно рекомендую послать эту лживую тварь куда подальше, пока не оказались на моем месте.

Леадея повернулась к говорящему и прищурившись, бросила сквозь зубы:

– Да, ты мне больше не нужен.

Она быстро ударила посохом оземь и старик вспыхнул изнутри, словно был из тополиного пуха, а не плоти и крови. Он не успел даже вскрикнуть, как рыжее пламя превратило его в шипящую головешку, тут же начавшую рассыпаться.

– Что же до тех, кто вас преследует, меня сложно напугать. – закончила девушка уже намного спокойней, как будто вложила в сотворенное только что заклятие всю ярость и разочарование, бурлящие в ней.

– Зато ты напугаешь кого угодно. – ответил Викар, попутно проверив браслет на своей руке. К его немалому удивлению, тот и не думал скрываться от девушки. – И где гарантии, что нас не постигнет участь этого бедолаги?

Вопрос Леадею не смутил, проходя мимо осыпавшегося остова, она ударила по нему нижней частью посоха, помогая ветру не оставить от старика и следа:

– Он хотел не пустить меня в сокровищницу, а вы сами держите туда путь. Мне нет смысла пытаться силой вырвать из вас эти знания, раз наши цели совпадают. К тому же, если не бесить чародеек, то и бояться нас причин нет.

– С последним могут быть проблемы. – буркнул Вик, глянув на Ялазара.

Впрочем, пока повелитель костей сохранял напряженное спокойствие и держал язык за зубами, что впрочем, в очередной раз доказывало опасность, исходящую от их новой знакомой.

– Ты все-таки не до конца понимаешь, кто преследует нас. – вновь попытался образумить девушку Вик.

Но тут в разговор вступил стоящий рядом повелитель костей:

– Да пусть идет. Лич хочет нас убить, а не выведывать секреты, договориться с ним ей точно не удастся. Так что, если так мечтает попасть в сокровищницу, то в её же интересах будет помочь нам.

– Лич? Ты имеешь ввиду некромант? – уверенности в словах Леадеи поубавилось, она даже будто бы сникла, теперь явно гораздо менее уверенная в той браваде, что говорила ещё секунду назад.

Они опять двинулись вперед, им нужно было нагнать отряд, спешивший убраться подальше от бродячего ужаса, Ял же, ухмыльнувшись, разбил робкую надежду, прозвучавшую в вопросе девушки:

– Нет, дорогуша, именно Лич, один из королей мертвых. Умеем мы знаешь ли злить кого не надо, так что про «не злите чародеек» никаких гарантий не даем. И когда он нас наконец настигнет, из битвы живыми выйдем либо мы, либо он. Ну если конечно можно сказать «живой» о воплощении смерти.

– Но этих созданий нельзя убить.

– Можно. – уверил её Вик, к этому времени постаравшись выбросить из головы лишние мысли с опасениями насчет Леадеи и сосредоточившись на отзвуках человеческих душ, растекающихся по Тонкому Миру. – По крайне мере, у жреца Плачущей Богини, рвавшегося к Хроногрессу, которого мы знали под именем Схирем Заарин Траг, это получалось.

Даже просто вспоминать, что они видели в катакомбах погибшего Фариза, когда они вчетвером, Даниэль тогда ещё был жив, рвались к Хроногрессу было жутко. Все пережитое ими в тех подземельях казалось дурным кошмаром, лабиринтом чьего-то больного сознания, искалеченного безумием. Даже странствия по замерзшему Кеплеру, с его опасностями и лютыми вьюгами, не шли ни в какое сравнение с пережитыми ими в городе колдунов-алхимиков.

– Ну, в Землях Печати Отмщения не похоже, чтобы кто-то стремился оживить машину древних. – заметила девушка, обводя округлым навершием посоха непроглядную пелену туч над их головой, тем самым давая понять, что ей тоже кое-что известно о Хроногрессах и их предназначении.

– Галея Акронис. – буркнул Вик, вспомнив слова, что некогда услышал от Схирема.

– Веррат Иша Дум. – моментально, даже не успев подумать над тем что говорит, откликнулся Ялазар.

Несмотря на дикий холод, оба парня почувствовали, как по их спинам пробежал мороз. Искаженные богиней вечной агонии, слова пророчества вновь прозвучали под небесами проклятого мира.

– Что? – не поняла ни слова Леадея.

– Грядет восход последней звезды, но рассвет не наступит. Имеется в виду, что даже если запустить Хроногресс, он не сумеет разогнать тучи надолго и не избавит мир от Небесных Гор. Заарин часто повторял эти слова, желая воплотить их в жизнь, но не преуспел. Частично и по нашей вине, уж не знаю, к добру или к худу. – пояснил Вик.

Зеленые глаза девушки теперь с интересом разглядывали тех, кого она поначалу приняла за обычных авантюристов. Хотя было видно, что в ней борются желание сбежать от них куда подальше, с чаянием все-таки добраться до сокровищницы, попутно разузнав как можно больше об их необычных приключениях.

– И почему же ты этого не знаешь? Апостолы Плачущей Богини, насколько мне известно, кровожадные палачи, живодеры, что все силы направляют на причинение боли во славу своей госпожи.

– А если этими действиями он уничтожал Личей? – парировал Викар, заставив ту надолго задуматься, не в силах решить, какое из этих двух зол худшее. Довольный эффектом он закончил. – Мы влезли в сражение двух великих сил ...

– Агониса не забудь. – напомнил Ялазар о повелителе порталов и по совместительству, слуге демонов.

Викариан согласно закивал, едва не позабыв о том, кто чуть дважды не прикончил его:

– Ах да, точно. А ещё там был ублюдок, из-за которого я лишился всего, что мне было дорого, Ульф, слуга того, кого боятся даже боги. Четыре столпа силы. Однако, Схирем с Агонисом и Ульфом погибли, а король мертвых лишился столь желанного им могущества и все это из-за нашего, по большей части случайного, вмешательства. Но если первые трое мертвы и навредить нам не в состоянии, то последний, без сомнения, будет искать мести.

Сзади послышались шаги, достаточно громкие, чтобы понять, что издававший их специально так шумит, не желая напугать троих идущих сквозь вьюгу путников, а то ещё чего доброго прибьют, приняв за подкрадывающегося хищника.

Все остановились, дожидаясь пока из серой мглы вынырнет бугристый ком из шерсти и налипшего на него снега, с характерной пластинчатой маской и черным луком. Напряжение тут же спало, это был Тор. Он коротко кивнул и уже вместе они продолжили путь.

Мрачный не стал спрашивать куда делся старик и почему Леадея до сих пор с ними, хотя его пристальный взгляд не оставил без внимания коллекцию колдовских амулетов девушки. Он повернулся к Ялу, когда тот спросил его:

– Что там с бродячим? Не бросится нам вдогонку?

– Не должен, завалило его крепко. Буря скроет нас, а ветер развеет запах. – успокоил его лучник.

– Да, кстати у нас появился план, как попасть в Чертоги Пустоты. – Викар решил не оттягивать с новостями и указав на Леадею, добавил. – И она пожелал пойти туда с нами, даже после того, как узнала, что что за нами гонится Лич.

Узкие щели глазниц стальной маски, закрывающей лицо Тора, обратились к девушке:

– Ты не похожа на ту, кто не понимает опасности, исходящей от королей мертвых, а значит сознательно идешь на подобный риск. Мне все равно, что ты хочешь найти в сокровищнице Триумвирата. – его голос стал ниже, почти что угрожающим. – Но запомни, творения Талтана её не покинут, иначе весь наш мир может постичь проклятие, вроде бродячего ужаса, а то и похуже.

Девушка быстро кивнула, соглашаясь с такими условиями, даже, пожалуй, чересчур быстро. Впрочем, самого Мрачного её ответ не интересовал, он просто ставил перед фактом. Не было никаких сомнений, посмей та ослушаться, ей не жить.

– Да и за свою долю она не сказала ни слова, не пыталась торговаться, а значит алчность тут тоже не причем. Что же тебе оттуда нужно? – Ялазар, обычно гораздо более приветливый с представительницами противоположного пола, сейчас был самим воплощением подозрительности.

– То, что спасет мой дом, но что конкретно, не твоего ума дела. – не пытаясь юлить, с вызовом ответила Леадея. – В отличии от тебя, наемник, у меня есть долг.

Повелитель костей, натянув поглубже капюшон, отвернулся, небрежно, даже с какой-то брезгливостью, бросил:

– Так и думал, идейная дура, терпеть таких не могу. Фанатики, даже если они на твоей стороне, постоянная головная боль.

– Не смей судить меня или думаешь я не видела, как ты дернулся едва услышал о клятвоотступничестве. Свой выбор ты видимо уже сделал, сбежал, отказавшись от долга и потому тебе не понять тех, для кого он священен. Он рожден не из себялюбия или ретивой слепоты, а потому что мы каждый год видим, как горит наша родина, как полчища налетчиков приходят, чтобы уничтожить все, что нам дорого. Чудовища, номаны, храмовники, Подавители, Рыцари Ужаса и боги ведает кто только не пытался уничтожить Королевства у Края. Каждый раз захлебываясь чужой и своей кровью мы отбрасывали их, возрождая из руин наши сожженные города. Ты не знаешь через что нам приходилось проходить.

Для той, кто родился в Кеплере, подобные слова были весьма неожиданные. Мир, где каждый привык в первую очередь заботиться сам о себе, не способствовал человеколюбию. Да, были фанатики, служившие богам, тиранам или как сам Ялазар, когда-то некому «великому» предначертанию, но каждый из них на самом деле все равно делал это в первую очередь для себя, лелея мечту о могуществе, власти или исполнении цели всей их жизни. Леадея же, судя по всему, искренне хотела помочь другим. Была ли это глупая наивность или что-то более глубокое, серьезное, сказать Вик не мог.

– Не рассказывай мне сказок о благородстве жителей Королевств у Края, я прекрасно осведомлен о кровожадных погрязших в пороках тиранах, правящих там, кабале тринадцати. И поверь, не скоро забуду живые стяги из освежеванных пленников, молящих о милостивой смерти, насаженных на колья знаменосцев ваших ратей ради забавы. Чести во всей вашей кодле не больше, чем в тех, кто пытается вас уничтожить. А твои высокопарные речи девочка ..., впрочем, твои ли, или того, кто тебя сюда послал? Кстати, как его имя?

– Что тебе за дело до имени моего повелителя?

– Просто интересно с чьей гончей нам предстоит иметь дело. Псарь выбирает и взращивает только тех щенков, которые ему подходят, по характеру, по мировоззрению. А я знаю почти всех хозяев псарен ваших земель.

Девушке очень не понравилось такое сравнение, в её взгляде заполыхал гнев. Вик же в очередной раз подумал, что требования «не злить чародеек» с Ялом под боком выполнить будет нереально. Этот если захочет, доведет кого угодно, особенно, если у этого, кого угодно, раздутое самомнение.

– И откуда же у тебя такие познания, неужто тебе доводилось знаться с кем-то при дворе. Что-то я не припоминаю, чтобы в тронных залах я встречала подобные тебе отбросы.

Возможно, оскорблением она пыталась задеть Яла, но вместо этого, тот сам сказал такое, от чего Леадея остановилась как вкопанная:

– Мне доводилось снимать с них шкуру, пока они, корчась от боли, орали на дыбах Подавителей, пытаясь выданными секретами купить себе жизнь. Ты права, я - апроксис и покинул свой орден, нарушив клятвы, но это не умаляет моего презрения к вашим жалким королькам. Среди них нет достойных. Ни одного.

– Подавитель … ты? – Леадея едва сумела произнести эти слова, душимая яростью и уже было начала сплетать боевое заклятье.

Тор с Виком насторожились, готовые в случае необходимости кинуться на защиту товарища, но Ялазар одной фразой заставил девушку передумать нападать:

– Не глупи. Забыла, чем славятся охотники на магов? К тому же, мне казалось, твоей целью является спасение родины, а не удовлетворение собственной жажды мести. Или ты уже передумала?

Надо признать, удар пришелся точно в цель. От посеянных Ялазаром сомнений в собственных мотивах, гнев девушки утих так же быстро, как и вспыхнул, а тот повторил свой вопрос:

– Так кто прислал тебя сюда?

– Граф Дюран … – с глухой опустошенно ответила Леадея. Она вновь двинулась вслед за ушедшими далеко вперед парнями.

– Хм, Дюран? – задумчиво протянул Повелитель Костей. – Что-то я не припоминаю такого имени среди ваших королей или принцев. Каким городом он правит?

– Никаким. Он бастард династии Кор, одного из благородных домов пограничья, десятилетиями защищавшего нашу страну и народ. Рожденный от рабыни эльфийской крови и долгое время возглавлял армии своего отца, как обычный генерал, отдаленный от королевского двора, из-за неподобающего происхождения. Но около десяти лет назад глава дома погиб в бою с подобными тебе. – девушка едва не плюнула в сторону Яла. – Наследников же одного за другим унесли насланные колдунами хвори и клинки ассасинов, нанятые другими семьями. А последнего сверг воевода дома, подкупленный одним из старых врагов их семьи. Он сам надеялся захватить власть, но Дюран обезглавил предателя и хотя был бастардом, его признали достойным титула своего отца, нарекли графом.

Едва не засмеявшись в полный голос, Викариан заметил:

– Да уж, дома благородней некуда.

– Как все удачно сложилось для бастарда. – скептически добавил Ялазар. – Я был в том походе, когда старый граф Кор отправился к праотцам, но никаких полуэльфов, командовавших армиями там не было. Разве что помниться толковали о каком-то неуловимом сержанте полукровке, возглавлявшем десятком копий, шлявшихся по лесам и изводивших наши обозы. Гаденыш действовал в лучших традициях лесного народа и даже как-то умудрился обучить им тот сброд, что оказался под его командованием. По рассказам выживших: высокий, стройный, с бледной, почти серой кожей, но совершенно несвойственными для эльфов тяжелыми чертами лица.

– Это он. – с нескрываемой гордостью, что даже Подавители были вынуждены признать достоинства её господина, кивнула Леадея.

Но повелитель костей, не меняя тона, добавил:

– Не сходится кое-что, дорогая. Никакой армией он в той войне не командовал, а бастардов тогда я повидал не мало, те с гордостью носили знаки дома, к которому принадлежали и уж точно среди них не было простых рубак, только офицеры. Обычно они состояли в личной страже при наследниках дома. Если наследник погибал, их всех так же пускали в расход. А тот, о ком я говорю, насколько мне известно, никогда не украшал себя геральдикой, нося простой доспех, покрытый буро-зеленым плащом разведчиков, выцветшим от времени.

Леадея попыталась возразить, вновь начав пересказывать то, что уже говорила, попутно заявив, что убийцам - Подавителям, истребляющих всех на своем пути, веры быть не может и они пытаются очернить её повелителя. Зачем правда тем, кто дорогу своих жизней создавал огнем и мечом, никогда не прибегая даже к простейшей дипломатии, подобное могло понадобиться, было непонятно. Когда же началось перечисление достоинств и великих свершений Дюрана, Ял, уставший все это слушать, довольно грубо перебил девушку:

– Тебе на вид лет двадцать и непохоже, чтобы ты не понимала, как устроен наш мир, а потому позволь узнать на чем зиждется твоя слепая вера, что даже ставишь под сомнение слова того, кто принимал участие в тех битвах лично? Я уже даже не говорю, что подавители никогда не опускались до лжи или двуличия, каким бы порождением зла их не считали.

Вопрос не застал Леадею врасплох, напротив, её ответ был полон непоколебимой уверенности, взращенной годами занятий и строгой дисциплины. Оказалось, что среди аристократии Королевств у Края есть традиция отправлять каждого второго ребенка на службу королю своего полиса, едва тот сможет самостоятельно ходить. Там их обучали истории, наукам, военному делу, а также преданности трону, никогда не говоря из какой семьи они родом, ибо теперь дети становились гвардией и были равны друг перед другом. Стражей дворца. Некоторые из них с годами обретали покровителей в лице глав благородных домов и с дозволения короля могли покинуть службу, став живым знаком личного расположения владыки к тому или иному вассалу.

Таким, особо отмеченным, был граф Дюран Кор, ныне генерал северных армий, который, якобы, не потерпел ни одного поражения. А сама Леадея, с девяти лет попавшая под его крыло, в четырнадцать стала подарком ему. С тех пор её жизнь и воспитание продолжились в поместье самого графа, благо тот увлекался изучением путей магии и у имел обширную библиотеку. Из книг она смогла более детально узнать о всем произошедшим с домом Кор и судьбе самого графа. Спустя годы она стала одной из его приближенных, достойной чтобы исполнить его волю и отправиться на поиски того, что поможет защитить Королевства у Края.

– Так выходит, ты прочла книжку из библиотеки этого твоего генерала? А тебе не приходило на ум, что книги рассказывают лишь то, что хочет поведать нам автор или тот, кто ему заплатил? Написан сей труд не так давно, раз там упоминается новый глава дома, а уж если фолиант оказался в библиотеке графа, то уж тем более на его страницах будет только то, что нужно самому Дюрану. – Ялазар надвинул воротник повыше, ветер теперь дул в лицо и липкая слякоть то и дело норовила залететь за пазуху. – Не стану судить тебя за такую слепую веру или переубеждать в чем-то, но поверь моему опыту, прозрение бывает очень болезненным. И оно неизбежно, если у тебя есть хоть капля мозгов.

Судя по взглядам полным презрения и откровенной враждебности, бросаемых Леадеей на повелителя костей, та ни в грош не ставила его слова, хотя даже Вику, впервые услышавшему всю эту историю, они показались не лишёнными логики. Впрочем, нельзя было отбрасывать тот факт, что она люто ненавидела Подавителей, разорявших её родину, в то время, как Дюраном, десятилетиями успешно защищавшим Королевства у Края, по-настоящему восхищалась.

– Нет смысла взывать к разуму Ял. – внезапно подал голос, замыкающий их процессию. – Женское сердце слепо, когда влюблено.

Задыхаясь от возмущения, девушка даже не нашлась, что ответить, а её прекрасная белая кожа на щеках чуть порозовела.

– Последний раз, когда я бывал в тех краях, правители держали гаремы. Если столь вольная душа, как у неё, добровольно стремится надеть на себя кандалы рабы плотских утех, это как минимум странно. – удивился Ялазар.

– Ну может, она метит на роль любимой жены, а остальных втихую перережет? Как я понял, в тех краях, это обычное дело. – предположил в свою очередь Вик, весело хмыкнув.

– Ага, а потом сама окажется посажена на кол, когда у графа обострится приступ паранойи. – поддержал товарища Ял, так же не в силах сдержать улыбки.

– Довольно! – наконец не выдержав, взорвалась девушка и даже метель в испуге прянула от неё, а снег под ногами, зашипев, в момент растаял, обнажив черную землю.

Разговоры тут же стихли и дальше путь они продолжили в полном молчание, к тому же, от разговоров уже начинали болеть легкие.

Вскоре след отряда вывел их обратно к тракту, о том им сообщил сначала заунывный перезвон рваных цепей, а после и вид раскачиваемых бураном тел, подвешенных на этих самых цепях. Однако, было что-то необычное в движении и позах висельников, оно как будто стало упорядоченным, а между трупами то и дело мелькали всполохи, отчего тела будто на мгновение оживали, начинали судорожно дергать конечностями, но очень быстро снова становились неподвижны. Трое мужчин, сгибающихся под тяжестью обледеневших плащей, покрытых серыми иголками сосулек и одна девушка, одетая не по погоде, изменили курс, решив не приближаться к дороге, идя параллельно ей.

Необычные вспышки тут же последовали за ними, перепрыгивая с цепи на цепь, а мертвецы, которых они касались разевали в беззвучных криках рты и бессильно тянули к ним искореженные остатки рук.

Не спеши четверо путников нагнать своих, они непременно бы отвернули в сторону, мало ли с какой пакостью им довелось бы столкнуться, но позади был бродячий ужас, а впереди, если они не настигнут Седого, мучительная смерть от холода. Так что пришлось сохранять направление, при этом постоянно оставаясь начеку.

Именно это постоянное, изматывающее, напряжение позволило Вику заметить впереди странные припухлости в свежевыпавшем снеге. Одной рукой он ухватил идущего рядом Ялазара, вторую поднял, сжав в кулак, показывая остальным остановиться. Не проронив ни звука, мужчины приготовили оружие, а Леадея вплела в рунную вязь на посохе дыхание Вечного Океана. Сам молодой человек аккуратно погрузил взор в Тонкий Мир, осматривая пространство перед собой, тут же убедившись, что чутье его не подвело.

Под невысокими шапками снега, шагах в пятидесяти от виселиц, трупы на которых представляли из себя настоящие ульи, полные кровожадных мелких духов, теплились огоньки чужих жизни. И именно там обрывался след тех, кого они искали.

– Это Седой. – расслабленно выдохнув сообщил Вик. И пока Ял не успел убрать щита, мало ли что, крикнул притаившимся людям. – Не стреляйте, свои!

– Псы шелудивые, вы живы что ли? – ответил знакомый хрипловатый голос старика.

– Живы. – даже поморщившись от не слишком приветливых слов, ответил Вик, радуясь тому, что удалось догнать отряд, наблюдая, как под снежными шапками поднимаются полы плотных походных палаток, не позволяющих теплу выходить наружу. Люди внутри возвращали оружие в набедренные кольца и снимали с уже натянутых луков стрелы.

– Неужто даже белобрысому никто хер не отгрыз? – словно бы несколько расстроенный таким поворотом событий вновь спросил голос.

– За своими причиндалами лучше следи, селекционер лобковых вшей. – беззлобно огрызнулся повелитель костей, закидывая тяжелый щит обратно за спину.

– Как вы нас наши в такую погоду, Седой петлял, словно одержимый? – подвигаясь, чтобы новоприбывшие могли погреться возле горячего чана с костром, спросил один из бойцов, с почти суеверным ужасом глядя на них, будто на восставших из могилы.

– По говну, которое вы роняли, пока убегали. – буркнул в ответ Ял, стащивший с лица задубевший ворот, а ледяная корка с того, хрустнув, осыпалась ему на колени. – Какого рожна там произошло, Седой, вы что, намереваетесь убегать каждый раз, как завидите подобную тварь?

Вопрос не смутил главаря, напротив, тот серьезно кивнул:

– Именно. Их нельзя убить, только убежать. К счастью, эти создания, поймав жертву, не отвлекаются ни на что, пока полностью её не превратят в себе подобного, очень редко бросая процесс поглощения на полпути, а значит, главное не быстро бегать, а просто бежать быстрее самого медленного в вашем отряде. – он хохотнул собственной шутке, как вдруг заметил пришедшую вместе с парнями Леадею и радостно закричал. – О! Так вы ещё и бабенку смазливую привели! Ну дорогая, одной зимой не выжить, а раз мы тебя спасли, то ты сейчас будешь отрабатывать свой хлеб!

С этими словами он принялся быстро развязывать тесемки портков, явно намереваясь первым получить плату. Не учел он лишь одного, девушка все ещё не отошла от недавнего разговора, а длительное молчание, оставившее её один на один с собственными мыслями, лишь подлили масла в кипящий огонь негодования. Поэтому, не успел старик спустить штаны даже до колен, как завопил фальцетом, схватившись за свою промежность и кинулся в ближайший сугроб, пытаясь сбить пламя с мошонки.

В зеленых глазах девушки, неотрывно следящих за катавшейся по земле фигуры, плясали рыжие отблески и не разжимая побелевших от бешенства губ, та процедила:

– Свой хлеб жри сам, отребье и без ваших помоев обойдусь, а скажешь в мой адрес что-то подобное ещё раз, зажарю целиком.

Ялазар уже доедавший первую полоску вяленого мяса, с жаждой запивая то противно кислым вином, бросил не оборачиваясь:

– Это Леадея, колдунья, она теперь с нами, характер у неё даже поганей твоего, старый хрыч.

Уже переставший вопить Седой, прикладывал к пораженному участку чресл какой-то амулет, погасивший колдовской огонь и не переставал тихо ругаться:

– Очень своевременная информация, полудурок, че сразу-то не сказал, что эта овца ... – он видимо хотел добавить как всегда крепкого словца, но не стал, поняв, в отличии от Яла, всегда готового обменяться словесными выпадами, колдунья в эти их игры играть не станет, а просто исполнит обещанное. – Что она без чувства юмора, на хрен яйца-то сразу жечь, а если б ей что отрезали, за невинную шутку?

Девушка, довольная тем, что главарь больше не смеет оскорблять её, отвернувшись, присела рядом с парнями, кажется даже не поняв, что такие слова из уст человека, подобного Седому, это не обиженное бухтение старика, а обещание поквитаться при первой возможности.

Она не поняла, но вот Ялазар в Виком все поняли очень даже ясно. Теперь расслабляться нельзя было даже в их собственном лагере. К тому же выяснилось, что пока отряд спасался бегством, куда-то незаметно исчез ещё один человек, на этот раз даже походного мешка не осталось. Сомнений, какая судьба постигла бедолагу, ни у кого не было. Все хорошо понимали, зима, это карнавал смерти и живым оставалось только радоваться, что на этот раз кровавая плата взята не с них.

Вернуться на дорогу удалось только через несколько дней, когда буря унеслась прочь, а вместе с ней и встревоженные духи. Тела на виселицах мерно раскачивались, перестав корчится, хотя их рты и пустые глазницы теперь были распахнуты, а руки кривыми сучьями тянулись в пустоту. Опасности они уже не представляли.

Но долго радоваться редкому затишью не пришлось и уже на следующий день на землю опустился мрак, принеся с собой низко ползущую зимнюю грозу, щедро сыплющую градом и молниями. Росчерки белых вен теперь стали единственным источником света, раз за разом выхватывавшими из тьмы испуганные лица, идущих под ними. Даже костер в котле, казалось, страшась непогоды, растекся по внутренним стенкам чана, не осмеливаясь показать свои рыжие локоны снаружи.

Вскоре положение стало ещё хуже, грохот оказался прямо над отрядом, а небесный огонь начал бить в возвышающиеся над трактом виселицы, белыми каплями стекая по плавящимся от жара обрывкам цепей и трупам. В конце концов, один из таких зарядов угодил прямо в колонну мимо которой шли Ялазар с Виком, взорвав камень изнутри и расшвыряв парней в стороны. Как их угораздило не получить серьезных ранений, известно лишь треклятым богам. Однако, будто случившегося оказалось мало, в разгоняющих мглу вспышках проступили очертания громоздкой фигуры, похожей на покрытый ухабами, да увядшими кустарниками холм. Она шла мерно, переваливаясь, привлекая к себе целые водопады молний, но те не причиняли созданию ни малейшего вреда.

Привлекать внимания подобного гиганта, чихать хотевшего на опасности, которые обычного человека превратили бы в пепел на месте, было неразумно, потому весь отряд тут же бросился на землю. Даже гордая, хотя и оттаявшая за прошедшие дни Леадея, не стала артачится, на этот раз последовав общему примеру. Снег быстро скрыл лежащие фигуры, которые укрывшись меховыми плащами.

К несчастью для Вика, отброшенного ударом молнии, ему повезло оказаться вдали от всех, а рисковать и пытаться ползти к своим, когда за спиной шляется не пойми что, было смертельно опасно. Молодой человек тут же начал замерзать, только теперь осознав, насколько же необходим был походный чан для костра, согревавший их все это время. Не прошло и получаса, как он перестал чувствовать пальцы, глаза стали слипаться, а живой холм двигался чертовски медленно, даже не думая ускоряться. Единственное, что удерживало его сознание на плаву, это головная боль от недавнего удара. Грохочущие разряды, устроившие вокруг него настоящий танец угловатых белых змей, лишь прибавляли страданий, но Викар был рад им, ведь те хранили его от шанса уснуть, а значит замерзнуть насмерть.

В затуманенный муками разум внезапно пробилась идея, которая заставила его удивится, почему он не подумал об этом раньше и даже на время вернула способность более ли менее ясно мыслить. Он, в конце концов, умел не только швыряться астральной вспышкой, но и обладал знаниями, как создавать любые нужные ему заклятия, хотя и прибегал к ним с неохотой, справедливо полагая сие занятие смертельным риском. До сих пор хорошо помнилось, как Ялазар своими чарами случайно убил грибную полянку и часть деревьев вокруг неё, разбив их хрустальные крупицы жизни, когда они попали в светлые леса Вардемы. Он погубил кусочек рая, просто пытаясь развести костер, такова была плата за ошибку, когда пытаешься заставить Вечный Океан сотворить что-то, доселе неведомое тебе.

Однако на этот раз выбора не оставалось, нужно было выжить, да и рек стихий тут оказалось гораздо больше, чем в светлом мире, возможно никто даже не пострадает.

Зачерпнув пригоршню огневеющей эссенции из вьющихся змеями течений стихий, он сплел простейший узел, высвобождающий взятую силу в материальный мир. А после добавил к нему второй, такой же, формирующий образ - силуэт. Вик не обладал талантом скульптора и потому у него вышел простой прямоугольный блок, размером с человека. Так как обе части чар принадлежали к одной и той же стихии, не требовалось оката, чтобы их соединить, но был и минус. Если использовать слишком много энергии, воздух вокруг начинал искрить угольками раздутого костра.

Заклятие вышло топорное, больше напоминающее дубину тролля, чем инструмент истинного мастера Вечного Океана, да к тому же, жравшее столько силы, что можно было, наверное, вызвать целую стену из огня, но главное способное согреть. Все прочее уже казалось не так уж важно. Упрощенный аналог чар, наложенных на доспехи Леадеи, однако в отличии от тех, вариант Вика распространялся не только на заклинателя, а создавал вокруг того теплую зону, размер и нагрев которой можно регулировать. Поддерживать правда это колдовство постоянно не было никакой возможности, но на пару часов сил парня хватило бы. Впрочем, это оказалось даже кстати, так как не стоило чересчур злоупотреблять обращением к Тонкому Миру, нежелательное внимание его обитателей могло вылиться в большие проблемы.

Назвал свое творение Викар просто, «телогрейкой», донельзя гордый, тем что на этот раз никто никого не убил и сам он цел остался. Погода же успокоилась ещё до заката, едва гигант скрылся с глаз. Правда тут же обнаружилось, что пропал ещё один человек, а его нетронутый походный мешок валяется неподалеку.

На этот раз даже Седой не стал радоваться задарма доставшимся шмоткам и возможности не делить добычу, понимая что очередным «исчезнувшим» может стать он сам. Он почти угадал. На следующую ночь недосчитались бойца, стоявшего в карауле. Как тот мог пропасть прямо из-под носа своих товарищей, никто не имел ни малейшего понятия.

Потянулись молчаливые, давящие своей безысходной пустотой, дни. Отряд брел, склоняясь под неутихающими ударами ветра, казалось с каждым шагом на север становившимся все сильнее. Наступил Лютый, последний месяц зимы и его дыхание словно замораживало в людях все человеческое. Эмоции, желания, все то живое, что ещё оставалось в них. Стирал память, превращая серый калейдоскоп переходов от стоянки к стоянке в один бесконечный ледяной кошмар.

Двое людей замерзли насмерть. Один, упав в снег, больше не поднялся, его сердце просто перестало биться. Как не пытался Викариан трясущимися пальцами сплести исцеляющее заклятие, он уже ничем не мог помочь. Второй, словно убаюканный пением духов-сирен, сбился с пути и ушел в серую кружащую мглу. Когда спохватились и бросились искать, то найти удалось лишь окоченевшее тело. На почерневшем от сильнейшего обморожения лице мертвеца играла жуткая, пробирающая до костей улыбка.

В те же дни, но уже в бою, они потеряли Шарта, того самого, которого Викариан спас в Обелиске Мрака. Воин шел первым и не заметил, как снег внезапно вспучился горбом, кинувшимся наперерез отряду. Поэтому, когда из-под земли, прямо перед ним, вырвались на огромной скорости два извивающихся кольцами тела, парень даже не успел выхватить оружие для защиты. Чудовище, напоминающие здоровенного клыкастого червя, с пастью способной перекусить корову, просто заглотило верхнюю часть своей жертвы по пояс и тут же нырнуло обратно под землю. Гибкое, покрытое белым хитином, тело легко ушло в глубину, оставив на поверхности лишь две оторванные ноги Шарта, да покрасневший снег.

Второй червь избрал своей целью Седого, идущего следом, но старый сталкер оказался проворней, в мгновение ока выставив перед собой костяную пику на толстом древке. Чудище попыталось было извернуться, уходя от удара, но его скорость и масса не позволили ему этого сделать, и оно оказалось насажено на острие, словно боров на вертел. Тут же с двух сторон ударили клинки остальных членов отряда, а астральная вспышка Вика разнесла твари половину морды. Парень с отстраненностью заметил, что не чувствует ни радости победы, ни горечи утраты того, кого когда-то спас. Лишь чудовищную усталость, опустошающий холод и чувство бесконечности этого серого ада вокруг, который в конце концов убьет их всех.

– Болота Глубов где-то неподалеку. – заметил Седой, вырвав покрытое вязкой слизью копье из пасти червя. – Значит мы прошли большую часть пути. Это радует, а то я уж думал мы все померли, да бредем духами по бесконечным пустошам посмертия.

Не прошло и недели, как они вновь подверглись нападению, на этот раз став целью группы шаманов индиров, тварей, по своей сути чем-то напоминающих некромантов, испивающих жизненные силы жертв, но использовавших оную несколько иначе.

Трупы на виселицах внезапно пришли в движение, задергались. Острые крючья, на которых они были подвешены, рвали окаменевшую от холода плоть, выскальзывая из жутких ран, а сами тела принялись падать на землю. Но лишь для того, чтобы вскочить и броситься на живых. Внутри распоротых туш и пустых глазницах тек изумрудно-янтарный туман. Разить эти ожившие останки оказалось довольно просто, даже легче, чем обычных людей, так как умирали они едва клинок пронзал золотистое сияние, наполняющее тело. Оно вытекало наружу, как вода из прохудившегося меха, уносясь куда-то в сторону.

Беда заключалось в том, что только что лишившееся сил тело, едва упав, поднималось снова, вновь наполненное точно таким же туманом, будто ничего и не было. Постепенно к месту схватки стали подтягиваться трупы, сорвавшиеся не только с ближайших каменных колонн, но и дальних, начав превосходить их поредевший за время похода отряд числом, сначала в два, а потом и в пять раз. В конце концов, противников стало так много, что просто не хватало сил сдерживать их тупой кровожадный натиск. Спас положение Викар, проследив через Тонкий Мир, куда утекают золотистые ручейки из поверженных ими тел и заприметив спрятавшихся за тремя дальними колоннами высоких рогатых существ, без остановки плетущих чары воскрешения. Все что оставалось парню, это указать места, где спрятались устроившие засаду шаманы, остальное сделали Леадея и как ни странно Седой.

Первая, защищаемая с двух сторон Ялазаром и Тором, безостановочно шинковавших толпы рычащего, напирающего мяса, обрушила с небес столб ослепительных молний точно туда, где находился один из индиров, окатив каменную виселицу сверкающим водопадом энергий и просто напросто испепелив врага. Главарь же отряда, сбив клин из окружавших его солдат, вокруг которых разлилась огненная полусфера, сотворенная Ори, превращавшая большую часть костяков в пепел, бегом ринулся в атаку, с легкостью прорубившись сквозь толпу врагов и в рукопашной искромсал второго шамана. Третий из нападавших не стал дожидаться подобной участи, поспешив убраться подальше от не пожелавшей умирать добычи, не забыв попутно забрать обратно не только силу оживших мертвецов, но и собственных собратьев.

Когда Вику удалось рассмотреть вблизи тварь, которую сразил Седой, он заметил на её теле огромную круглую дыру в груди, явно полученную не в этом бою и расколотый надвое рогатый череп с высохшими от давности глазами. У него закралось подозрение, что и сами шаманы уже давным-давно умерли, а своим отвратительным колдовством поддерживали друг в друге это извращённое подобие жизни. Что ж, значит скоро они опять выйдут на охоту.

Последняя неделя пути началась с того, что их отряд вступил на буквально живую землю, шевелящуюся и хлюпающую под снегом. В стороне от дороги располагался настоящий лес из толстых кольев, вокруг которых росли целые гроздья мутировавшей плоти. Ихор, стекавший с вздувшихся пульсирующих опухолей, растекался под ногами и застывая, формировал, что-то вроде мяса малинового цвета, ковром покрывающее все вокруг. Воздух наполняли стоны и булькающие хрипы, а иногда слышались мольбы окончить нестерпимые муки, вызывающие мороз по коже.

– Что это за кошмар? – увиденное даже пробудило Викариана от сковавшего его разум ледяного безразличия. На него накатили воспоминания о слугах Плачущей Богини и культе боли, жертвой которых он едва не стал под Ведьминым Мостом.

– А это, мальчик, Долина Тысячи Колов, причина почему все боятся бродячего ужаса и почему я никогда не полезу в драку с этими тварями, а предпочитаю сбежать – ответил Седой, приказав отряду остановиться, осматривая дрогу.

Он не поворачивал головы, но явно знал, что так поразило парня. Да и не его одного. Почти все, кроме Тора, Ори и Леадеи таращились на кривящиеся, молящие о смерти аберрации. Двоих воинов вырвало, еще трое отвернулись, не в силах продолжать глядеть на подобное.

– Не всегда кровь бродящих приводит к полному перевоплощению жертвы в им подобных. Иногда процесс обращения останавливается на некоторой стадии и тогда получается то, что вы сейчас видите. Стражи Пограничья насаживают не до конца обращенные тела на рунические колья, вытягивающие силы из проклятых тел. Но те все равно не могут умереть, а нередко к ним ещё и возвращается разум, память ... боль.

Засмотревшись на пульсирующий венами бубон, из которого росли тонкие белесые хрящики, оканчивающиеся крохотными кричащими головками, с выкаченными красными буркалами, Вик, до боли в руке сжав рукоять скьявоны, спросил:

– Зачем они это делают? Зачем Стражи мучают этих несчастных? – в голове билась мысль, что за ублюдок мог сотворить такое, когда одно из лиц повернулось к нему и исказилось в гримасе страдания.

– Предупреждение, что ждет тех, кто идет в Доридос, забыв об осторожности и напоминание о преступлениях, совершенным Талтаном. Даже у ублюдков, правящих нашим поганым миром, есть пределы терпения. – ответил Седой, внезапно потянув меч из ножен. – Ну и ещё для того, чтобы зараженные не разносили чуму, ведь те, к кому вернулась память, могут попытаться вернуться домой, в другие долы. А теперь всем собраться в стену, пики вперед. Лучники приготовиться, у нас кажется гости.

Люди моментально бросились выполнять приказ, радостные что могут отвлечься от увиденного. Даже Викар поспешил занять свое место в быстро сбившемся строе, раздираемый изнутри яростью, которая требовала выхода, хотя даже ещё не понимал, что заставило Седого начать беспокоиться.

На встречу им вышел отряд всего из трех бойцов, при них не было ни походных мешков, ни вязанок дров, лишь вычурные стальные доспехи цвета лесного мха закрывали все тело кроме совершенно голой, покрытой татуировками, груди. Украшенное удивительно правильной треугольной вязью оружие того же цвета покоилось в ножнах, притороченных к длинным латным юбкам с одной стороны, с другой же висели малые щиты с шипом в центре. Головы незнакомцев скрывали шлемы, с идущем вдоль плеч железным гребнем и такими же «бивнями», тянущимися от висков к шее. В узком т-образном забрале сияли глаза, переполненные силой Вечного Океана. Все их вещи оказались насквозь пропитаны магией, излучая такую силу, что течения стихий вокруг них начинали заметно искривляться.

Люди Седого, сбившись в кучу, сошли с тропы, пропуская странную троицу, ощерившись копьями. Те не проявили агрессии, они двигались мимо, хотя в определенный момент, как по команде, медленно повернули головы в сторону их отряда и у Вика побежали мурашки по спине. Браслет на левой руке, открывающий путь в Вардему, похолодел, став куском мертвого камня, как он обычно прятался от нежелательного внимания. Парню же показалось, что эти странные, не боящиеся холода, странники смотрят именно на него, сумев под ворохом шкур и скрывающем лицо плащом с высоким воротом узнать его. Возможно, тоже самое чувствовали и остальные, потому что в ту же секунду острия копий угрожающе опустились, готовые в любой момент ударить. Незнакомцы отвернулись, правда гораздо медленнее, будто с неохотой.

– Кто это? – спросил один из воинов, когда три фигуры скрылись из виду.

– Леший их знает. – сплюнув, ответил Седой, внимательно глядя вослед ушедшим. – Но, если кто-то полуголый на таком морозе бродит, нацепив на себя тяжелые латы, да ещё красуется зачарованным оружием перед явно превосходящим по численности отрядом, ничего хорошего ждать не стоит.

– Это стражи Омута тирана Кхидрина – сообщил Тор. Он некоторое время прожил в том полисе и видимо ему приходилось встречать подобных солдат. – Избранные телохранители правителя, к тому же, благословленные Пантеоном на борьбу с еретиками.

Нехорошее предчувствие закралось Викару в голову. Давным-давно его мать с отцом служили ныне опальному культу Воющих Ведьм и были вынуждены бежать из Кхидрина, когда тот пал. Однако убийцы тирана следовали за ними неотступно, продолжая искать выживших жрецов и их детей, даже спустя столько лет. Правда никто кроме Яла с Тором не знал о том, что Викариан один из последних отпрысков этого храма, так что, теоретически, причин для беспокойства не было. Но подобные мысли успокаивали мало.

В последующие дни Седой был крайне напряжен, пристально вглядываясь в стонущее море мутировавшей плоти, раскинувшееся по правую руку от тракта. Жижа, растекающаяся от кольев, поглотила дорогу под ногами, наползала на каменные виселицы, тянулась слепыми отростками к трупам. Несчастные, некогда попавшие в лапы бродячему ужасу, изменились не только внешне. Перемены коснулись даже искр жизни, некогда сиявших в них, а теперь напоминающих осыпающиеся гротески, вылепленные из сырого песка. Как и в случае с бродячими, любая магия, коснувшаяся этой странной субстанции, бессильно обращалась в точно такую же сыпучую пыль. Потому ни клинок, ни Вечный Океан не могли оборвать это искаженное подобие жизни.

Последний, кстати говоря и был причиной излишней нервозности старика, постоянно ожидавшего, что среди сотен и сотен колов, пронзавших живой покров, притаилось одно из этих чудищ. В городе от этих тварей был хотя бы шанс спрятаться, однако здесь, посреди открытой всем ветрам пустоши, надеяться на подобное не стоило.

Его ожидание было вознаграждено. Вот только радости по этому поводу Седой не испытал ни на грош, приказав бежать, что есть мочи, едва из-под здоровенного лоскута мяса вынырнуло таких же громадных размеров плоское существо, чем-то напоминавшее оживший остов давно покинутого и потрепанного ураганами шатра кочевников. На изломаны тонких костях свисали лоскуты плоти вперемешку с дырявой кожей, внутренние органы больше напоминали перекрученные между собой стволы деревьев, которые, раздвигаясь, обнаруживали просто невероятных размеров пасть, способную проглотить нескольких людей разом. Четыре лапы-костыля разного размера, заставляли тварь ковылять, словно хромую кобылу, однако это не мешало ей набрать такую скорость, что никакой лошади и не снилась. Понять же, что это именно бродячий, удалось по характерному, «песочному», виду силы чудовища.

Люди тут же кинулись прочь, едва не бросив спасавший их все это время чан с огнем. Несмотря на возраст, главарь отряда умудрился обогнать многих. Все остальные, толкаясь и костеря судьбу на чем свет стоит, бежали следом. Леадея с легким шорохом растаяла в воздухе, очутившись далеко позади, но оглянувшись, с удивлением обнаружила что Вик, Тор и Ял, продолжают стоять на месте, обнажив мечи.

– Вы что, рехнулись? Бежим! – крикнула девушка, не понимая, что ещё задумали эти сумасшедшие.

– Я не могу. – не особо радостный, что приходится делиться подобным, ответил Викариан, про себя проклиная ловушку дворфов, что ещё в детстве повредила его ногу.

– Вот и пришло время выполнить свою часть уговора, девочка. Или ты думала, что мы шутили насчет умения находить неприятности? – Ялазар шмыгнул носом, пристально глядя на приближающуюся тушу, которая чтобы не терять равновесия и не заваливаться на бок при каждом прыжке, перестала дергать задними лапами, отчего те теперь волочились по земле следом. – Ну, хотя бы целиться будет проще. Есть идеи, как нам не подохнуть?

Тор выступил вперед, достав из поясного мешочка небольшую склянку с алхимическим отваром, коротко кивнув:

– Есть.

Он просто бросил пузырек в приближающуюся тварь, благо промахнутся было уже невозможно. Хрупкая оболочка разбилась, ударившись о раздробленную грудную кость бродячего, мгновенно окутав того облаком синеватого тумана. В мгновение, большая часть жуткого тела покрылась чем-то, на подобии ледяного мха, тут же пустившего бесчисленные корни вглубь монстра, заставляя того на глазах превращаться в статую, недошедшей до столь желанной добычи каких-то считанных шагов. Нетронутыми остались только часть спины и длиннющий хвост, составленный их окровавленных человеческих хребтов, который, к счастью, не мог самостоятельно двигаться.

Алхимия оказалась весьма эффективна, хотя все равно окончательно убить создания не смогла. Пусть на изготовления требовались особые ингредиенты, время и лаборатория, а уже получившийся отвар было не усилить, не ослабить, его эффект не рассеивался, пока последняя капля не испарится. К тому же, в отличии от заклятий, питаемых реками стихий окружающего Тонкого Мира, противодействовать зельям, от оных рек независящих, было намного сложнее.

Недолго думая Викариан направил всю силу, которую смог собрать, в астральную вспышку, созданную точно в центре бродячего, начавшего менять цвет с синеватого на белый. Раздался скрип, быстро сменившийся треском и громким хлопком, когда статуя, вспухнув изнутри, взорвалась снопом ледяных осколков. В ту же секунду, вновь появившаяся рядом Леадея резко ткнула посохов в сторону взрыва, прошептав короткую фразу. Могучий удар ветра заставил всех, кроме Тора упасть навзничь, а разлетевшиеся в разные стороны осколки бродячего ужаса расшвыряло, наверное, на дни пути окрест. Собираться обратно ему предстояло теперь долго.

– Так вот, как ты выбрался из Доридоса, когда тот был заражен. – быстро поднимаясь с противной, покрытой слизью, земли обратился Ялазар к Мрачному. – Сколько же ты колб этой дряни истратил в тот день?

– Одну. – ответил Тор, пересчитывая оставшиеся запасы. – И около пятнадцати мечей, на которые наносил отвар дыхания зимы. Чтобы бродячий не смог до меня дотянуться, хватало одного укола, но оружие слишком быстро приходило в негодность. Благо мертвых защитников города вокруг было в достатке.

Вик взглянул на поясную сумку, в которой Тор хранил свои драгоценные отвары, заметив в её обшитых мехом секциях всего три синеватые колбочки.

– Как думаешь, Тор, нам хватит твоих запасов для безопасного перемещения по Доридосу?

– Нет. – с непреклонной уверенностью ответил тот, аккуратно обернув оставшееся зелья меховыми лоскутами.

– У меня ещё осталась кристаллическая эссенция Раха, она действует примерно так же, а то и получше. – напомнил Ялазар, у которого на поясе имелась почти такая же шкатулка для самых ценных вещиц.

Но Мрачный покачал головой, не дав напрасной надежды на легкость предстоящего:

– Полис кишит этими тварями. Всех запасов Талтана не хватит, чтобы очистить его от этой заразы. А сварить я смогу новые не раньше весны, когда начнет просыпаться земля.

– Значит ввязываться в бой нельзя. Седой говорил, эти хреновины могут слышать, а значит проделывать с ними то же, что с этой тварью, – Вик кивнул в сторону распыленного Леадеей монстра, – нельзя. Тор ты говоришь, даже одно касание твоего зелья способно замедлить бродячего, тогда будем надеяться, несколько дадут нам возможность скрыться от него среди развалин.

Немого подумав, Торунг согласился с подобным предположением, по крайней мере, это могло сэкономить их скудные ресурсы, в то же время, не подвергая риску привлечь излишнее внимание.

На этот раз их возвращение приветствовали едва ли не криками ликования. Даже Седой с Ори были впечатлены подобной живучестью тех, кого они ещё месяц назад приняли за ищущих неприятности приблуд. Прочие же откровенно радовались, что сказки о непобедимости бродячего ужаса оказались именно сказками. Сколько не пытались Ял с Викаром объяснить, что тварь вовсе не погибла, утихомирить радующихся людей не получалось. Кое-кто даже стал хорохориться, что в следующий раз, когда чудовище нападет, он не побежит, а останется сражаться с ним плечом к плечу. Однако заявлявший подобное тут же получил в ухо от Седого и рухнул в снег, вынужденный слушать, как старик, коленом прижавший его шею к земле, достал нож и пообещал запихнуть тот в задницу говоруну, если последний посмеет ослушаться приказа. Впрочем, это не испортило общего веселья.

Произошедшее немного растормошило отряд, заставив шагать бодрее и сохранять бдительность пуще прежнего, правда вскоре налетел очередной буран, накрыв Дорогу Висельников и Долину Тысячи Колов. Держать строй было непросто, но хотя бы отряд теперь не был так заметен и если бы не вновь начавшие исчезать люди, то можно было бы даже заподозрить, что все идет как-то подозрительно хорошо.

На этот раз Викариан держался поближе к чану с огнем, не позволяя холоду заморозить его мысли и вскоре заприметив, что один из бойцов опять не подходит греться, несмотря на чудовищный холод. Точь-в-точь, как один из первых пропавших. Он сообщил об этом товарищам, в том числе Леадее, которая не бросила их в трудный момент, хотя имела полное право бежать от бродячего и они уже в семь глаз следили за подозрительно ведущим себя мужчиной. В Тонком Мире тот ничем не выделялся на фоне остальных, разве что его аура была гораздо спокойней, чем у прочих, будто он вовсе не испытывал страха или волнения. Седому говорить не стали, здраво рассудив, что раз он каждый раз пытается сбежать, подставив других, то где гарантии что и на этот раз старый хрыч не попытается провернуть что-то подобное.

Чтобы не уснуть после долгого перехода Ялазар, Тор, Леа и Вик вынуждены были сжевать по листку меланы. Растение дало неимоверный прилив сил и ослабило ноющую боль в мышцах, к сожалению, постоянно жевать его было нельзя, в больших дозах оно становилась крайне ядовитым. Ждать пришлось недолго.

Той же ночью, не боящийся холода, вместе с двумя другими бойцами стоял на страже. В какой-то момент, притворявшийся спящим Викар услышал, как тот, за кем он следил, сказал оставшимся у горячего чана, что отойдет до ветру, облегчиться. Мужчина направился к ближайшей виселице с раскачивающейся телами, но не дойдя до неё, украдкой обернулся, убедившись, что двое оставшихся в карауле не смотрят в его сторону.

Викариану пришлось обратить взор в Тонкий Мир, так как снегопад словно на секунду смазал человеческий образ, скрыв тот от обычного зрения. Однако, в Вечном Океане, тот за кем следил молодой человек, был виден отчетливо. Он быстро опустился возле лежащего у самого края бивака воина на корточки и положил руку тому на плечо, словно желая разбудить. В эту секунду спина не боящегося холода вспухла огромным горбом, который тут же накрыл лежащего, словно волна. Жертва дернулась, пока нападавший буквально вливался в неё, оставляя от своего изначального тела только ворох одежды, да походный мешок, что обычно находили после каждого исчезновения. Вот почему не оставалось трупов, тварь, притворявшаяся одним из них, просто поглощала людей, надевая личину убитых!

Астральная вспышка полыхнула ровно в том месте, где соединялись два тела с такой силой, что разорвала их на части, отбросив друг от друга. Того, кого пытался сожрать паразит было уже не спасти. Из спины бедолаги торчал недоеденный обломок хребта и перемолотые ребра с налипшими на них обрывками внутренних органов. Раскрытый же хищник, вереща и разбрызгивая вокруг себя черную комковатую кровь, барахтался в стороне. Вернее, не барахтался, а пытался выбраться из остатков прежнего, не прошедшего полной трансформации тела.

Худощавое создание с тонкими руками, ногами как у кузнечика и длиннющим загнутым клювом, выходящем из вытянутой головы без шеи. Пока что беспомощное, оно корчилось на земле, не в силах высвободиться из клетки перекрученных костей.

Только что мирно спавшие люди от такого зрелища мгновенно просыпались, хватая любое оружие, которое попадалось под руку. Нестройный ряд стал надвигаться на врага, барахтающегося в потрохах их товарища.

Викара на секунду ослепило алым светом, обжигая его разум огнем лютой, нечеловеческой, почти первобытной ненависти. Око инфернала тут же погасло, что вполне возможно и спасло разум парня, но чужая ярость, вонзившаяся когтями в его душу, поглотила все прочие эмоции, не позволив отступить или просто испугаться. Вместо этого, он заставил себя вновь взглянуть в Тонкий Мир, откуда его только что вышвырнули, узрев в том существо, сотканное из чистейшего зла. Не полукровку или раба губительных сил, а полноценного демона. Даже Агонис, что был несомненно могущественней этой твари, не обладал столь чистой аурой разрушения. Она охватывала всех, кто был рядом, постепенно превращая касавшихся её в безмозглых берсеркеров и Викариану, опьяненному мечтой разорвать тварь голыми руками, пришлось приложить невероятные усилия, чтобы подавить этот порыв.

Судя по всему, нечто похожее ощущали и остальные.

– Не подходить к перевертышу! – перекрывая вой ветра и крики людей, заорал Седой. – Иначе он залезет в вас. Рассыпаться и стреляйте в ублюдка! Стреляйте, хурд бы вас подрал!

Рядом щелкнула спущенная тетива и две костяные стрелы, пущенные Тором, вонзились в мясистые складки мускул, под почти не двигавшейся головой чудовища, погрузившись в те, едва ли не на четверть. Тварь скрипуче завизжала, заметив, что все остальные потянулись за луками, да пращами. Поняв, что ловушка не сработала, тут же отбросив свою наигранную неуклюжесть, та перевернулась на живот.

Остатки тела мужчины превратились в живой щит, на манер панциря черепахи, а разорванные органы принялись оплетать демона, разрастаться, набухая тугими волдырями, пока вокруг худощавого остова демона не сформировалась туша, размером с доброго тура. Кровь стала ядовитым ихором и там, где он касался земли, твердь покрывалась порослью мелких жгутиков, источающих точно такие же капли, отчего зона заражения быстро расширялась.

Стрелы били практически в упор, но большая часть из них просто отскакивали от начавшей быстро твердеть кожи, постепенно превращавшейся в каменную чешую. Голова демона теперь оказалась скрыта в глубине его нового доспеха, а сверху нависал костяной капюшон, цвета запекшейся крови. Точно под него влетели ещё две стрелы Мрачного, на этот раз не причинив ощутимого вреда и оставшись торчать в теле.

Теперь чудовище, стоявшее на широких, словно пеньки столетних дубов, ногах, оканчивающихся такими же мощными копытами с когтем-шпорой, возвышалось над остальными присутствующими не меньше, чем на три головы. Оно быстро двинулось в сторону ближайших людей, оставляя за собой разрастающуюся ядовитую просеку и заставляя глубокий снег перед собой таять, словно от жара горнила.

Брошенное в него копье тварь перехватила в полете. Молниеносно крутанув то в огромной когтистой лапе, швырнуло обратно с такой силой, что пробило метнувшего его насквозь, пригвоздив тело к каменной виселице.

Ори направил силу плясавшего вокруг урагана в грудь перевертыша, заставив того замедлить шаг и если бы не шпоры, то, наверное, даже сумел бы откинуть назад. А из посоха Леадеи вновь полетели серебряные лучи, оставляя в местах, куда они попали, зияющие дыры с болтающимся внутри них кусками обугленного мяса.

Окрыленный внезапным приливом темных сил, Вик, чей разум на секунду соприкоснулся с яростью настоящего демона, собрал внутри тела чудовища огромный ком разнообразных стихий, сплетая из них то, что должно было быть астральной вспышкой. На этот раз сила преисподние, растекшаяся вокруг, сыграла против собственного творения и мощь сплетенного заклятия заставила лопнуть живую броню того вдоль хребта.

Однако тварь и не подумала защищаться, рыча проклятия на неизвестном языке в ярости, что жалкие людишки посмели сопротивляться ему, вместо того, чтобы пасть ниц и сдохнуть от страха.

Демон опустился на четыре лапы и побежал вперед. Сила Ори больше ничего не могла с ним поделать. Первого попавшегося на своем пути мужчину, пытавшегося ткнуть копьем в рану, начавшую быстро срастаться, чудовище походя полоснула когтями. Толку от кольчуги, скрывавшейся под меховой одеждой было не больше, чем от пергамента и выпотрошенное одним ударом тело отлетело в сторону с такой силой, что сбило с ног ещё двоих воинов.

– Вик, долбани ещё разок туда же. – крикнул Ялазар, вытащив до сего момента свой бережно скрываемый двуручный фламберг. Ухватившись за длинную рукоять обеими руками и высоко подняв оружие над головой, он бросился на врага.

Ни остановить, ни удивится у Викара времени не было, все что он мог, это выполнить то, о чем его просили. Впрочем, он и не смог бы. Ярость продолжала проникать в него все глубже, вспыхнув ярче оттого, что кто-то посмел сказать, что ему делать. Злость, затопившая мысли, едва не обратила астральную вспышку против собственного товарища, но нечеловеческим усилием воли парню все-таки удалось перевести чары на нужную цель.

Внутри громадной туши вновь вскипел пузырь, щедро оросив пространство вокруг, угодив на доспехи и лицо бывшего подавителя. Тот заскрипел зубами от боли, но не остановился, а демон на этот раз видимо все-таки почувствовавший рану, не сумел ударить лапой, а потому просто попытался подмять наглого человечишку под себя.

Два гиганта столкнулись на огромной скорости и волнистое лезвие, выкованное горными мастерами благословенной Вардемы, с полного замаха, вонзилось в проклятую плоть чудовища, точно там, где зияла прореха в живой броне и даже, кажется, виднелся кусок искалеченного клюва. Сила удара оказалась такой, что клинок рассек демона от макушки до задницы, правда тот, пролетев по инерции вперед, словно бык, сбил Ялазара с ног.

Шипя от боли, опираясь на меч, тот тут же поднялся, безуспешно пытаясь сорвать с себя жгучую поросль.

– Закрой глаза. – раздался приказ Леадеи. – И постарайся не орать, иначе хлебнешь огня.

Ял тут же подчинился, зачем-то разведя руки в стороны. Из кольца на посохе девушки вытекло, плывущее прямо по воздуху, пламя и ударив мужчине в грудь, огненной волной накрыло того с головой, попутно захватив немалый кусок земли вокруг. Послышалось противное шипение и вонь горящей плоти, но повелитель костей не проронил ни звука, стоически терпя боль очищения от скверны. Пламя вскоре погасло, оставив после себя покрытый жирным пеплом костяной доспех, да багровую обожженную, покрытую волдырями кожу. Белая шевелюра так же исчезла, но кажется, ничто из перечисленного особо не заботило Ялазара, который едва открыв глаза, внимательно оглядел себя, убеждаясь, что нигде больше не осталось ни следа заразы.

– Благодарю. – немного хрипловатым голосом поблагодарил он Леадею, кивнув той.

В ответ девушка сделал нечто, вроде шутливого реверанса и продолжила испепелять остатки ядовитого ковра вокруг, пока все прочие с яростью тыкали оружием в ещё дергающееся тело демона. Тот был кажется ещё жив. По крайне мере, ровно до того момента, как черная стрела Торунга не оборвала его мученья окончательно.

В этот момент Вик упал на колени. Связь с демоном оборвалась и злоба, мгновение назад до краев заполнявшая его душу, исчезла, оставив после себя чудовищную, сосущую безысходностью и бесцельностью бытия. Это было даже хуже физической боли, ни излечить, ни забыться было нельзя. Эйфория битвы ушла, его руки тряслись, глаз дергался, а изо рта текла тягучая, перемешанная с пеплом и кровью, слюна.

Парня посетила мысль, раз всего лишь касание ауры порождения Ада едва не повредило его рассудок и судя по крови во рту, успев начать менять тело изнутри, каково же было тем, кто сражался против них столетиями во времена Рубикона? Неудивительно что, когда Алый Легион был разбит, а Разрушитель изгнан, нашлось так много предателей. Долгие годы они испытывали подобное тому, что только что пережил сам Вик и многим просто не хватило сил выбраться из той бездны, в которую утягивала появившаяся в душе пустота. Он бы, наверное, уж точно не смог вернуться.

Рядом кто-то опустился на колено, аккуратно положив руку на плечо молодому человеку. Глаз последнего все ещё слезился и распознать, кто подошел он смог только по голосу.

– Ты в порядке? – ни беспокойства, ни заботы не было в вопросе. Торунг.

– Все ... все нормально. – схаркнув черную жижу, ответил Вик.

– Тогда поднимайся. – лучник подставил плечо, помогая встать на ноги. – У нас трое раненых, им нужна твоя помощь.

Издалека раздался голос Седого:

– Двое. Наш белобрысый, а нынче просто лысый-говорун и слепой баран, неспособный увернуться от летящего в него копья.

Ял отмахнулся, когда Вик направился к нему. Указав на пригвождённого к виселице, но ещё живого бойца. Двое его товарищей уже обломили древко, стаскивая орущего от боли подранка с застрявшего в камне осколка кости.

– Быстрее латайте этого недоноска или бросайте его. Не уберемся раньше, чем дружки перевертыша припрутся выяснять, что случилось с их собратом, останемся тут лежать все.

Уже приступивший к наложению целебной шины, Викариан, пытаясь хотя бы работой отвлечь себя от зиявшей внутри него бездны обреченности, раздраженно огрызнулся:

– Нас осталось едва ли половина, а мы все ещё не дошли до Доридоса и сколько ещё там погибнет. Как ты планируешь вернуться в Обелиск Мрака, если не останется никого из нас?

Однако Седой, наклонившийся над разорванным демоном трупом, нисколько не смутившись, стащил с того заплечный мешок, перекинув его себе за спину и ухмыльнувшись, ответил:

– Это сюда идут те, кто хочет озолотится, а возвращаются отсюда только те, кто выжил и награбил достаточно. Для этого они сбиваются в стаи и идут обратно вместе. Так безопасней, а все желторотые дураки, вроде вас, лезущие смерти в пасть, давно отправились на тот свет. К тому же, до того чтобы пуститься в обратный путь ещё очень далеко. Обычно те, кто пришел в месяц вдовьего воя или зимой, остаются тут до самого гласа войны. Нет смысла идти на риск околеть от холода, когда полны закрома добра. – он оторвался от разглядывания трофеев, посмотрев прямо на Вика, улыбка исчезла с его лица. – А теперь заткнись и делай свою работу, лекарь, иначе двинемся дальше и без вас тоже, благо до Доридоса осталось, от силы, пара дневных переходов.

Седой оказался прав. Когда на утро снегопад внезапно закончился, перед остатками уставшего, потрепанного отряда, предстали обглоданные каменные кости некогда огромного полиса.

Глава 3 — По Следу Гончих

Косые ледяные наросты, вырывающиеся из множества провалов некогда неприступной стены, напоминали изломанные щупальца моллюска. Вострил кромку этих холодных волн ураганный ветер, дующий из недр Доридоса. Остатки древних чар, некогда пытавшихся остановить гробы с заключенным внутри Бродячим Ужасом, падавших на улицы города.

В одном месте они ощерились частоколом игл, преграждая путь внутрь полиса, в другом белесой лозой оплетали старые камни, приветливо раскрывая проход внутрь. Однако Седой не спешил идти к подобным «вратам».

Вместо этого, они с Ори стянули с себя плащи и как следует обваляли их в рыхлом, легко пристававшем к меху, снегу, казавшимся более темным, чем тот, что падал с неба. После чего накинули те обратно на плечи и надвинули поглубже капюшоны.

Маскировка получилась отличная, стоило старику просто припасть к земле, как он тут же сливался с местностью.

– Чего ждете, дебилы, делайте также. – тихо рыкнул главарь, приложив руку козырьком ко лбу, внимательно во что-то вглядываясь. Не поворачиваясь, он ткнул пальцем в Леадею, в отличии от прочих, даже не шелохнувшуюся, чтобы скрыть свой прекрасный черный наряд. – Тебя, ведьма, это тоже касается. Ослушаешься и можешь катиться к чертям, они вашей породе завсегда рады, особо если рожа смазлива.

– У меня нет плаща. – надменно глядя на того сверху вниз, ответила девушка, а в её зеленых глазах заплясали опасные огоньки.

Старик даже ухом не повел, оставаясь непреклонным:

– Да мне насрать. Найди, укради, роди, это твоя проблема!

В разговор решил вмешаться Викар, как раз закончивший обваливать плащ:

– Послушай, Седой, мы по пути потеряли столько людей и их барахло ты прибрал себе, а там были длинные накидки. Чего тебе стоит отдать одну из них?

– Чего стоит? – хмыкнул тот, наконец, оторвавшись от внимательного изучения подходов к полису. – Сто монет стоит.

– А у тебя рожа поперек не треснет, такие деньги за изъеденные плешью тряпки просить? Ты не воин, а баба базарная. – не выдержав подобной наглости, возмутился Ял.

Явно довольный, что вывел повелителя костей, с которым они пикировались всю дорогу, старик, пожав плечами, ответил:

– За твой длинный язык, белобрысый, я бы мог тебе челюсть к уху свернуть, да боюсь твоя харя от этого только лучше выглядеть станет. За дарма помогать не собираюсь.

– Десять монет. – не дав разгореться новой перепалке, Вик встал между ними. – Ты не дурак, сам понимаешь, что она не уйдет, а устраивать побоище, когда мы уже оказались на месте ни тебе, ни нам не с руки.

Некоторое время все стоящие рядом и наблюдавшие за разговором ждали, что ответит атаман, нарушая повисшую тишину лишь зябким фырчаньем, да редкими взглядами в сторону полиса, за стенами которого они так стремились поскорее оказаться.

Наконец, Седой потянулся к заплечному мешку, вытащив из того первый попавшийся плащ. Разумеется, он забирал себе не все вещи погибших, иначе бы просто не смог идти, но самое ценное, деньги оружие, амулеты и шкуры, то что в цене у странствующих сталкеров всегда оставлял себе.

– Пятьдесят монет.

– Двадцать. – быстро ответил Вик.

– Хватит торговаться, мальчишка. Не думай, что тебе от этой девки перепадет ночью за твои старания. По её алебастровой роже видно, что она царская подстилка с младых ногтей, на утехи голубой крови ращена. – последние слова сочились ядом и рука старика, как бы сама собой, легла на меч, а защитные амулеты, скрытые под броней, ожили. Он явно не собирался позволять второй раз поджечь себя.

Ори за его спиной что-то тихо забормотал, оборачивая вокруг рук коконы силы, готовые тут же развернуться в нужные заклятья. Рука девушки небрежным движением метнулась в сторону Седого и тот было уже начал тащить из ножен клинок, попутно пробуждая обереги, как вдруг, с тихим звоном что-то упал на землю, у самых его ног. Кошель, с деньгами.

– Вижу, ты разбираешься в дворцовых потаскухах, старик, но с чего бы? На благородного не тянешь и при дворе такого зловонного и жадного шута никто держать не станет, ведь ты за горсть медяков первый бы подлил яду в кубок господину. – уголки красивых губ слегка приподнялись в улыбке. – Откуда ж эти знания ... уж не толкнула ли твоя неуемная алчность тебя на то, о чем сказать теперь стыдишься?

Вместо ответа в лицо девушке полетела скомканная шкура, но та без труда перехватила её. Старик же, скрипнув зубами, схватил кошель и развязав тесемки отвернулся, принялся пересчитывать монеты.

Вик с Ялом не скрываясь улыбались, хотя было видно, что Леадее далось непросто унять свой гнев и вместо того, чтобы натворить глупостей, найти на оскорбление достойный ответ.

Насколько её слова задели Седого сказать было сложно, так как едва тот убедился, что его не обманули с деньгами, тут же вернулся к созерцанию крепостного вала. Возможно, ему даже доставляли удовольствие постоянные перебранки с теми, кто готов был ему ответить, так как всех прочих же он откровенно презирал, нисходя до общения с теми, только когда надо было отдать приказ.

Сквозь местами редеющий снегопад, виднелась верхняя часть города. Вернее, останки высоких зданий, построенных ещё до Рубикона, над коими оказалось не властно время. Увенчаны они были чем-то вроде сфер, сбитых из досок, глины и прочего мусора. В Атласе Крига их называли Пиками Спасшихся, места отдохновения, а также ночлега охотников за артефактами, пришедшими в Доридос.

Видимо, к одному из них сейчас искал тропу Седой. Но раз он медлил, значит на то были причины и кажущиеся безопасными проходы, укрытые вязью ледяных лиан, внезапно представились Викару ловушкой, тихой, незаметной. Такой, куда скорей всего пойдет усталый путник.

Не обращая внимание на недовольный шепот уставших и замерзших людей рядом, не понимающих почему они не идут дальше, когда до цели рукой подать, парень принялся изучать пробитую во многих местах городскую стену.

Эти земли были чужды Викару, совсем не походя на родные леса Долин Натриара, однако, с младых ногтей, мрачные чащи, в которых он вырос, приучили его подмечать мельчайшие детали, присутствие незримых опасностей на сотнях диких троп. К тому же, теперь он без труда мог обратиться к оку инфернала, развевающего шоры смертной реальности, открывая вселенную Вечного Океана.

Всматриваться пришлось недолго. У ближайшего пролома, как раз того самого, где мягкость линий замерзшей лозы приветливо звала войти в город, а на остатках камней не наросли острые копья сосулек, снежная завеса вела себя необычно. Вопреки дующим из недр полиса ветрам, она не спешила метаться из стороны в сторону, закручиваясь дикими хороводами, а напротив, парила медленно, вальяжно. Будто в такт чьему-то дыханию, то поднимаясь над гребнем стен, то опадая. Вместе с каждым её новым взлетом, лед вокруг на мгновение покрывался едва заметной бирюзовой пеной, что таяла на холоде, так же быстро, как и появилась. Мгновение спустя снег вновь взметался ввысь, словно из Тонкого Мира набегала приливная волна, окатывая высокий утес. Над этим местом, среди почерневших балок и развороченных ударами стенобитных оружий камней, восседало нечто.

Вытянув руку, Викариан указал на ребристый остов, словно бы вырастающий прямо из стены. Нижнюю часть тела заменяла осыпавшаяся внутрь самой себя кладка, а верх напоминал лежащий горизонтально рыбий остов с наскоро натянутой на тот серой кожей. Кое-где хорошо различимые тонкие ребра буквально прорвали её, распоров словно ножом, открывая полное отсутствие внутренностей. На плечах же создания покоилось две сросшиеся воедино головы, напоминающие цветки мухоловки, набитые зубами так, что вряд ли пасти могли когда-нибудь закрыться полностью. Челюсти то и дело широко открывались, словно бы втягивая в себя воздух и в этот момент снег устремлялся вверх, а реки стихий, текущие рядом с чудовищем, втягивались в глотку. Оно питалось.

– Химера. – выдавил из пересохшего от страха горла Вик, припав к земле, чтобы быть менее заметным.

– Химеры не пожирают магию вокруг себя, лишь выпивают истечения жизни из своих жертв. –рядом присела Леадея, её голос был полон уверенности, но спокойствия в нем не чувствовалось. – Скорее всего, какая-то эфирная тварь, тянущая силу из нашего мира. Такие не просто убивают всех, кого увидят, они постепенно, капля за каплей, осушают сам Кеплер. Как вампиры. Её надо бы прикончить, по-хорошему.

Из глубины капюшона ухнул голос Седого:

– Я к ней и на сотню шагов не подойду. Превращаться в скрюченного кадавра, с вырванной из тела душой, у меня желания нет. Добровольцы есть?

Он обернулся к остальным бойцам и те быстро замотали головами, не сводя глаз монстра на стене. Старик, видя такое единодушное принятие его мнения отрядом, довольно хмыкнул, обратившись к девушке:

– Но, если тебе так хочется поскорее сдохнуть, ничего против не имею. Вперед и с песней, ведьма.

Спорить с ним Леа не стала, недовольно поморщившись. Она взглянула на парней, но те не горели желанием лезть в драку при первой возможности. Скорее всего, в ближайшее время им, вопреки желаниям, предстоит вдосталь помахать мечами. И даже Вик не стремился поскорее испробовать на практике свои новые знания.

За время более чем месячного похода, он окончательно отказался от идеи выменять секреты боя на мечах у Седого на Атлас Крига, не желая ни расставаться с книгой, ни, как советовал Ял, по окончанию обучения просто прирезать старика. Впрочем, попусту он время тоже не тратил, при каждой свободной минуте выведывая у бывшего Подавителя методы борьбы с колдунами. Тот с охотой делился знаниями, приправляя их изрядной долей самых невероятных историй из своего прошлого, а иногда пересказывая слова своих учителей, Хранителей Мудрости ордена. В конце концов, Викариан освоил самые азы противодействия чарам. И пусть он пока вряд ли смог бы достойно противостоять истинному мастеру Вечного Океана, теперь он уже не будет совершенно беспомощным, случись ввязаться в магическую дуэль.

Немного поразмыслив, что делать дальше, Седой сделал жест рукой, призывающий отряд готовиться к движению. На этот раз они пошли вдоль стены, ища другой вход в город, минуя один провал за другим.

Некоторые выглядели слишком приветливо, точь-в-точь, как только что оставленный за спиной, другие напротив, ощерились бритвенно острыми гранями ледяных торосов, делая проход через них невозможным, а пробиваться силой и привлекать всеобщее внимание стало бы в городе, кишащем монстрами, невероятной глупостью.

Некоторые же лазы оказались вовсе переполнены дикой магией, эхом давным-давно отгремевших тут колдовских битв, причем стены были проломаны не снаружи, а изнутри. Осаждавшие закидывали город бочками с Бродячим Ужасом, уничтожая любого, пытавшегося бежать из Доридоса через ворота, а потому жители, кто как мог пробивал себе дорогу из этого ада. Вот только не всем было под силу разворотить многометровую каменную кладку, а значит должны были остаться и те, кто предпочел бегству, попытку пересидеть, спрятаться. Наверняка они пополнили и без того немалое воинство чудовищ, заполонивших руины.

Спустя пару часов, выбившиеся из сил люди, наконец, увидели долгожданный жест Седого «все чисто» и нестройная шеренга потянулась к узкому лазу, притаившемуся в коротком участке стены меж двух рассыпавшихся башен. Прежде чем протиснутся в узкий пролом, главарь метнул сквозь него голубоватый камушек, с бурлящей внутри того энергией, но ничего не произошло. Только после этого старик, держа наготове меч, осторожно, стараясь не задеть потрескавшийся камень кладки, шагнул внутрь. За ним нырнул Ори, держа посох двумя руками, словно копье, а следом и все остальные.

– Так, вы четверо, – Седой ткнул в Ялазара, Лею, Вика и Тора, – идете первыми куда укажу, я следом, остальные шаг в шаг за нами. Учтите, сорветесь вниз, вытаскивать не станем. Уже слишком поздно, по нижнему уровню ночью шаркаться – самоубийство.

Сумерки быстро сгущались, но метель, впервые за долгое время начала стихать и даже дующие внутри Доридоса ветра, словно утомившись, теперь лениво перекатывали осколки ледяной крупы. Вик в деталях мог разглядеть полис, в который они с таким упорством шли все это время.

Его можно было разделить на три основных яруса. Верхних, занимали те самые огромные, сбитые из досок, камня, глины и боги знает, чего ещё сферы, венчающие огрызки древних высоких строений – пики спасшихся. Камни этих зданий выглядели так, словно некогда расплавились под невероятным жаром и ныне казались спаяны, став единым целым, прочным, словно сталь и вечным, как само время. По ним вились узкие веревочные или деревянные подвесные лесенки, позволяющие добраться на самый верх. На некоторых виднелись тряпицы с намалеванные на них знаками, словно кто-то предупреждал что «одуванчик» занят и туда лучше не соваться во избежание неприятностей. Разумно, учитывая любовь охотников за сокровищами пускать друг другу кровь.

Средний ярус стоял на высоких колоннах, примерно в десяти шагах над землей и являл собой нагромождение развалин, большая часть из которых уже рухнула вниз. А те, что остались, были не более чем небольшими площадками с редкими остатками строений, между которыми были перекинуты дощатые мостики, верно наведенные самими сталкерами, чтобы хоть немного обезопасить себе передвижения по внутренностям города. Возможно, тут жила знать, смотревшая на копошащуюся внизу чернь, как на причудливый зверинец.

Нижний же город был завален обломками и горами камня, вперемешку со зловонной жижей, превратившей и без того не гостеприимное место в отвратительное, ядовитое болото.

– Почему мы в авангарде? – возмутился повелитель костей, стаскивая из-за спины тяжелый щит. – Ты ж первый сквозь дыру в стене полез, чего вдруг сейчас-то в штаны подпустил?

На этот раз, изучавший стяги на ближайших пиках, Седой не отреагировал на подкол Ялазара, ответив:

– Каждый раз, как на нас нападают, вы в драку лезете, вместо того, чтоб меня слушать. Раз так, деритесь, бес с вами, а остальной отряд за это время успеет отступить. Если кто другой первым пойдет, он ведь и погибнуть может, а вы, берсеркеры недоношенные, все равно на рожон полезете. Или я не прав?

Не то, чтобы он ждал ответа, но все же выдержал паузу, Вик же про себя согласился с подобными доводами, покалеченная нога все равно не позволила бы ему никуда убежать. Ял, видимо подумав о том же, промолчал.

– Ну, а раз я прав, пригнитесь и вперед. Клювом не щелкайте, если увидите что-то подозрительное, постарайтесь замереть, не привлекайте внимание и не спускайте глаз с вон тех двух схронов. – он указал на ближайшие сферы над головой. С одной свешивалась грязная тряпка, перечеркнутая темно красным крестом, а вторая напоминала черный клыкастый череп с резцами, вымазанным кровью. – Отрекшиеся и Кровопийцы. Эти ублюдки с радостью пустят вам в горло стрелу. Не все ищут здесь артефакты, некоторым для счастья хватает чужого барахла, да свежего мяса.

Забраться на средний ярус оказалось не сложно, благо вокруг хватало высоких куч мусора и было за что ухватиться. Однако дальнейший путь оказался не так прост. По мосткам пришлось переходить по одному, хлипкие доски едва выдерживали вес одного человека, а постоянное напряжение не облегчало дела.

Предостережение Седого оказалось кстати, так как не успел отряд преодолеть и третьей переправы, как в воздухе прозвучал свист и лишь отменная реакция Ялазара, успевшего вскинуть щит на звук, спасла тому жизнь. Торунг ответил на подлый выстрел ещё до того, как сухой щелчок удара стрелы о дерево стих в лабиринте окружавших их развали. Белый росчерк скользнув в серых сумерках, угодил точно в щель, сквозь которую по ним стреляли, послышался вскрик и приглушенные ругательства. Для верности, Мрачный пустил туда еще две стрелы, ни разу не промахнувшись и кажется, это окончательно отбило желание у нападавших испытывать свою удачу дальше. Импровизированную бойницу, возле которой трепыхалась тряпка с клыкастым черепом, закрыли с внутренней стороны доской.

– Недаром я вас все-таки первыми пустил, молодцы. – впервые за весь поход похвалил их Седой. – Однако, советую никому про случившееся не рассказывать, Кровопийцы не прощают, когда им сами пускают кровь. Узнают, что это вы сделали, сдерут шкуру заживо.

– Посмотрим, кто с кого сдерет. – прикрывая щитом переход остального отряда, зловеще посулил Ял.

– Не хорохорься, мальчишка, даже самого сильного можно отправить в кабаке, а после делать с ним все, что душе угодно. Так что, хоть раз попридержи свой гонор и молчи.

– Так может их просто сжечь? – спросила вставшая рядом с повелителем костей Леадея, по тонким пальцам которой заструились едва заметные язычки жидкого огня. – Спалить к чертям этот гадюшник, вместе со всеми, кто внутри?

Но старик устало и будто даже разочарованно покачал головой:

– Полный город тварей, только и ищущих кем бы полакомиться, а ты предлагаешь запалить огромный факел, да ещё под самую ночь. Вы с белобрысым, я смотрю, силой-то не обделены, а вот мозгов у вас на двоих и черпака не наберется.

Он, почесывая ухо под капюшоном, отвернулся, не желая больше слушать глупости и принялся тихо покрикивать на нерасторопных отстающих. В это время Тор, все ещё держащий стрелу на тетиве, наклонился к девушке, которая всем своим видом пыталась не показать, что её задели обидные слова:

– Сейчас привлекать внимание было бы действительно лишним, но твоя идея весьма неплоха, если понадобится увести Бродячих от какого места.

Лея посмотрела на холодную маску Мрачного, скрывающую его смуглое лицо, но тот не повернул головы, продолжая следить за укрытием бандитов.

– Харе лясы точить, стратеги хреновы. Идем дальше. – буркнул Седой, едва последний боец миновал опасный переход.

Дальнейшие продвижение было более продумано. Тонкий Мир тут представлял собой мешанину из зыбучих песков силы, созданных бродячим ужасом, да омутов застарелой магии, поэтому разглядеть в этой мешанине красок и постоянно осыпающихся образов хоть что-то, оказалось очень сложно. Приходилось двигаться почти вслепую, полагаясь только на обычное зрение.

Первым, подняв щит, шел Ял, проверяя безопасна ли новая платформа, следом двигался Торунг, обеспечивая прикрытие тем, кто пойдет следом, дальше Вик и Леадея и если все оставалось тихо, переходили остальные.

На вопрос, куда конкретно они идут, атаман ответил, что нужно найти незанятый пик, ну или хотя бы тот, где им не выпустят кишки, а учитывая что ночь уже вступала в свои права, сделать это нужно как можно скорее.

Поиски решено было прекратить в момент, когда из-за сгустившейся тьмы и невозможности зажечь факелов, Ялазар не заметил опасность на другом конце узкого мостика. Он преодолел уже половину пути до другого края, как внезапно ему на встречу выступила бледная, будто сама смерть, трясущаяся фигура, с исполосованными ногами и лицом, превращенным в месиво, держа в каждой руке по ржавому зазубренному серпу. Плечи незнакомца украшали наплечники из десятка освеженных, сшитых воедино, голов, видимо тех, кто повстречался с ним ранее, а перепачканная засохшей кровью изорванная ряса на глазах стала превращаться в темно-бордовый туман. По обрывкам орарей, приколоченным ржавыми гвоздями к телу незнакомца, стало понятно, что это флагеллант культа, но какого, уже было не разобрать.

Фанатик издал гортанный вопль, бросившись вперед, алая дымка растеклась по воздуху, следуя за хозяином, тяжелыми локонами опадая в пустоту нижнего яруса. Щит принял на себя удары серпов, но стоило туману коснуться его поверхности, как запахло паленой кожей, а обитая сталью кромка почернела, начав разлагаться на глазах.

Ялазар, не высовывая головы, что было сил ударил щитом, стараясь скинуть противника вниз, но лишь заставил того отступить. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы дать возможность Вику пустить в ход магию.

Астральная вспышка потонула втуне, как и чары Леадеи, развеянные багровым туманом, теперь заполняющим почти всю площадку куда они хотели до этого перебраться. Тело же самого нападавшего постепенно истаивало, становясь бесплотным кровавым духом.

– Тор, подпорки! – крикнул Викариан, указывая на начавшие гнить от касания пагубного тумана перекрытия под ногами человека, не успевшего до конца трансформироваться. – Выбей доски у него из-под ног!

Дважды повторять не пришлось. Две костяные стрелы, едва влетев в багровое облако тут же сменившие свой цвет с белого на черный, оказались более стойки к его воздействию, чем магия. Гнилое дерево треснуло, увлекая флагелланта вниз, а вместе с ним и источаемую им пагубу. Звука падения никто не услышал, когда тело, окончательно став бесплотным, рухнуло на гору камней, разлившись во все стороны багровыми волнами. Мостик опасно накренился, увлекаемый вслед за обрушившейся площадкой вниз, заставляя Ялазара отскочить назад, где Тор с Виком успели подхватить его. Дымка бессильно потянулась наверх, в последней попытке дотянуться до ускользнувшей добычи, но все было тщетно.

Подойдя к краю, Седой посмотрел на растекающееся по нижнему ярусу марево, хотел было плюнуть вслед, но передумав, произнес:

– Терпеть не могу фанатиков одиночек. По одному эти ублюдки даже опасней чем в группе.

– Почему? – спросил Викариан.

– Что почему? Почему терпеть не могу или почему опасней?

– Почему опасней?

– Потому, что если кто-то сумел тут выжить в одиночку, то он либо чертовски силен, либо так же чертовски везуч. Но сила, особенно дарованная богами их последователям, нередко сводит тех с ума. И тогда эти безумцы начинают выяснять, кто из них более достоин быть обласканным владыкой, кто станет чемпионом предвечного. Они сражаются друг с другом, а потом с любым, кого найдут, забирая силу, жизнь, память, что не добавляет их и без того изувеченному разуму стабильности. А насчет везения ... Если ты родился в Кеплере, то о каком везение может идти речь? – он поднял взгляд, оглядев ближайший пик спасшихся, где развивалась тряпица с тремя свечами и тяжело вздохнув, кивнул в ту сторону. – Попытаем удачи там, оставаться на улице уже нельзя. Если что, будьте готовы драться, квапла знает, как нас встретят.

На этот раз путь проверяли трижды, вместе, прежде чем разрешить Ялу двигаться вперед. К счастью, идти пришлось недалеко, удобные уступы, складывающиеся в подобие винтовой лестницы, без труда позволили им добраться до плохо сбитого строения, венчающего вершину. Люк, ведущий внутрь, оказался закрыт на задвижку и придавлен чем-то сверху. Ял трижды постучал в него.

– Кого несет, занято тут, не видите? Валите, пока мы вас стрелами не нашпиговали.

– Слушай сюда, кусок опарыша, либо ты отопрешь калитку, либо мы её выбьем, сдерем с тебя и твоих людей кожу, а наши колдуны с ведьмой не дадут вам подохнуть на холоде, куда мы вас выкинем на поживу бродячим. Отворяй, песий хрен!

Для убедительности Ори, Вик и Леадея собрали в ладони небольшие сгустки силы, а Ялазар, что было сил, ударил плечом в люк, да так, что тот приподнялся над полом, засов же громко хрустнул.

Долго ждать не заставили, оттащив мешки в сторону, позволив дверце распахнуться. Внутри оказался укрытый шкурами горящий очаг, да пятеро перепуганных, судя по внешнему виду, сильно потрепанных искателей сокровищ. Живот одного из них был перевязан окровавленной повязкой, ещё двое имели крайне изможденный вид и кожу пепельного цвета, словно страдали от холеры.

Окинув их свирепым взглядом Седой хотел было что-то приказать, но посмотрев на своих уставших, едва державшихся после долгого перехода людей, промолчал.

Несмотря на лютый холод, едва разгоняемый слабым костерком, по полу, пощелкивая хитиновыми панцирями, юркали сколопендры, вперемешку с черными вонючими жуками. Они норовили заползти в нос или уши тем, кто пытался уснуть, отчего люди чихали, скреблись и постоянно просыпались. Впрочем, ни Седого, ни Ори, мелкие паразиты кажется нисколько не волновали, видимо дело было в привычке.

Вику с товарищами досталось стоять на страже в самый темный час и потому, сквозь узкие смотровые щели в полу, предусмотрительно закрытые гнилой соломой, да обрывками старой кожи, разглядеть удавалось немного. Внизу кто-то постоянно скребся, скрипели старые балки, слышалась возня, но мрак скрывал происходящее, а разыгравшееся воображение совсем не помогало успокоить нервы. Ощущение складывалось такое, будто попали в самое сердце улья Саранчи или какой-то другой гадости, где единственный звук привлечет к ним внимание всей стаи.

Однако был момент, когда у них по-настоящему сперло дыхание. В непроглядной тьме зимней ночи, они заметили припадающую к земле бледную, но словно покрытую пятнами фосфора нагую женскую фигуру. Впрочем, от женщины там осталось мало. Ноги ниже колен преобразились в покрытые остатками затвердевшего мяса острейшие косы. Зад превратился в пасть с подвижными, на манер хелицер, зубами, неустанно шарящими по земле, словно что-то ища. С них стекала тягучая слюна, застывающая в едва заметную паутину. Снег быстро скрывал тенета, которые похоже должны были оповестить свою хозяйку о потенциальной жертве, едва та наступит на них. Но самым жутким была голова, болтавшаяся на длиннющем окровавленном хребте, выходившим из узких острых плеч, раза в три длиннее самого тела. Лишенный кожи череп украшала круглая пасть с точно такими же зубами, как и снизу, но к ним ещё добавился вытянутый гибкий язык, проникающий в каждую щель, под каждый камень на пути чудовища. И довершал картину уже знакомый песок мертвой магии внутри тела бродячего ужаса.

Не дожидаясь пока гостья заметить их пристальный взгляд, Ялазар быстро заложил смотровую дыру. До конца стражи никто из них не убирал рук с оружия, да и после, сон ещё долго не приходил, гонимый мыслями, что весь Доридос набит подобными тварями.

Короткая дрема не принесла отдохновения. Утром Викариан проснулся от чудовищной боли, выгнувшей его тело дугой и подбросившей вверх. Чувство было такое, словно руки великана схватили его и скручивали в разные стороны. Внутренности рвало на части, но вместо крика, из сведенных спазмом легких вырывался лишь слабый хрип. Каждая новая вспышка боли сопровождалась оглушительным звоном в ушах и застилающими взор слезами из глаз. Сквозь белые искры парень видел, как точно также корчатся и все остальные.

Вернее, почти все. Ялазар, вскочивший на ноги, беспомощно оглядывался, явно не понимая, что происходит, кажется единственный не чувствовавший раз за разом накатывавших волн мучений. Рядом бился в припадке пуская пену Седой, во рту которого виднелась плотно зажатая тряпка, повелитель костей заметил это и тут же бросился запихивать между сведенных болью челюстей Вика, Тора и Леадеи туго свернутые отрезы кожи. Не сказать, чтобы стало сильно легче, но теперь хотя бы зубы должны были остаться целы.

Сколько продолжалась пытка, сказать было сложно, но в какой-то момент, после очередной ослепительной вспышки, идущей из груди вверх до самого темечка, нового удара не последовало. Медленно, нехотя, боль стала отступать, оставив на полу почти полтора десятка корчащихся, стонущих тел.

– С-с-с-учий з-звонарь, бесовский ублюдок, рожденный свиньей. – с трудом выплюнув изжеванную ветошь, прохрипел Седой.

– Какого лешего сейчас было? – отпаивая едва дышащую Леадею, не способную поднять даже руку после случившегося, лишенную даже капли своей внутренней колдовской силы, спросил повелитель костей. Тор от помощи отказался, хотя стоял на одном колене, уперев кулак в пол и сильно шатался, Вик же даже не делал попыток подняться, позволяя измученному телу перевести дух.

– Говорю же, звонарь со своей чертовой колокольней в центре полиса. Два, три раза в день «изгоняет зло», чтоб ему кол осиновый в задницу вбили. Не знаю че за колдовско у него там, но каждый раз всех вокруг наизнанку выворачивает. Одна польза от него, бродячие этот звон тоже терпеть не могут, на некоторое время перестают шастать вокруг, а то и вовсе сбегают из города.

– А почему оно на меня не подействовало?

– Семя Порчи. – едва шевеля губами ответил ему Викариан. Он тут же вспомнил статью в Атласе Крига, где говорилось о Башне Очищения, ставшей домом архорианцу, поклоняющемуся Полумёртвому Богу. Её песня терзала порчу, что произрастала в каждом, рожденном в Кеплере. На Яла же звон не действовал, так как во время послушничества Подавители изгоняли из себя эту заразу, хотя переживал подобную экзекуцию хорошо если один из десяти неофитов. – Эти чары действуют только на тех, в ком оно есть.

Судя по выражению лиц окружающих, почти никто не понял, о чем они говорят, а уточнять ни желания, ни сил не нашлось.

С досадой Седой заметил, что те, кто им вчера открыл дверь, успели уйти ещё засветло и теперь не удастся их ограбить. Он приказал быстрее собираться и выступать, пока чертова колокольня не ожила вновь. На вопрос же Викара куда идти, старик ответил, что в первую очередь нужно найти, где обосновались перекупщики, из расположенного рядом с Доридосом Некрополя.

– Тут что же, есть базар? На кой он тебе? Мы же пришли сюда за сокровищами. – изумился один из бойцов, судя по всему больше остальных желавший уже начать поиск того, что откроет ему двери в жизнь, полную удовольствий.

– А сокровища ты будешь искать на голодный желудок и без дров? Ну тогда мы тебя первым на растопку, да харчи и пустим, недоумок. – тут же осадил его атаман, влепив звонкую оплеуху. – В восточной части полиса, в пиках спасшихся, часто появляются перекупщики. Те же сталкеры в общем то, но побогаче и потому предпочитающие не рисковать своей шеей, а сидеть в относительной безопасности Некрополя, изредка навещая Доридос, продавая еду, дерево, шкуры, а взамен получая часть вещиц, что мы тут находим.

– Уроды, за наш счет богатеют.

– Твоего счета тут пока нет и в помине, дурень. Не ершись и не груби им, когда весной из спячки вылезает всякая погань и на тракте будет не протолкнуться от жадных до твоего скарба головорезов, только с этими торгашами, большой ватагой, безопасно до Обелиска Мрака добраться можно. Вокруг них все прочие охотники собираются и вместе идут, так что радуйся, что они тут вообще есть.

Отряд покинул «одуванчик», приютивший их на ночь, едва все смогли подняться на ноги. Быстро посовещавшись Викар, Ял и Тор решили, что будет разумным пока не отделяться от отряда, а разузнать чуть больше о месте, где им предстояло искать ответы на интересующие вопросы, мало ли какие ещё опасности таит в себе Доридос. Хуже всего звон пережила Леадея, теснее прочих связанная с Тонким Миром. Её вычурные одежды, после ударов колокола, кажется теперь едва согревали девушку, отчего та начала замерзать. Лицо её было бледным, словно у мертвеца, губы посинели, но она сумела взять себя в руки и вернула броне часть силы, правда после этого Тору с Виком пришлось практически тащить её на себе.

Седого же все это крайне забавляло, он то и дело толкал в бок жевавшего листок меланы Ори, приговаривая, мол чего-то сегодня звонарь разленился, не отыграл им половины обычной службы. После чего, шепотом, но так чтобы Леадея могла его расслышать, сулил скорое повторение экзекуции, как минимум ещё раз.

Как бы тяжело не было идти после пережитого утром, старик недаром погнал их вперед, не дав даже отлежаться, полис сейчас казался вымершим. Ничто не тревожило руин, даже метели и той не было со вчерашнего дня, лишь тихий хруст промерзшего снега под ногами, да скрип наведенных на среднем ярусе мостков, нарушали торжественную тишину. В одном из зданий им попалось скорчившееся тело замерзшего насмерть сталкера. Умер он давно, заплечный мешок был срезан с окаменевшего от мороза тела, но сам труп никто не тронул.

– Вицек, – довольно буркнул Седой, – здорова, дохлый хрен, как сегодня погодка?

– Старый знакомый? – поинтересовался Викариан не оборачиваясь.

– Ориентир, неподалеку восточные врата. Понятия не имею кем он был и когда сдох, но лежит он тут ужо года четыре. Говорят, помер зимой, но успел найти какой-то артефакт, который его тело навсегда оставил таким, каким было при жизни. Отравлено оно Вечным Океаном так, что даже падальщики сожрать его не решились. – пояснил старик. – Впрочем, это не худшая смерть, гораздо гаже, если вы грохнитесь вниз, там можно и не успеть подохнуть, прежде чем на вас наткнется бродячий.

Эта часть города оказалась повреждена больше остальных, тут даже руин то толком не осталось, одни огрызки древней кладки, которую время просто не могло сломать. Пока.

Горы мусора, устилавшие нижний ярус давным-давно осыпались, ныне напоминая затянутые серой пеной волны, из которых торчали остовы зданий. От этого колонны, на которых стояли остатки среднего и верхних ярусов, казались сильно выше, а те, кто по ним передвигался были гораздо менее заметны. Тут находилось немало пиков спасшихся. К балкам некоторых из них были привязаны ветхие мешки, ветер нещадно трепал их, но сорвать не мог. Догадаться, что это означает, труда не составляло – торговцы.

Когда отряд оказался у ближайшего «одуванчика», над их головами, сквозь небольшое смотровое оконце, кто-то крикнул:

– За товаром или монетами?

– И тем, и тем. – ответил Седой, поманив к себе парней, тащивших давно потухший и сейчас ставший бесполезным чан для костра. – Мы только вчера с дороги, от самого Обелиска Мрака. С нас походный чан, новости, да барахлишко тех, кто не дошел, с вас дерево, провиант и камни без чар.

Внутри зашептались, зашебуршились, сквозь щели в полу, на лица стоящим внизу, полетели обрывки тухлой соломы и засохшей грязи. Их внимательно разглядывали, но пускать не спешили.

– Так, отошли все и ждите тут. – повернув голову к остальным, гаркнул Седой, заставляя тех отступить назад.

– Правила знаешь, это хорошо. – послышался удовлетворенный, звучавший словно из глубокого колодца, голос. Сверху упал конец толстого каната вместе с хлипкой веревочной лестницей, которая не выдержала бы не то что несколько человек, но даже одного Ялазара. – Привяжи котел с вещами, которые продать хочешь, следом сам поднимайся, обговорим цену.

Седой так и поступил, закрепив поклажу, а после быстро, несмотря на свои уже немолодые годы, начал взбираться наверх. Едва он скрылся в недрах пика спасшихся, лестница втянулась обратно, оставив остальной отряд мерзнуть на улице. Покидав мешки к стене, воины прижались друг к другу, стараясь сохранить быстро улетучивающееся тепло. Вик, пожалев сильнее всех мершую Леадею, украдкой сплел небольшой узелок чар, накинув теплый купол на всех находящихся рядом. Девушка и Ори, без сомнения, должны были почувствовать колебания стихий, но если первая посмотрев на парня благодарно кивнула, то второй, не подал виду, слегка покачиваясь на пятках, словно бы погруженный в транс.

Когда люди перестали стучать зубами, их настроение заметно улучшилось и даже начались тихие разговоры. Ждать долго не пришлось, главарь вернулся довольно быстро. Сначала во вновь открывшийся люк ухнуло три туго набитых тюка, судя по звуку, с поленьями и провиантом, а после показался сам Седой. Правда вернулся он не один. С ним спустились ещё двое, первый, судя по всему, был человеком, тут же подошедший к Ори, разматывая на ходу потертый свиток, а вот второй, выглядел необычно, внимательно слушал старика, идя рядом с ним. Тот ему что-то самозабвенно рассказывал, но ответов слышно не было, зато Тонкий Мир наполнился музыкальными трелями ментальной речи.

– Построиться псы! Распределим поклажу и выдвигаемся! – гаркнул главарь, ожидая пока его новый спутник встанет рядом.

Незнакомец осторожно ступал по доскам, оставляя едва заметные следы на снегу, словно серая липкая масса под ногами внушала ему отвращение. Он был не крупнее обычного человека, да и выглядел так же, разве что непокрытая капюшоном голова оказалась лишена абсолютно всего, не было ни глаз, ни носа, ни волос, ничего вообще. Вместо этого на том месте где у людей обычно лицо, словно в колышущейся водной глади, отражался окружающий мир.

Хотя нет, не мир, поправил себя мысленно Викар. Там, в зазеркалье чужого тела, он видел улыбающегося до ушей Седого. Покрытого чужой кровью, но не дряхлого старика, а могучего воина в полном расцвете сил, крепко сжимающего в руках свой верный меч, пробивающегося через орды врагов и наслаждающегося каждым мгновением боя. Каждой каплей своей жизни.

Но вот он приблизился к выстроившемся людям, недовольным, что их согнали с теплого места и картина на лице существа, колыхнувшись, сменилась. Та его часть, что была ближе к не стройному ряду, изменилась, внезапно явив стоявшим первым бойца, лежащим на горах золота и драгоценных камней, упивающегося своим богатством, буквально купающегося в нем. Рябь волн смыла отражение, едва незнакомец приблизился ко второму мужчине и вот уже тот видит себя в окружении огромного гарема прекрасных нимф, предающихся с ним самым непотребным утехам, где-то он доминирует над ними, то наоборот.

Спутник Седого шел, а картины на его лице менялись одна за другой, являя в своих образах тех, кто оказывался рядом. Там были пороки, страсти, вожделение, столь свойственные смертным, желанья тела или души. Одни о наслаждении, другие полные садизма и жестоких игрищ. Вик видел с каким вниманием старик следит за происходящим, хотя сам изо всех сил делал вид будто ведет ничего не значащую беседу о ценах, планах на весну и тяжести жизни сталкеров.

– Кто это? – спросил молодой человек, впервые в жизни видя подобное существо.

– Никс, раса, связанная с Вечным Океаном даже прочнее эльфов. Они умеют вытаскивать на поверхность самые тайные наши желания и мечты. – ответила Леадея, по голосу которой было ясно, что она не особо довольна таким поворотом событий. – Некоторые считают их инферналами, хотя эти создания, по нашим меркам, вполне себе разумны.

– Они были частыми гостями при дворе тирана Доридоса. – задумчиво, словно частью сознания вновь вернувшись во времена своей юности, добавил Торунг. – Человек может научится лгать даже сам себе, но желания всегда выдадут его истинные намерения.

Ял же, кажется, повеселел и даже стал переминаться с ноги на ногу, будто в нетерпении, когда же никс, наконец, окажется рядом:

– Головастики те ещё поганцы, умели вскрывать наших шпионов, получше большинства ищеек. Когда мы добирались до них, то подвергали особо изощренным пыткам, убивая на протяжении часов, а то и дней, выставив казнь на всеобщее обозрение.

– Я думал, подавители избегают эмоций, ненависти или злости, тем более поддаваться им. – удивился Вик, видя, как существо миновало уже большую часть отряда, приближаясь к ним.

– Мы и не испытывали ничего подобного. Любая экзекуция, практикуемая в ордене, имеет под собой вполне практические мотивы и эти были не исключением. Направление удара Великой Жатвы зачастую становилось быстро понятно всем и те никсы, что служили правителям полисов, оказавшихся у нас на пути, видя зверства, что мы творили с их собратьями, зачастую предпочитали бежать прочь, а не дожидаться пока то же случится с ними. А это позволяло нашим шпионам без опаски действовать в самом сердце вражеских войск.

Он замолчал, когда предмет разговора поравнялся с Леадеей. Зеркальная гладь окатила волна. Все увидели великолепный широкий ковер алого цвета с коленопреклоненной девушкой, протягивающей стоявшему перед ней мужчине вычурную шкатулку. Неизвестный был высок, статен, в великолепных черных одеждах, с благородными, но мужественными чертами лица, от которых должно быть женщины таяли, что лед над горящей свечой. Бледноватая кожа лишь добавляла ему странного шарма, движения же выдавали опытного воина, впрочем, судя по руническим браслетам и кольцам, не отказавшегося прибегать к колдовству.

К этому моменту, уже все вокруг поняли зачем Седой притащил к ним никса, а потому пока одни думали, как бы вновь оказаться к тому поближе, дабы хоть на мгновение вновь увидеть исполнение своей мечты, другие напротив, начинали посматривать по сторонам, видимо прикидывая, не стоит ли сбежать раньше, чем старик, узнавший скрываемые ими темные тайны, решит избавиться от них. Но едва существо подошло к Тору, все, как один повернули головы в их сторону, не понимая, что произошло. Лишенное черт лицо стало абсолютно серым. В нем не было ничего.

Тонкий Мир наполнился искрящейся пыльцой, безуспешно пытавшейся вытянуть из Торунга хоть что-то, хоть какой-то отклик. Но по гранитному шару, в который превратилась голова ловца чужих грез, лишь гуляли серые волны, изредка открывая бесконечную, бездонную пустоту под ними.

Следующим за Мрачным, стоял Ялазар. Едва начавший замедлять шаг никс поравнялся с ним, как тут же резко отскочил в сторону, будто ошпаренный и попытался спрятаться за спиной Седого. Его голова, мгновение назад бывшая абсолютно серой, за краткий миг, что существо находилось рядом с беловолосым великаном, внезапно вспыхнула ослепительным, но мягким светом. Словно кипельно-белый шелк откинули с окна, за которым расплескалась голубизна высоких небес с редкими облаками и сияющим в зените солнцем. К сожалению, видение длилось лишь краткий миг, пока лепестки поисковых чар не осыпались пеплом, столкнувшись с отвергающей магию сущностью подавителя.

Никса трясло, что осиновый лист на ветру. Лицо его никак не могло вернуть хоть какой-нибудь порядок, представляя из себя наползающие друг на друга картины, запятнанные черными кляксами страха, словно чернилами, растекающимися в воде. Атаман, как и все прочие, заинтригованный происходящим, потянул несчастное создание ближе к строю, но тот вцепился тонкими ручонками в точащий из ветхой стены камень и в астрале Викариан услышал протестующие трели. Он ни за что не желал приближаться к зловеще осклабившемуся Ялазару, пятясь обратно к веревочной лесенке.

Судя по всему, до него очередь не дойдет, понял Вик, даже несколько разочарованный, что не увидит свое сокровенное желание. Ему действительно было неведомо, о чем он на самом деле мечтает, некоторое время назад полагая, что все что ему нужно, это его прекрасная Беата, да тихая красота Вардемы. Однако, даже в те редкие дни, когда им удавалось побыть вместе, он продолжал слышать настойчивый зов странствий, полный обещаний чего-то нового, необычного, неведомого. А ведь, казалось бы, что могло быть проще, найти в Кеплере какую-нибудь богами забытую дыру, где никого нет и просто ждать, пока артефакт на его руке перезарядится вновь, дабы открыть врата в светлый мир, давая прожить большую часть жизни, окруженным любовью и заботой. Но это был не его путь, не его мечта.

Что ж, возможно когда-нибудь в будущем ему вновь доведется увидеть кого-то из расы никсов, один из которых, панически перебирая тонкими ручонками, сейчас карабкался наверх, подальше от повелителя костей, о потаенных чаяниях которого тоже никто так толком ничего не узнал. Белый шелк, голубое небо, солнце, что бы это значило?

Недовольный таким исходом, Седой повернулся к парням:

– Че скалишься, шутник, я собой пройдох, о коих ничего не знаю, не потащу. – судя по голосу, ему не сильно хотелось расставаться с теми, кем он мог легко пожертвовать, к тому же, достойно проявившими себя в бою, а значит могут надолго задержать бродячих. Однако опыт и осторожность взяли вверх, ему была хорошо известна цена, которую платят, пренебрегающие ими.

– Тогда гони нашу долю с хабара, который ты с трупов снял и разбежимся каждый по своим делам. – не смутившись, ответил Ял.

– Ишь ты какой шустрый, токма в городе нос показал, а тут же до чужих камней позарился?

– Камни и монеты себе оставь, с тебя дрова, да провиант. Разбежимся без крови.

Старик прошамкал ртом, прищурился, будто прикидывая, стоит ли лезть в бутылку из-за такой мелочи. Судя по хитрющему выражению его рожи, разговор предстоял не из приятных, но тут ему на плечо легла рука Ори. Тот быстро зашептал атаману на ухо. Взгляды, которыми колдун одарил четверых, решивших отсоединиться от отряда, вовсе не были дружелюбными, а в глазах Седого мелькнула тревога. Он с досадой шмыгнул носом, пробурчав:

– Ладно, бездна с вами, забирайте свою долю и проваливайте. – ухватив один из мешков, он без видимых усилий кинул парням под ноги, хотя звук удара того о доски говорил о немалой тяжести ноши. – Надеюсь, вы в полисе не задержитесь надолго.

Последняя ремарка показалась Вику крайне страной. Скорее уж от атамана можно было услышать пожелания поскорее сдохнуть, чтобы он мог поживиться их барахлом. А тут он вдруг посоветовал не задерживаться в Доридосе. Зная Седого, можно было точно сказать, он не желает им добра, все что его беспокоит, это собственная шкура. Судя по озадаченному взгляду повелителя костей, тот также подметил эту странность и не говоря больше ни слова, подобрал их долю, взвалив себе за спину.

Не менее странно вел себя и Ори, который буквально буравил старика взглядом, словно пытаясь понять, что это сейчас было. Напряжение, внезапно повисшее в воздухе, чувствовалось физически, но о его причинах знали только двое, сейчас молча наблюдавших, как парни и девушка уходили в глубины мертвого города.

– Как-то он нас слишком легко отпустил. – оглянувшись назад, высказала вслух Леадея то, что все думали про себя.

– По-моему, он захотел от нас как можно быстрее избавиться. – поделился соображениями Викар. – Кстати, судя по взгляду Ори, то он не шибко то рад был решению Седого. Ладно, нам дали уйти без драки и на том спасибо. Сейчас надо понять, как попасть в замок.

Откровенно говоря, у них было несколько идей, чем занять себя в Доридосе, но от посещения Башни Очищения решено было отказаться, так как идти на неоправданный риск, ради не пойми чего, разговора с безумцем-отшельником, казалось не самым разумным. Загадочного эльфа, повелевшего туманами, знакомого Тора, тоже искать пришлось бы неведомо сколько, а уж от идеи связываться с фанатиками, которые в любой момент могут на тебя же и накинуться просто потому, что так сказали им голоса в голове, казалось глупостью и того пущей. В итоге, остался не самый многообещающий, но хотя бы понятный путь в глубины замка Тирана. Вернее, в библиотеку Талтана, находящуюся в нем, где возможно сохранилась крупица знаний алхимика, а если повезет и упоминание о предмете, похожем на золотистую пластинку, охватывающую запястье Вика. От этого знания могли зависеть миллионы жизней, а также судьба самой Вардемы, которая с некоторых пор казалась молодому человеку едва ли важнее собственной. За неё хотя бы имело смысл сражаться.

– Дворец Тирана расположен в самом центре Доридоса. –Торунг указал на высокое, частично обвалившееся внутрь себя строение, возвышающееся серой волной над морем руин таких же развалин. Теперь трудно было сказать, как выглядело здание в лучшие годы и в отличие от Башни Очищения, стоявшей чуть в стороне от него, за прошедшие годы сильно пострадавшего от погоды. – Пройти туда можно напрямую или по тайным путям. Последних в достатке, Тиран был параноиком, ему везде мерещились предательства и заговоры, поэтому он приготовил множество путей бегства.

К этому времени они уже довольно сильно углубились внутрь полиса. Обглоданные ветрами остовы среднего яруса остались позади, сменившись покосившимся дырявыми каменными стенами, навалившимися друг на друга, словно пьяницы у трактира. А высоченные кучи мусора в иных местах доходили аж до края перекинутых мостков, что заставляло быть предельно осторожными, так как любая притаившаяся внизу тварь легко могла добраться до них.

Пока что око инфернала помогало Вику вести отряд, избегая большинства опасностей, а омуты древнего колдовства, застилавших магический взор, он просто обходил стороной. Несколько раз им попадались цепочки следов, причем не всегда это были отпечатки сапог, да пятно замерзшей крови, размазанное по хлипкой стене, словно об неё с размаху шарахнули куском кровоточащего мяса. Один раз, вдалеке, раздался треск. Это был не шум падающих обломков, а скорее хруст груды костей, заставивший их небольшой отряд замереть на месте, почти не дыша. Но звук стал удаляться и все облегченно выдохнули.

– Как думаешь, твоему повелителю удалось выбраться из города? – Вик глядя на потемневшее к обеду небо, кажется готовое вот-вот разродиться новым бураном, прикидывал сколько у них осталось времени до того, как сумерки накроют Кеплер.

– Нет. Тиран боялся придворных, интриг и даже собственных солдат, но внешний мир его пугал ещё больше. Даже если он и добрался до ворот, вряд ли он покинул Доридос.

– Значит ... ох!

Не успел Викариан договорить фразу, как воздух разорвал дребезжащий звон колокола. Он ударил в грудь парня с гораздо большей силой, чем утром, буквально опрокинув того навзничь. Сознание погасло моментально, оставив лишь обрывки недодуманных мыслей с чувством падения в пустоту, полную холода и боли.

Там, лежа в спасительной пустоте, парень впервые за долгое время увидел свою семью. Теплый свет разорвал податливую смолу темных облаков беспамятства. Раньше они часто приходили к нему во снах, благодаря за то, что он помог их душам найти покой, причем в основном это случалось в Вардеме. Братья крепко обнимали, а мать мягко поглаживал волосы, как делала это сидя у изголовья его кровати всегда, когда он болел. Жаль лишь лицо отца он разглядеть не мог, то было словно угольный рисунок, затертый рукавом, смазанное и нечеткое. Лишь голос оставался все таким же строгим, но добрым. Он говорил подняться, протягивая руку. Вик потянулся навстречу, как вдруг заметил, что за образами родных словно рождается новое, маленькое солнце. В этот момент крепкая рука отца ухватила его запястье и с силой рванула наверх, вытаскивая его тонущее сознание из пучины забытья.

Тело тряхнуло, согнув пополам и молодой человек очнулся, пытаясь сквозь сведенное спазмом горло втянуть в себя хоть каплю воздуха. Он лежал на боку, левая рука закинута вверх через голову, из уголка его рта на серый снег стекала пена, вперемешку с желудочным соком. Обессилено скребя ногами, он попытался подняться, но мышцы не слушались. Рука в белой костяной перчатке легла ему на висок:

– Тихо, тихо, все в порядке, я перетащил вас в укрытие. – шепот звучал так, будто в уши набили горсть мха, однако, голос Ялазара бесконечно обрадовал и успокоил Вика. Он облегченно выдохнул, позволив телу постепенно восстанавливаться после страшного удара.

Повелитель костей открыл бурдюк с водой. Аккуратно приподняв, помог тому сделать пару глотков:

– Сразу много не пей, вырвет. – заметив, что Викар пытается дрожащими пальцами сплести исцеляющее заклятие, покачал головой. – Побереги силы, они потребуются тебе, чтобы привести Леадею в чувство. Я разжевал ей листок меланы, но сок лишь удержал её на грани смерти.

С трудом разомкнув вновь пересохшие губы, молодой человек просипел:

– Мне показалось или этот удар колокола намного сильнее?

– Ты прав, чары башни тут гораздо чище. – ответ пришел откуда-то сбоку. Тор уже пришел в себя. Судя по всему, ему тоже пришлось несладко, но он сумел сесть, хоть и опершись на стену. – Возможно, они передаются вместе со звуком, чем ближе к источнику, тем опасней.

– Теперь понятно, почему в центре Доридоса почти нет пиков спасшихся. Чертова колокольня расположена у самого замка. – Ялазар вглядывался в широкую трещину, пересекающую стену по диагонали. Он перенес их внутрь здания, спрятав от нежелательного внимания.

Вик и сам только сейчас обратил внимание на то, что почти все убежища сталкеров расположены вблизи внешних стен. В глубине же полиса их остались единицы, да и те казались дышали на ладан, словно их давно никто не латал.

– Вот почему тут до сих пор ещё не все растащили. – согласился он с товарищем.

Тонкий Мир после «очищения» представлял собой почти обычный облик Кеплера, без грязи порченых стихий или инфернальных язв. Песочные силуэты бродячих, устилали нижний ярус, едва шевелясь. Причем это было не обычное сонное состояние тварей, а бессилие. Им даже было хуже, чем прочим мелким упырям, да призракам, уже вовсю рыскавшим в поисках жертв. Они рассыпались на части, звон иссушил каждую песчинку их магических сущностей, разрывал колдовские узлы. Убивал.

Это внезапное откровение ошарашило парень и он поспешил поделиться им с остальными, попутно собираясь с силами, так как нужно было исцелить Леадею, которую, к его удивлению, Ял не предлагал бросить.

– Если он пытается очистить город от бродячих с мародерами, тогда почему он не звонит постоянно? – задал резонный вопрос Тор.

– Возможно, не может. Что если в нем самом есть Семя Порчи и в какой-то момент звонарь теряет сознание от боли, как все прочие? Просто за долгие годы он привык к ней. – ответил Вик, принявшийся сплетать исцеляющее заклятие.

Ялазар кивнул. Подобная версия показалась ему вполне правдоподобной, но будучи более прагматичным и опытным тут же выдвинул свою теорию:

– Или может это его охотничьи угодья. Он звонит несколько раз, превращая всех вокруг в бесчувственные мешки с мясом, а после выходит из своей берлоги, собирает трупы животных, обирает сталкеров, валяющихся без сознания. А женщин утаскивает к себе в нору, для утех. Новый Тиран мертвого города. – последняя фраза заставила Тора поднял взгляд на Ялазара, а Вик едва не сбил заклятие. Повелитель костей тем временем, замечтавшись, закончил мысль. – А что? Доридос отличное место, чтобы склонять несговорчивых или шибко целомудренных барышень на всякое интересное.

– Умолкни, червь. – раздался едва слышный шепот Леадеи. Поток сияющей энергии растекался от её висков, на которых Викар возложил руки, внутрь головы, быстро вытравливания темные пятна слабости и боли.

– Эка ты ершистая. Давай-ка дождемся следующего удара колокола, что-то подсказывает, ты станешь более покладиста и будешь просто не силах устоять перед моим обаянием. – усмехаясь в высокий отворот плаща, посулил повелитель костей, для убедительности поиграв бровями.

– Зажарю. – пообещал девушка, наконец, открыв глаза.

– Подавителей, даже бывших, зажарить непросто, милая.

– Я все же рискну.

Обмен любезностями закончился сам собой, когда Викар, без сил, откинулся назад, усевшись прямо на снег. Язык во рту почему-то онемел, да ещё пришлось сглотнуть подкативший к горлу противный ком. Рука Леадеи легла на подрагивающие пальцы парня:

– Спасибо за помощь.

Вик устало улыбнулся, мотнув головой в сторону Яла:

– Он нас всех спас и тебя тоже не бросил. А то, что он иногда говорит, не всегда стоит воспринимать буквально, просто ему нравится подначивать окружающих.

– Тогда странно, что он все ещё жив, с таким-то чувством юмора. – ответила девушка, тем не менее отвесив коротки поклон Ялу в знак благодарности.

Тот только снова улыбнулся, но теперь открыто и от души. А после, слегка хлопнув себя по бедру ответил:

– Я вижу, все пришли в себя, значит пора двигаться дальше. Только думается мне, если пойдем напрямки, то либо придется идти всю ночь. – он указал на небо, оказывается они провели без сознания не меньше часа, дело явно шло к вечеру. – Чего бы делать не хотелось, либо ночевать вон в тех шпилях, что совсем близко стоят к Башне Очищения. Мне-то все равно, а вот переживете ли вы подобное я, сказать по чести, не уверен. Тор ты предположил, что эти чары передаются через звук и что в замок есть разные пути. Если они под землей проходят, может там звон будет не так слышен?

Мрачный задумался, окидывая окружающие руины долгим взглядом. В его мыслях хаос, окружавший их сейчас, вновь становился переулками, домами, шпилями, опоясанными винтовыми лестницами, соединявшим нижний город бедняков и рабов, с верхними кварталами благородных, зажиточных горожан. Он искал в своей памяти закоулки, которыми давно никто не пользовался, образы тайных троп, некогда хорошо знакомых ему. Он гулко выдохнул, поднимаясь, остальные последовали его примеру, хотя Леа все ещё тяжело опиралась на посох.

– Ближайший ход идет через отхожее место бражного дома, который стоял на нижнем уровне недалеко отсюда. – как Тору удавалось сориентироваться посреди окружающей их мешанины камней и льда, было непонятно, однако он уверенно указал на север. – Он проходил вплотную к катакомбам.

– Тогда надо проверить, пока бродячие приходят в себя. – стягивая с себя плащ и повторяя вчерашний трюк Седого с обваливанием одежды в снегу, ответил Вик. Они находились в посреди пробуждающихся логовищ чудовищ, сейчас пригодилась бы любая маскировка, какую только можно найти. Остальные последовали его примеру, а после двинулись вслед, указывающему путь Мрачному.

Сквозь Тонкий Мир было легко наблюдать за пробудившимися опасностями в материально мире, к несчастью постоянно открытое око инфернала привлекло внимание обитателей Эфира, поэтому приходилось быть крайне осторожным и на некоторое время отказываться от колдовского зрения.

В один из таких моментов отряд проходил под низкой аркой, оставшейся от прохода во внутренней стене города. По обе стороны возвышались обвалившейся башенки, скрывавшие небо и местность ними. Чуть впереди располагался один из омутов застаревшей густой магии, его не было видно, но от концентрации колдовской силы волосы вставали дыбом, словно от ударившей неподалеку молнии. И хотя Тор прошел сквозь арку спокойно, бросив лишь быстрый взгляд по сторонам, Ял, едва вышел из неё, тут же выхватил свой фламберг и поднял щит в защитную позицию.

– Оно нас не тронет. – произнес идущий первым лучник, останавливаясь, в ожидании, когда все минуют проход.

– Что-то непохоже, что оно мертво. – выглядывая из-за щита, ответил повелитель костей.

О чем они говорят, Вик не понимал ровно до того момента, пока сам не оказался рядом. Оба мужчины смотрели в сторону груды тяжелых камней, некогда бывших добро сложенными домами, над которой возвышалась громадная туша крылатой гидры. Вытянись та в полный рост, размерами бы верно превзошла даже пики спасшихся. Но сейчас она будто застыла в полусогнутом положении, поэтому её не было заметно за стеной. Шесть шей, покрытых крупными чешуйчатыми пластинами, змеями охватывали обломки зданий сразу среднего и нижнего ярусов. Каждая из них оканчивалась острой рогатой головой с клыкастой пастью, в которую легко поместился бы всадник вместе с конем. Полуразвернутые окаменевшие крылья накрывали тенью могучие задние ноги, в передних же лапах было зажато перекушенное пополам существо-мутант, своим гротескным видом напоминавшее одного из бродячих, однако звон колокола давным-давно убил его. Чего нельзя было сказать о самой гидре.

Она окаменела, но Викариан чувствовал, что внутри это статуи бушует огонь дикой жизни, а в янтаре глаз застыла лютая ненависть к сковавшей его каменой клетке С опаской обходя разверзшийся зев, с зазубренными ятаганами зубов, он спросил:

– Что это такое?

– Один из экспериментов Талтана, полагаю. – бесцветно ответил Тор. Судя по всему, он не испытывал волнения от встречи с созданием. Это несколько успокоило остальных. – Под землей, от замка и под всем Доридосом тянется паутина катакомб, в некоторых из которых придворный алхимик устроил зверинцы, где выводил таких вот гибридов. Во время осады, он пытался использовать их против бродячих, но лишь некоторые его творения преуспели в этом. Большинство же из них вовсе предпочло устроить охоту на горожан или сбежать прочь, на свободу.

– Он скрестил гидру с драконом? – оторваться от созерцания восхитительного и невероятно опасного создания у Вика не было сил. Нечто подобное он испытывал, когда впервые увидел оголодавшего эльфийского аура, потерявшего седока. В этих созданиях чувствовалась непередаваемая красота и ум, лишь оттененные грозностью облика со свирепым нравом.

Возвращая меч в ножны, Ялазар внимательно оглядел «статую»:

– Драконы, которых я по крайне мере видел, были размером с этот полис, такую тварь не приручишь, не посадишь на цепь, а уж тем паче не заставишь спариваться против её воли. Возможно, скрестил гидру с каким-то иным драконидом, поменьше. Или вы таскали алхимику драконьи яйца, Тор и нам следует опасаться встреч ещё и с чем-то подобным?

Судя по всему, Мрачного, оглядывавшего высокую кучу обломков, стоя на останках каменного моста, под которым протянулась одна из голов гидры, мало интересовали детища Талтана. Он искал путь вниз. Чем ближе к центру, тем меньше попадалось следов сталкеров. В этих районах никто не пытался восстановить переходы или навести переправу между колоннами поверху, позволяя времени делать свою работу, очищая землю от творений рук смертных.

– Моя работа заключалась в другом. Однако катакомбы были полны самых разных созданий, из которых наш учитель выводил новые виды, а значит кто-то ему их доставлял. Сейчас, скорее всего, большая часть подземелья населена бродячим ужасом, но не сомневаюсь, там должны были остаться особи, подобные этой крылатой гидре. Сильнейшие вполне могли выжить.

– Однако, убить их все-таки можно … – ответил Ял, подходя к Тору, так же приглядываясь к кучам мусора, поняв, что вскоре придется прыгать вниз.

– Это заклятие внешнего окаменения. – голос Леадеи, приглушенный тяжелым меховым воротом, был едва слышен, но даже так в нем легко распознавалось неподдельное восхищение. – Кто-то просто сковал создание, но не убил. Возможно, его можно даже освободить от оков!

Тор присел на корточки, у края и подозвав Вика к себе, ответил:

– Не советую. Как и бродячий ужас большинство экспериментов Талтана были неуправляемы, а по мощи своей уступали разве что альфам бродячих. Если пробудить их к жизни всех разом, от Доридоса не останется камня на камне.

Девушка убрала тонкие пальцы с гигантской морды, словно бы смотрящей на неё с мольбой о свободе, но в тоже время ненавистью от бессилия и невозможности сожрать хрупкую добычу.

– Вик, проверь через Тонкий Мир, нет ли под нами неприятных сюрпризов. – попросил Мрачный.

Тот быстро окинул скрытые под обманчиво мягким слоем снега коварные руины, но ничего опасного, кроме торчащих кольев, да осколков камня не заметил. В отличии от среднего яруса, там не было проторенных троп.

– Вроде чисто. Но спускаться надо осторожно, не то ноги переломаем.

– Хорошо, тогда идем, ночь близка.

Первым вниз сиганул повелитель костей, войдя в осыпающийся холм обломков аж по колено. Ему потребовалось некоторое время чтобы оглядеться и выбраться наиболее удобный участок, где он, в случае чего, смог бы подхватить остальных. Вик, одной рукой ухватившись за край, последовал за ним, вскоре встав рядом с товарищем. Леадею же пришлось ловить. Та, при приземлении, споткнулась и кубарем покатилась вниз, выронив посох, благо Ялазар оказался начеку и успел поймать её за шиворот. Последним, молнией пробежав по кромке стены, а после перепрыгивая с камня на камень вниз с такой грацией, будто был одним из детей леса, спустился Тор. Он подобрал отлетевший в сторону посох, отдав девушке и вновь возглавил отряд.

Тут не было тропы, лишь снежные буруны под которым скрывались коварные торосы из обледеневшего камня, а над головой, закрывая целые куски неба, нависла опасность в виде дышащих на ладан останков среднего яруса, готовых в любой момент обрушиться. Пройти предстояло немного, но Мрачный, на мгновение задумавшись, отвернул в сторону, двинувшись в обход. Викар опять обратился к оку, уже даже не пытаясь стряхнуть присосавшихся к его астральному телу паразитов, сосавших из него силы, все равно их место скоро займут другие. Так он быстрее устанет, но хотя бы у них будет шанс первыми заметить притаившихся хищников или по-настоящему опасных эфирных хищников. Парень тут же встал рядом с Тором, помогая тому находить опасность.

Место, которое они сейчас обходили, оказалось лежбищем небольших юрких существ, судя по всему заметивших их, но пока не спешивших нападать, приглядываясь, не бродячий ли ужас зашел в их охотничьи угодья. Что же касается последних, то песочных образов в радиусе сотни шагов было аж три штуки. Двое едва шевелились, а вот другой их собрат явно уже пришел в себя, рыская в поисках добычи, к счастью в противоположной стороне от бражного дома.

Пришлось красться, дабы создавать как можно меньше шума и это было весьма непросто, учитывая хрустящую под ногами корку замерзшего снега. Приходилось то и дело останавливаться, едва чудище, находившееся всего через пару домов от них, замирало, прислушиваясь. В конце концов, отряд таки добрался до своей цели, но на это ушел почти час.

Площадь, где когда-то стояло питейное заведение, напоминала неширокий продолговатый амфитеатр. В одном конце его притаились нужные руины, от которых теперь остался лишь остов-каркас из шести крупных костей с обрывками истлевшей кожи, да потрескавшиеся, упавшие сверху камни.

С другой стороны, свечой в небеса уносился, не пойми как оказавшийся тут, пик спасшихся, с бокового флагштока которого свешивались два освежёванных трупа, замерзших до такого состояния, что покачиваясь на ветру бились друг о друга с тихим стуком. В Тонком Мире они светились, будто призраки из белого пламени, разгоняющие мелкую инфернальную пакость, а от тварей покрупнее скрывая тех, кто находился в куполе наверху. На изуродованных, застывших в позах агонии, телах пестрила быстрая вязь незнакомых рун. Судя по ауре, это была сила Пантеона. Не иначе, там нашли убежище фанатики Алого Дня.

Вик про себя подумал, что если придется уходить из замка этим же путем можно будет использовать пик, как временное убежище, при этом судьба тех, кто его занимал, сейчас парня беспокоила не сильно. В конце концов, засевшие там вряд ли бы испытывали сожаления сдирая со своих, видимо тогда ещё живых, жертв кожу. Такие звери не заслуживали пощады.

Тихий шепот Тора вырвал Вика из когтей мрачных мыслей:

– Тут кто-то недавно проходил. – он указал на ещё не успевшую скрыться под снегом цепочку следов, тянущихся к расчищенному входу в подвал. Отряд, присев за полуразрушенной стеной, попытался слиться с окружением. – Шли не прячась. Пятеро. Двое в тяжелых доспехах, трое в легких, возможно, один из них подросток или девушка, след ноги маленький, снег продавлен неглубоко.

– Шестеро. – поправил его Ял, указывая на странные множественные росчерки, словно от волочащихся по земле когтистых лап.

Тор покачал головой:

– Этот след появился позже, либо туда проползло что-то с кучей ног, либо бродячая стая. Причем не так давно.

– Смотрите, охранные чары, они погасли совсем недавно. – око инфернала позволило Викару разглядеть мертвые руны, оставленные на пороге входа. Тревожные паутинки, должные предупредить своего хозяина о приближающейся опасности, оказались разбиты во множестве местах, а течения Вечного Океана только-только начало развеивать их обрывки.

Словно в ответ на сказанное, под ногами что-то ухнуло и из ведущего вниз прохода вылетело облако зловонной пыли, обдав притаившихся людей грязью. Оттуда послышался глухой рык вперемешку с чавкающими звуками, а после, свистящие щелчки. Викар силился разглядеть, что там происходит, Тонкий Мир легко пронзал материальные объекты оставляя лишь серые контуры и яркие краски стихий, но внизу была настоящая мешанина из боевых заклятий, кучи тел и квапла знает, чего ещё, возможно омута старой магии.

Единственное, что можно было сказать точно, в подвале шел бой, причем довольно громкий, начав привлекать внимание бродячего, находящегося неподалеку. А вот встречи с такими гостями точно стоило избежать.

– Нам нужно вниз? – спросил Вик, повернувшись к Тору. Тот кивнул. – Тогда идем быстрее.

Парень махнул рукой в сторону прохода:

– Ял, давай ты первый, Леа за ним. Как минуете лестницу, сделайте так, чтобы это мышиная возня прекратилась немедленно, любой ценой. – кто бы там ни был, с шумом надо быстро покончить, иначе путь во дворец окончится, так толком не начавшись.

Повелитель костей поднял щит, быстро и уверенно войдя в низкий, но достаточно широкий для его комплекции проход, девушка двинулась следом, положив ему на плечо свой посох, на манер боевой пики. Кольцо в навершие её оружия будто само по себе развернулось так, чтобы его внутренний круг смотрел точно в сторону направления движения, когда текущая вокруг людей сила начала втягиваться в тёмное древко.

Едва отряд миновал последнюю ступеньку, их окутала кромешная тьма. Белые вспышки, изредка сверкавшие впереди, выхватывали очертания недлинного коридора с комнатой в его конце. В этот самый момент заклятие Леадеи ожило. Однако вместо прежнего, серебристого, прожигающего врагов насквозь луча, на свободу вырвалась багрово-черная, пульсирующая синюшными венами сфера, оставляющая за собой шлейф осыпающегося прахом тумана. Она устремилась вперед, влетев в крохотное помещение, где шла битва, тут же с шипением лопнув, взрывом раскидывая всех находящихся внутри и обдав тех едкой субстанцией. Ответом стал короткий женский вскрик, вперемешку с влажными шлепками впечатанных в стены тел.

Без факела разглядеть что-либо было невозможно. Поэтому Ял достал из мешка плотно завернутый сверток, в котором покоилась свеча из ордианской руды, особого камня излучающего мягкий, но достаточно яркий свет. Зрелище, представшее перед ними, было жутким.

Кожа и кости созданий, которых коснулась магия Леадеи, таяли на глазах, источая вокруг себя отвратительно резкий запах тления. Девушка сглотнула, прижав к носу кусок своего плаща, смаргивая набежавшие от вони слезы. Вик поступил так же, желудок просто выворачивало, но деваться было некуда, тут хотя бы безопасно, а на поверхность, до следующего удара колокола, носа не высунуть.

Все вокруг устилали обрывки крохотных, покрытых сгнившей плотью туш, возможно бродячей стаи каких-то мелких вурдалаков. В углу же агонизировало полуразложившееся тело в обрывках плаща, судорожно сжимающие остатки меча, расплавленного ядом багровой сферы.

Женщина оказалась жива, но часть лица, а также левый бок её были сожжены до костей. Оставшийся целым глаз, с ужасом и болью смотрел на вошедших. Она силилась что-то произнести, но нижняя челюсть оказалась уничтожена кислотой, остатки почерневшего языка безвольно свесились к шее.

Ял быстро подошел к ней и одним движением прекратил страдания несчастной. Вынимать костяной кинжал из сердца убитой он не стал, так как лезвие тут же пошло сетью мелких трещин, оружие было больше ни на что не годно. Его голос перекрыл отвратительные чавкающие шлепки падающих со стен и потолка ошметков:

– Что ж, одну из тех, кто прошел тут до нас, мы кажется нашли. Её видимо оставили охранять вход. – от ткнул мыском сапога разорванное тело мертвяка, тут же взрыкнувшего в ответ. Упырь лишился рук, ног, большей части грудины, но до сих пор разевал пасть, силясь дотянуться до плоти живых. Повелитель костей поставил ногу на висок твари и надавил до хруста. Наконец тот затих. – Судя по всему, предосторожность оказалась не напрасной, но почему оставили эту девчонку? Для неё такое задание явное самоубийство.

Укол совести кольнул Вика, но он не позволил самоедству взять вверх, особенно сейчас, когда нужно действовать быстро. Парень с трудом оторвал взгляд от затихшего тела, попутно стараясь, чтобы капающая с потолка слизь с потрохами не попали на голову, спросил:

– Куда дальше Тор?

Тот указал на неширокий провал, тянущийся вдоль стен, обрамленный осколками каменного бортика. Свет позволял разглядеть дно довольно глубокой выгребной ямы. На дне, несмотря на лютый холод, блестела не успевшая застыть жижа, судя по всему, не так давно растопленная.

– Я туда не полезу. – бледнея пуще обычного заявила Леа, делая шаг назад.

– Как знаешь. – холодно ответил Тор, подходя к кромке ямы. – Но мы очень близко к Башне Очищения, следующий удар колокола тебя убьет.

Пока девушка разрывалась между отвращением и желанием жить, Ялазар, вручив ордианский импровизированный фонарь Вику, прыгнул вниз, попутно прихватив обломок меча погибшей чародейки. Видимо намереваясь подцепить тем скрытую дверь.

– Тут рычаг какой-то нажать надо или что? – спросил он, пытаясь понять, как открыть скрытый проход.

– Там должен быть люк из железного дерева.

Остатки клинка крайне пригодились, не пришлось разгребать тягучую грязь руками. Довольно скоро вместо характерного удара стали о камень они услышали деревянный хруст. Ещё некоторое время потребовалось, чтобы найти щель, подцепив край крышки.

За ним оказался очень узкий лаз, в который бывший подавитель, даже сняв доспех с заплечным мешком, а щит подложив под себя, втиснулся с большим трудом.

Лаз шел под углом, уходя все глубже и глубже, судя по всему оканчиваясь где-то под замком. Квадратные стены и арочный свод были испещрены маленькими вентиляционными отверстиями, большинство из которых давно забились, но часть все ещё давала какой никакой ток воздуха. В полу виднелись узкие решетки стоков, видимо чтобы нечистоты из бражного дома, просочившиеся сквозь заслон, не забили тайный ход.

Леадея все ещё колебалась, а потому вторым пришлось пойти Вику, к тому же он опасался, что за долгие годы часть стен могла разрушиться, а за ними лежали катакомбы и если они потревожат бродячий ужас, то стоило быть рядом с товарищем, чтобы успеть утащить того в Вардему. Хотя, конечно, подобного развития события хотелось бы избежать, ведь вслед за ними может нырнуть и порождения безумия Талтана. Промежду прочим, парень заметил, что стены выглядят так, будто тут недавно пытались протащить дикого тура, обтесав его рогами часть кладки и оставив на камнях клочья волос. Один из тех, кто полз здесь до них, видимо оказался размерами даже крупнее Яла или же в отличии от последнего, отчего-то решил не расставаться с броней.

Мрачному выпала непростая роль тащить на лямках панцирь повелителя костей и три походные сумки. Когда он уже собирался закрыть люк, сверху послышался тихий, страдальческий стон:

– Не закрывай! Я ... я иду. – кулачки Леи сжались и она, зачем-то зажмурив один глаз, прыгнула следом. Тор пропустил её вперед, пока девушка изо всех сил старалась не коснуться кромки ямы, через которую смолой текла отвратительная бурая патока. В отличии от мужчин, она умудрилась преодолеть какое-то расстояние на корточках, благодаря чему почти не испачкалась, но вскоре и её гибкости перестало хватать, заставив передвигаться ползком. Сзади послышался тихий щелчок, люк закрылся.

– Вик, дай руду, не вижу ни черта, что передо мной. – попросил Ялазар. Ноги его то и дело соскальзывали, пару раз задев ползущего следом парня. – Извини, тут корка льда повсюду, лучше держись чуть дальше, чтобы я тебе ненароком физиономию не разбил.

Двигаться было неудобно, да ещё после целого дня пути, они окончательно выбились из сил. Однако страх задохнуться от удушливой вони и с трудом подавляемая паника от непереносимого желания оказаться вне давящих со всех сторон стен, придавали сил двигаться дальше. Сквозь око инфернала Вик видел, как по раскинувшейся в пяти шагах над ними площади, поводя мордой из стороны в сторону, словно ища след, бредет песчаная туша. Видимо тот самый бродячий, привлеченный звуками боя. Оказавшись прямо над ними, он остановился и посмотрев себе под ноги, принялся громадной когтистой лапой ковырять землю.

– Стой! – зашипел Вик, ухватив Яла за ногу, заставляя того замереть. – Всем тихо, над нами бродячий! Кажется, услышал нас, если продолжим ползти, раскопает ход.

Все замерли, едва ли не дыша, пока монстр над ними лениво рыл яму. Судя по всему, больше не различая звуков, он потерял большую часть интереса, а потому побродив вокруг с полчаса, двинулся прочь.

– Можно двигаться дальше. – облегченно выдохнул парень.

Повелитель костей двинулся дальше, а вот позади возникла заминка, оказывается Леадея уснула, окончательно вымотанная и обессиленная. Кое-как разбудив девушку, они поползли вперед. Теперь Тору, помимо своей ноши, приходилось ещё и подталкивать её, но он терпел все это без единого слова, как терпят храмовые воины-мученики под ударами бича, словно находя в этих трудностях какое-то свое, одному ему понятное, облегчение.

Трудно было сказать, сколько прошло времени, но Викар стал замечать, что теперь полупрозрачные очертания стен в Тонком Мире стали будто бы светлеть. Причиной тому было приближение к широким пустотам в земле. Они напоминали разветвленную сеть пещер, однако слишком упорядоченную, чтобы быть естественного происхождения.

Судя по всему, их лаз приближался к катакомбам, а те в свою очередь просто кишели жизнью, если конечно порождения экспериментов придворного алхимика можно было назвать живыми. Не было даже и речи, чтобы пытаться пройти через них, ибо там, казалось, наши убежище все, кто бежал с поверхности от песни Башни Очищения. Молодой человек видел, как ходы, ведущие на поверхность, сейчас наполняются бродячими, видимо собирающимися на ночную охоту.

Может днем центр Доридоса и был безопасен, но ночью его наполняли кошмары прошлого. Возможно, им не хватало мозгов выбраться из полиса до наступления утра, дабы присоединиться к наводнившим Дол Печати Отмщения собратьям. А может, их удерживало тут нечто иное. В конце концов, недаром же такие, как Седой, возвращались сюда снова и снова вот уже двадцать лет, помимо вещей своих менее удачливых коллег, находя все новые артефакты. Хотя, казалось бы, откуда им тут взяться.

Вскоре узкий лаз от катакомб стала отделять тонкая прослойка земли, едва ли в локоть шириной, за которой копошилось песчаное море. Двигаться пришлось ещё медленнее, ибо даже малейший шорох вызывал у чудовищ живейший интерес. Под ними, шагах в трехстах, слабо мерцало необычное марево, искажая колдовское зрение и очень напоминавшее своим видом отголосок катаклизма, что оставляли после себя Небесные Горы. Оно словно бы подпитывало местных обитателей, отчего те выглядели намного более резвыми, чем их собратья с поверхности.

В одном месте чудовища буквально вгрызлись в стену, свисая с нее гроздьями, при этом потерявшие интерес ко всему окружающему. В этом месте тоннель, по которому пробирался отряд был покрыт угольно-черным тальком, а камни, по которым они ползли, сменились гладкой холодной пластиной.

Вик рукавом счистил грязь с неё, обнаружив под налетом лужу застывшего железа, покрывающую пол и часть стены, словно тут расплавили кузнечную наковальню, не меньше.

Ял тоже остановился, подобрав что-то, долго разглядывая, после протянув находку Вику. Это оказалась обугленная завитая шишечка из магического кристалла, от жара, превращенного в черное треснувшее стекло, но в котором ещё можно было услышать отголосок магии. Не иначе осколок какого-то амулета.

– Камень дальше нетронутый. – повелитель костей указал на стены. Если раньше на нем были видны сколы и стесы, то после этого места на нем не было ни следа повреждений, лишь старый замерзший мох, да темные сосульки, свисавшие из вентиляционных отверстий. – Кажется, один из тех, кто лез тут благополучно застрял и пытаясь выбраться из ловушки, стал привлекать внимание обитателей катакомб.

– Они сожгли своего? – удивился Вик, не понимая, неужели нельзя было найти иного способа.

– А что им оставалось? Позволить ему и дальше скрипеть доспехами, пока бродячие не прорвутся сквозь кладку и не сожрут их всех или расплавить доспехи на самом идиоте, который полез сюда, не сняв их? В таком случае, не сомневайся, он орал бы так, что сбежался бы вообще весь Доридос, доводилось мне подобное видеть. Сам знаешь, практичность в Кеплере предпочтительней гуманности. – он осторожно двинулся дальше, надеясь не потревожить чудовищ, которые, казалось, спали за стеной. – На самом деле, я бы сейчас больше беспокоился о том, кто способен испепелить врага, вместе с латами и защитными оберегами.

Путь дальше оказался менее просторным, смыкаясь вокруг людей удушающими тисками. Вскоре те взмокли под своими теплыми плащами. Про себя Викариан возблагодарил треклятых богов, что они оказались в этом тайном проходе зимой, а не летом, иначе бы померли бы тут, не вони, так жары. К счастью, ползти оставалось немного и миновав узкий провал, не закрытый решеткой, пред ними внезапно предстала, казавшейся монолитной, кладка с давно утратившими силу защитными рунами.

– И куда дальше? – озадаченно спросил Ялазар.

– Это ложная стена, просто отодвинь её. – раздался позади голос Тора.

Упершись плечами и коленями в стороны, бывший подавитель надавил на преграду. Та с удивительной легкостью поддалась, открываясь вперед и вверх, достаточно широко, чтобы можно было вылезти.

Из последних сил вытягивая себя наружу, Викар перевалился через край, рухнув в старую соломенную труху и смахнув с лица заливающий глаза едкий пот, с жадностью втянул в себя холодный воздух подземелья. Сухой, пыльный, но непередаваемо более чистый, чем та смрадная вонь, через которую пришлось ползти последние несколько часов.

Они оказались в небольшой коморке, едва ли шире отхожего места, с которого начался их путь сюда, однако это явно был не нужник. Под потолком виднелись пучки высушенных трав, какие-то бочки в углу, развалившийся стол и куча висящих на крючках мер, кувшинчиков, подносов. Кухня? Нет, вряд ли, слишком мала, скорее кладовая.

– Вытаскивайте девчонку, она кажется сознание потеряла. – произнес Мрачный из темноты лаза, пытаясь вытолкнуть едва шевелящееся хрупкое тело девушки.

Вик попытался подняться, но у него не получилось даже встать на колени, голова закружилась и он снова рухнул на пол, раздавив горшки доверху наполненные пряностями, тут забившие нос своим резким запахом.

– Не вставай. – Ял удержал его от новой попытки помочь, проходя мимо, после чего осторожно поднял Леадею на руки.

Перенеся в дальний угол, он откинул с её лица тяжелый капюшон и распахнул плащ на груди, давая прохладному воздуху коснуться обезвоженного тела. После откупорил флягу, помогая сделать несколько глотков. Убедившись, что все в порядке, он подал руку выбирающемуся Тору и вытащив тяжелые походные сумки, которые тот волок за собой, нацепил обратно свой костяной панцирь. Повелитель костей был единственным, кто ещё сохранил способность стоять на ногах.

Снаружи вход в туннель напоминал обычную, ничем не примечательную, часть кладки, что встала на свое место будто влитая. Тот, кто не знал об этом тайном пути, в жизни бы не догадался о его наличии.

– Нельзя тут оставаться. – Мрачный стянул свою пластинчатую маску. Прополоскал рот, выплюнув воду с загустевшей от жары слюной, после чего сделал пару больших глотков. Он подошел к двери, но Вик, к этому моменту сумевший собрать волю в кулак и осмотрев окружающий Тонкий Мир, остановил его.

– На притолоке знак. – он указал рукой на балку под потолком.

Вокруг уже вилось слишком много астральных хищников, хотя парень старался вглядываться в колдовскую реальность лишь мельком. Но все же он делал это на протяжении долгого времени, а значит неминуемо привлек внимание алчущих пожрать его душу обитателей Вечного Океана. Магия могла даровать своему хозяину великую мощь, но опасности для него же несла во много раз больше. Наверное, поэтому мастера силы и даже боги, до сих пор не смогли подчинить себе весь мир, а основной любой войны все также оставались обычные солдаты.

– Это маяк. – подала голос Леадея. – Безвредная руна. Тот, кто его оставил, видимо опасался заблудиться, а так он сможет вернутся сюда. Да и мы тоже.

Судя по тому, что метка периодически выплескивала из себя яркие протуберанцы потустороннего света, незаметного в материальном мире, но никак не воздействующих на него, она действительно была всего лишь ориентиром. С другой стороны, это делало предложение Торунга убраться отсюда поскорее ещё более весомым. Тот, кто оставил сей знак, мог оказаться недружелюбен, а они сейчас были не в том состоянии, чтобы принимать бой.

За дверью оказалось длинное прямоугольное помещение. Свет ордианской руды разогнал без труда царивший тут десятилетиями мрак, заставив разномастную мелкую живность прыснуть прочь, забившись в щели. Камень, из которого оно было выложено, казался очень старым, облупившемся. В центре стояли столы без лавок, над которыми висели ряды крючьев, на некоторых ещё оставались висеть махрящиеся хвосты веревок. В одной из длинных стен оказались вырезаны четыре больших очага с вертелами, на которых можно было зажарить коня, другую усеивали арочные проемы, ведущие в небольшие погребца.

Вик же сейчас выглядывал из боковой двери помещения, рядом с которой располагалась лестница вниз. Он осторожно подошел к истертым ступеням поглядев на проход, штопором вкручивающийся в недра.

– Путь к казематам Тирана, а оттуда прямая дорога в катакомбы под Доридосом. – произнес Торунг, заметив интерес парня. Сам он внимательно оглядывался, силясь вспомнить в какой части замка они оказались. Его рука указала в противоположную сторону. – В той стороне должна быть лестница, но наверх, к общим залам, там же выход с кухни на этот уровень.

– Нам нужно в библиотеку. – напомнил ему Вик. – Как туда попасть?

– Пройти можно любым путем. Но верхние этажи, скорее всего, пострадали больше прочих, к тому же, там слышен колокол. Нижние, примыкают к катакомбам, а значит мы обязательно наткнемся на бродячий ужас, но там же зверинцы Талтана, а также множество скрытых сокровищниц, вряд ли до них хоть кто-то сумел добраться. Если же пойти по этому ярусу, то есть шанс переведаться с теми, кто оставил метку. – он указал на пол. В толстом слое пыли отчетливо виднелись следы трех человек, направившихся к дальней стене, где был выход с кухни.

– Они даже не пытаются скрыть свое присутствие. – удивился Вик. – А вот нам, думаю, стоит. Пойдем по более безопасному пути, наша цель книги, а сокровища, это конечно хорошо, но жизнь дороже.

– А чего этим хмырям бояться? Им же невдомек что девка, которую они оставили в бражном доме, мертва, а мы наступаем им на пятки. Хотя твоя мысль не афишировать нашим присутствием мне нравится. – ответил Ялазар, оторвавшись от изучения содержимого глиняных чанов, подвешенных над давно потухшими жаровнями.

Отряд направился к лестнице в дальнем конце комнаты, ведущей вверх, при этом прижимаясь к противоположной от замеченных следов стене. Вышедшая последней Леадея, хотя и покачивалась, опираясь на посох, от предложения Яла понести её отказалась. Она прекрасно понимала, что не беспокойство было причиной такой заботы. Бывший подавитель за время похода явно соскучился по женскому телу и даже возникшая к девушке неприязнь в их первую встречу теперь была заглушена зовом плоти.

Мимоходом Вик сунул в рот листок меланы, ему нужны силы и ясность ума, особенно теперь, когда нужно было вспомнить, как плести новые заклятия.

Ухватив за верткий хвост стихию, похожую на ветер, он быстро, хотя не слишком искусно, сплел из неё колдовской узелок, вызывающих легкий бриз. Этого вполне хватило, чтобы скрыть отпечатки их собственных ног в застоявшейся пыли. Парень даже порадовался про себя, насколько проще ему стало даваться составление новых магических конструкций, пусть топорных, простых, но зато своих собственных.

Лестница оказалась узкой, с длинными пролетами и широкими ступенями, Тор объяснил это страхом Тирана, боязнью, что его столкнут с лестницы заговорщики и он свернет себе шею. Путь вывел в широкие длинные залы, соединенные округлыми переходами с остатками толстых колон. Здесь стало заметно холоднее, свет их «факела» не мог осветить все пространство, но его хватало чтобы понять, эта часть дворца давно начала испытывать на себе разрушительное дыхание времени. Виднелись завалы, часть лестниц с проходами оказались перекрыты, на стенах застыли ледяные подтеки. Но тем не менее, тут можно было пройти.

Судя по тому, что Мрачный уверенным шагом пошел вперед, он, наконец, вспомнил, куда же они попали. Пару раз им приходилось буквально продираться между грудами камней и стеной, упорно двигаясь вглубь уровня. Они даже миновали небольшой железный мостик, длинной всего в десять шагов, подвешенный на толстых цепях к таким же, судя по всему серебряным, руническими колоннам, нависающим над провалом, казавшимся бездонным. Само это сооружения стоило столько, что можно было купить небольшое поселение. А за ним оказались помещения мало чем отличающиеся от тех, что они только что миновали.

– Это мост привратника. – пояснил Тор, видя интерес Викариана, задержавшегося возле летящий вязи древних слов, выплавляемых в драгоценном металле. Он указал в темную бездну под ногами. – Любой, кто удумал бы зло, был бы немедленно низвергнут в узилище. Это единственный путь, каким можно было попасть в Залу Приказов. Там Тиран общался с нами, разумеется не лично, а через систему усиливающих звук труб, отчего его голос становился громоподобным и верно должен был пугать непосвященную в такие тонкости челядь. Попасть туда можно только так, а вот уже из самой залы ведут десятки ходов, пронизывающих весь дворец. В том числе в библиотеку. Нам сюда.

Они оказались у ничем не отличимой от прочих двери, за которой оказалась крохотная комнатушка, с мощной дубовой кроватью и очагом. Разместиться тут вчетвером было бы проблемно, однако их проводник, не сбавляя ходу, шагнул прямо в камин. Недолго покопавшись в дымоходе, что-то нажал. Стенка, возле которой должны были лежать поленья, с тихим рокотом отъехала в сторону, а Вик едва не открыл рот от изумления. В отличии, от пути, которым они попали сюда, этот механизм был явно делом рук подгорного племени, уж этих чудес ему пришлось повидать немало. Владыка Доридоса и вправду не жалел денег на безопасность, раз сумел купить мастеров дворфов.

Пропустив всех вперед, Тор шагнул в проход последним, надавив на пластину над головой, стена позади встала на место, а недалеко впереди раздался уже знакомый звук открывающейся тайной двери. Вскоре они оказались в помещении гораздо большем, чем первое, обставленном, как спальня богатого вельможи. Тут даже был комод из белой кости с большим овальным, ныне разбитым в дребезги, зеркалом.

– Здесь безопасно? – устало опираясь на посох, спросила Леадея.

Тор бросил на кровать свой мешок. Тайный ход закрылся, последовал тихий щелчок, словно опустился невидимый засов.

– Вполне. Сюда ведет один путь, который можно блокировать, а отсюда два. – он указал на стоявший в одном углу платяной шкаф и кадку для купания в другом.

Девушка тут же сбросила с себя плащ, постелив его на пол и улегшись на нем сверху, моментально уснула.

– Пожалуй, возмущаться, что она не дождалась распределения на стражу, не стоит, в таком состоянии от неё на посту все равно толку никакого. – фыркнул Ялазар, оглядывая помещение.

– Тут нет нужды выставлять дозоры, сюда не попасть извне, если мы этого не захотим. – ответил Тор принявшись разводить огонь. Хотя по словам лучника тут было безопасно, но мороз пробирал до костей.

Повелитель костей, словно что-то почувствовав, заглянул под кровать и медленно произнес:

– Тогда, что заставило этого бедолагу забиться в угол? – он аккуратно вытащил на свет свернувшийся калачиком скелет в истлевших одеждах.

– Бродячий ужас. – повернувшись в пол оборота, чтобы видеть, о чем разговор, ответил Мрачный, указав на отсутствующую ступню покойника. – Здесь можно было переждать осаду, но даже это место не рассчитано на то, чтобы жить десятилетиями без контакта с внешним миром. Кто бы это ни был, ему или ей пришлось бы выходить в поисках пропитания, а когда дворец был захвачен порождениями Талтана, встреча с ними была лишь вопросом времени.

Ял приподнял останки, те выглядели так, будто баюкали покалеченную конечность:

– Возможно ты прав, верно кто-то отгрыз бедолаге ногу, но он сумел добраться сюда, где и издох.

– Не худшая судьба, учитывая, во что превращают своих жертв бродячие. – сонно произнёс, забравшийся на кровать и подложивший под голову походный мешок, Вик.

– Не худшая. – бросив скелет на пол и пинком забив его обратно под кровать, согласился Ял. – Но, я все же постою на страже. И вас разбужу чуть позже.

Он произнес это таким тоном, что было понятно, спорить бесполезно, да ни у кого на это и сил не осталось, даже устроившийся возле огня Мрачный уснул, едва его веки сомкнулись.

* * *

Вик проснулся от ощущения приближающегося, сметающего все на своем пути, магического селя, за секунду до того, как глас Башни Очищения сотряс казавшиеся монолитными стены их убежища. Ни глубина, ни завалы над ними не сумели остановиться тяжелый, гулкий звон.

Но знания, почерпнутые от Ялазара по пути в Доридос, предупредили об опасности. Всего за доли секунды перед ударом, однако этого хватило, чтобы подготовиться, даже удержав соскальзывающее в беспамятство сознание, хотя боль все равно была адской. Чутье подавителя, так называли это в ордене, позволяло чувствовать приближающуюся угрозу из Тонкого Мира. А значит, не быть застигнутым врасплох, что для охотников за колдунами, зачастую, означало грань между жизнью и смертью. Теперь этим знанием владел и Викариан.

Слезящимися глазами парень разглядел свернувшегося клубком Тора, тому пришлось худо, но он не позволил ни единому стону вырваться сквозь стиснутые зубы. Совсем иначе выглядела Леадея. Её крутило и ломало так, будто она была тряпичной куклой в зубах взбесившегося пса. Крики боли быстро стихли, едва девушка потеряла сознание. Оно, наверное и к лучшему, подумал Вик, который сам держался из последних сил, перестав понимать, где находится, что происходит и кто он сам уже после третьего удара колокола.

– На этот раз было хуже. – прошептал молодой человек, едва сведенные судорогой мышцы немного расслабились, а пелена боли, застилающая взор, стала рассеиваться.

– В прошлый раз мы шли далеко Башни Очищения, а сейчас, полагаю, практически под ней. – ответил Ялазар.

В стороне послышался шорох. Фигура лучника появилась в поле зрения. Мрачный был смертельно-бледен, но уже стоял на ногах, не позволяя слабости брать над собою вверх. Он подошел к камину, начав аккуратно, чтобы не поднять облако золы, разгребать потухший за ночь костер, готовясь покинуть приютившую их келью. Бросил:

– Если бы мы находились под колокольней, то были бы уже покойниками. В прошлый раз, помимо расстояния, нас скрывали руины, а теперь отделяют лишь перекрытия пары подземных уровней. – его качнуло, ноги едва не подкосились, заставив привалиться к стене.

Викар кивнул в сторону лежавшей без движения Леадеи и вопросительно посмотрел на Яла.

– Жива. – ответил тот. – Без сознания, но жива. Её крутило пуще вас всех, но девчонка крепче, чем кажется. Думаю, скоро придет в себя, хотя в следующий раз нужно найти место подальше от этой чертовой башни. Где эта, Небесные Горы её сожги, библиотека Тор?

– Уже недалеко. Нам надо миновать длинный холл, ведущий в залу приказов, а оттуда, как я говорил, можно попасть почти в любое место дворца, в том числе библиотеку. Она располагается сильно глубже.

– Ну хоть с этим повезло.

– Не думаю. – приподнимаясь на локте, а второй рукой удерживая гудящую голову, обронил Викариан. – Чем ниже, тем ближе к казематам, а значит к катакомбам с бродячими. К тому же, было бы логично, если бы Талтан соединил свои лаборатории с хранилищем знаний, чтобы каждый раз не нарезать круги через залу приказов.

Тор кивнул, соглашаясь со сказанным и видя, что никто пока уходить не собирается, достал из поясной сумки костяное лезвие и начал скоблить черную щетину, оставив нетронутыми лишь свои залихватские усы. Парням пришлось подождать, пока их спутница очнется, успев за это время перекусить. Когда же Леадея, застонав, пошевелилась Ял, отбросив осколок косточки, которым ковырялся в зубах, подошел к ней.

– Ну что, красавица, пора в путь, не то ты тут проваляешься до следующего удара. – ответа не последовало, да он его и не ждал, не церемонясь закинув охнувшую, но не выпустившую посох из побелевших пальцев, девушку на плечо. Во вторую руку он взял свечу из ордианской Руды, чтобы освещать путь. – Придешь в себя по дороге и так задержались тут дольше, чем нужно.

Они могли бы выдвинуться раньше, но кто знал, сколько бы пришлось тащить на себе бесчувственное тело и не натолкнется ли отряд по пути на то, от чего придется уносить ноги. В последнем случае, такая ноша стала бы немалой помехой.

Открыв проход в камине, Мрачный шагнул внутрь него. Вик на секунду задержал повелителя костей, быстро окутав исцеляющими чарами голову Леадеи, притупив мучившую её боль, только после этого последовав за Мрачным. Тот же вел отряд вперед, уверенно и быстро, но при этом настрого приказав идти за ним след в след.

Вскоре они оказались в длинной, сужающейся анфиладе, в конце которой алел зловещий тусклый свет. В её стенах были вырезаны десятки высоких арочных проходов, ведущих в боковые помещения, возле каждого из которых виднелись пустые постаменты. Вокруг них лежали груды белого и черного мрамора, в которых с трудом угадывались формы гигантских стражей. Искусно вырезанные, а ныне разбитые в дребезги фигуры. Не просто так постигла их подобная судьба, возможно, они были големами, конструктами, до конца исполнявшими свой долг.

Комнаты казались темными, безжизненными. Однако попытка Яла приблизиться и рассмотреть, что же в них находится, не увенчалась успехом, Тор молча ухватил его за локоть, отрицательно покачав головой. Впрочем, одна из них все же была освещена. Та, что находилась в самом в конце, осенняя старые камни подземелья жутким багровым светом.

Чем ближе отряд подходил к освещённому участку, тем больше их захватывала странная, непреодолимо влекущая к себе, сила. Это походило на водоворот, затягивающий все, до чего могли дотянутся его течения, но воздух вокруг оставался недвижим, а разум людей чист, его не коснулась чужая воля. Тем ни менее, что-то, пробудившееся глубоко внутри их душ, неумолимо тянуло туда.

Всех, кроме Ялазара. Подавитель успел почувствовать неладное, удержав остальных, уже готовых броситься бегом, благо его силы и массы с лихвой хватило для этого.

– Квапла меня побери, что происходит. – скрежеща зубами от натуги, пытаясь сопротивляться вновь пробудившемуся внутри него Зверю, прохрипел Викар. Ощущение было точь-в-точь как то, что он испытал, первый раз попав в Вардему. Но в тот день ему помогли выиграть сражение с тварью, живущей в его душе, теперь же помощи было ждать неоткуда. – Я почти не могу сопротивляться этому зову.

– Не ты один. – испуганная Леадея извивалась в медвежьих объятиях бывшего Подавителя, вырывалась, но тот держал так крепко, что не будь на девушке стального нагрудника Стражей Пограничья, непременно сломал бы ей ребра. Зверь мог заставить тело идти куда ему нужно, но пока ещё не в силах заставить то плести заклятья, иначе остановить колдунью с её прыжками сквозь пространство было бы намного сложнее. Она задрала голову посмотрев снизу-вверх на ставшую пугающе серьезной физиономию своего спасителя. – Почему на тебя это не действует?

– По той же причине, почему Башня Очищения не способна причинить мне вред. Вы слышите зов Семени Порчи. Комнаты, они полны им, что тут находилось Тор?

– Трофеи Тирана. – ответил тот. Голос его дрожал от напряжения, он боролся с тварью внутри и ему даже удалось заставить себя остановиться, хотя рука повелителя костей все ещё крепко держала его за шиворот. – Обычных изменников он казнил жестоко, но, если его паранойя заставляла увидеть врага в приближенных, тех ждала судьба намного хуже. Он вырывал из тел душу и куски плоти, навеки спаивая их воедино, так, чтобы жертва понимала, что с ней произошло, испытывала боль, но не могла ничего поделать. Вечная тюрьма.

– И каждый, кто шел к зале приказов, должен был помнить, что случается с предателями? – догадался Вик. Он указал в находящийся совсем рядом проход, точь-в-точь как тот, что исторгал из себя алый свет, но был наполнен чернильной тьмой. – Если содержимое комнат одинаково, почему нас тянет только в последнюю, там было что-то иное?

– Нет. Я не знаю в чем причина, такого раньше не бывало. – ответил Мрачный, на секунду потеряв концентрацию, его тело тут же сделало короткий шаг вперед.

Оглянувшись, Викариан посмотрел на спутников, уже готовый вернуться дабы поискать иной путь, хотя это заняло бы немало времени, к тому же, не факт, что тот окажется безопасней. Внезапно его взгляд встретился с Леадеей. Она ничего не сказала, гордость не позволила, но ей было не под силу спрятать страх перед гласом Башни Очищения и той болью, что он нес с собой. Не было гарантий, что девушка переживет подобную пытку снова, а Викар не мог так же цинично разбрасываться чужими жизнями, как недавно покинутый ими Седой.

– Ял ты сможешь протащить нас мимо комнаты? Что-то подсказывает мне, туда лучше не заходить.

Беловолосый гигант почесал подбородок. Леа, на секунду оказавшись свободной, тут же бросилась вперед, но молниеносная реакция подавителя не позволила сделать той даже пары шагов, рванув беглянку назад.

– Думаю да, меня только смущают тени.

– Тени? – не понял Вик.

Его товарищ указал вперед, где виднелись темные оттиски на полу и стенах, что молодой человек сначала принял за обычную грязь, однако, присмотревшись, понял, что они не неподвижны. То растягиваясь, то вновь сжимаясь в комок, темные силуэты медленно перемещались, словно водоросли в тихой прибрежной воде, но было в их движения что-то неправильное, ломаное, отталкивающее.

– Подойдем поближе, там посмотрим. Если не пройти, повернем обратно.

Все согласились. Это было лучше, чем сразу сдаться, к тому же, Ялу пока без труда удавалось удерживать остальных.

Постепенно, приближаясь к алой кромке света, отряду открывалось все больше деталей. Статуи, некогда стоявшие на страже, у прохода тут были не просто разбиты, а издроблены, будто кто-то с ненавистью колотил по ним молотом снова и снова, пока те не превратились в песок. Зато на полу появилось кое-что другое. У самой арки лежали останки тел. Отрубленная кисть, нечто напоминающее пораженное гнойными язвами сердце и огромное помутневшее глазное яблоко с высохшим зрачком, размером с кулак. Они порождали из себя три темных силуэта.

Из ока вырастал образ деформированной головы с зубастой пастью. Широко раскрывающейся, растягивающейся в разные стороны, словно пытаясь ухватить любого, проходящего мимо, своими нематериальными клыками. Сердце порождало с десяток подрагивающих, быстро перемещающихся угловатых отростков, напоминающих волосатые щупальца с когтями на конце. А вот оттиск от руки был неподвижен, растянувшись дальше всех, уходя в темноту, за пределы света. Он словно зацепился за что-то. Другие тени оказались не в силах вырваться далеко из комнаты, сливаясь в единую шевелящуюся массу, словно расплющенные черви, даже не дотягиваясь до середины коридора.

Ялазару пришлось тащить остальных, буквально вжимаясь в стену, чтобы не коснуться их. Когда они оказались напротив арки, он на мгновение остановился.

Внутри комнаты, поднимаясь едва ли не до середины её высоты, возвышалась гора из отрезанных кусков тел, даже не тронутых тлением. А над ними раскинулась крона из переплетающихся стальных веток, с сотнями разбитых хрустальных сосудов-листьев, в которых некогда и находились все эти останки. Куски, лежащие отдельно от остальных, если не считать порожденных ими бестелесных отростков, казались темными и безжизненными, но те что соприкасались, словно бы подпитывая друг друга, начинали излучать мрачный кроваво-красный свет.

Стены покрывала дергающаяся вязь из обрывков теней, образов убитых тираном слуг, судя по всему, крайне недовольных своим нынешним положением. Тонкий Мир просто искрил от необузданной злобы, да так, что смотреть на него не было никаких сил, даже вездесущих астральных паразитов тут почти не осталось.

Лицо Ялазара дернулось от отвращения, но когда он заговорил, стало понятно, что гнев его направлен не на открывшуюся картину, а на того, кто создал это место:

– Это не тюрьма, Тор, это пыточная. Души были заключены вместе с пробужденным Семенем Порчи в проклятой плоти, но отрезаны от остального мира магическим стеклом, словно они оказались в вечной пустоте, со своим бессменным палачом. А когда прозрачные стены разбились, на волю вырвались искаженные аберрации, в которых не осталось ничего от прежних личностей.

– Ты разбираешься в этом лучше меня, подавитель. – не стал спорить Тор. – Я всего лишь убийца, а не охотник на магов из древнего ордена, вроде тебя.

Пока шел этот короткий диалог, Викариан прислушивался к своим ощущениям. Но его опасения, что их может ещё сильней потянуть к груде алеющих останков не подтвердились, напротив, он почувствовал, что Зверь увлекает его вовсе не к своим собратьям, а вперед, во тьму. Туда, куда протянулась единственная недвижимая тень, выходящая из отрубленной кисти.

Постепенно, золотистое сияние ордианской руды рассеивало скопившийся впереди плотный комок мрака, высекая из тьмы образ, от вида которого даже Ялазар не сразу нашелся что сказать.

Среди пыли и раскрошившегося камня, занимая почти всю ширину сильно сузившейся анфилады, стоял жуткий монумент, поначалу показавшийся громадным побуревшим от старости, дырявым коконом, с копошащимся внутри него пауками. Те прянули от лучей внутрь своего убежища, но взгляд сотен крохотных красных глаз впился в людей, словно создания ждали, когда ненавистный свет исчезнет и можно будет напасть на незваных гостей. Однако, не это вызывало оторопь, а то что это «паучье яйцо» было сплетено вовсе не из паутины, а из высушенных мумий тех, кто когда-то пытался пройти этим путем. Кости их срослись, кожа разошлась лоскутами, образовав обвислые тенета. Тела, запечатленные в корчах, кучковались вокруг чего-то внутри, но снаружи было не разглядеть.

Зверь в Викаре, словно не желая видеть очевидную опасность, рвался дотронуться до кокона, уже заключившей в себя не один десяток странников. Судя по тому, что одна из мумий выглядела, так будто пыталась сбежать из поймавшей её клетки. Похоже манящий зов должен был угаснуть, едва жертва коснется ловушки. Парень присмотрелся. Фигура в последний момент своей жизни пыталась выбраться, помогая себе, сейчас покрытым бурым тленом, мощным руническим посохом, обмотанным неширокой порванной цепью, но почти дюжина мертвых рук вцепилась ей в ноги, плечи и лицо. Корявые сучковатые пальцы впились в пустые глазницы, рвали открытый в беззвучном крике рот, не позволяя обрести свободу.

Проблема заключалась в том, что обойти это нагромождение можно было, только прижавшись вплотную к стене. Ялазар не смог бы перетащить их, просто не хватило бы места. А без его помощи, остальные скорее всего пополнили бы коллекцию высушенных трупов. Судя по напряженному молчанию, это понимали все.

– Есть идеи как нам перебраться? – повелитель костей смотрел поверх преградившего им путь гнезда роящихся теней, видимо прикидывая, сумеет ли он перекинуть через него остальных. Но судя по выражения его лица, сам не особо верил в успех подобной задумки.

– А что, если обрушить пол? Под нами же есть другие этажи? – спросил Вик, вновь взглянув в Тонкий Мир и несказанно обрадовался, увидев, что под ними целая сеть проходов нижних ярусов. Крепкие балки удерживали их своды, но если постараться, то те вполне можно было уничтожить, обрушив кокон вниз.

Однако Ялазар отрицательно мотнул головой:

– Не лучшая идея. Тут сплошные камни, да длинные коридоры, грохот с эхом будут такие, что если и не вызовут новых обвалов, то уж оповестят о нашем присутствие всех местных чудищ. А неизвестно, что хуже, потерять день обходя эту пакость или сражаться со всеми обитателями руин.

– Большой риск привлечь бродячий ужас. – согласился с ним Тор.

Признавая их правоту, Викар вернулся к перебору возможных решений, понимая, что если им не удастся справится с этой задачей, то они скорее всего будут вынуждены потерять уйму времени на поиски нового пути к библиотеке. Судя по поведению Ори у пика спасшихся, их узнали, а значит, либо убийцы из Кавенона, либо, что ещё хуже, сам король мертвых скоро прибудет в Доридос.

Резкий блик, столь неожиданный в этом царстве тусклого тлена, резанул по глазам молодого человека. У сапог той самой, пытавшейся спастись мумии, покоилась удивительной чистоты сфера, с заключенным в неё парящим осколком голубоватого льда. От камня внутри, к прозрачным стенкам, тянулись тонкие хрустальные стебли, питавшие и будто уплотняющие внешнюю оболочку артефакта. Рядом лежали свернутые кольца золотистой цепочки, на другом конце которой располагался крупный кристалл, да пара отломанных зубцов, похоже некогда удерживавших его в навершие посоха. Наверное, руки мертвецов, пытавшиеся не выпустить свою жертву, случайно сорвали колдовской шар, отбросив тот в сторону, тем самым, не дав ему слиться с остальными проклятыми. Хотя длинная тень от отрубленной кисти, державшаяся за кокон, пролегала совсем рядом с ним.

Тень! Внезапно вспыхнула мысль в голове Вика. Она единственная, из всех подобных ей, лежала недвижимо, связанная со сросшимися остовами в проходе. Коснуться части тела с заключенной в нем обезумевшей душой и Семенем Порчи было невероятной глупостью, но что если ...

Викариан не успел ещё додумать до конца, а его рука уже тянулась к рукаву, под которым скрывались перевязи с костяными кинжалами. Тварь внутри него не успела ни среагировать, ни помешать. Белое лезвие прорезало воздух, воткнувшись точно между большим и указательными пальцами отсечённой конечности, отбрасывая ту далеко назад к гигантскому оку и поражённому проказой сердцу.

Как и предполагал парень, клинок тут же изменил цвет, потускнел покрывшись трещинами, но свое дело он сделал. Тень, быстро удлиняясь, истончилась до такой степени, что в какой-то момент просто лопнула, словно перетянутая тетива. Обрывок её заметался в разные стороны и тут же все остальные тени пришли в крайнее возбуждение, задергались, завибрировали, стали тянуться в разные стороны, словно слепые, тщась первыми найти зловещий кокон.

Из последнего, кстати, показались отростки поменьше, напоминавшие суставчатые лапки, дрожавшие от боли, едва их касался свет, но не переставшие шарить вокруг.

Зов, влекший людей к ловушке, исчез бесследно.

– Быстрее, идем. Тор ты первый! – крикнул Вик, предлагая Мрачному проверить путь, в конце концов, тот был наиболее ловким из них, знал это место и в случае чего, ему было бы проще избежать опасности.

Дважды повторять не пришлось. Выхватив свой изогнутый меч, тот рванулся вперед, легко перескочив через шарящие по поду рядом с коконом отростки мрака. Секунду висела тишина, а после, с другой стороны, раздался как всегда мертвенно спокойный голос Торунга:

– Все в порядке, можете идти.

Леадея прыгнула следом, было заметно, как она стремилась уйти подальше от тех мест, где её смог бы настигнуть глас Башни Очищения. За ней двинулся Викариан, но не удержавшись, присел на корточки и кончиком кинжала подтащил к себе замеченную им хрустальную сферу. Он понятия не имел, что она делает, но кем бы ни был её прежний владелец, он единственный из всех почти выбрался из хватки проклятых душ.

Кивнув на монумент из сросшихся мумий, Ялазар произнес:

– Смотрю, компания сушеных тараканов пришлась тебе по вкусу, хочешь к ним присоединиться? – он попытался остановить товарища, видимо полагая, что того опять окутали чары капкана, но молодой человек уже ухватил золотистую цепочку, потянув ту к себе.

– Не беспокойся, эта вещица не тронута Семенем Порчи. – око инфернала, через которое Вик осматривал свой трофей, отразило тот прозрачным кадильцем, дышащим голубоватым инеем, легко впитывающим в себя потоки самых разных стихий, собирая их силу. – В конце концов, не проходить же мимо валяющегося прямо под ногами сокровища.

Едва руки живого человека коснулись артефакта, стебельки внутри него истаяли льдинками на солнце, внешняя оболочка стала намного более прозрачной, а кристалл внутри принялся медленно вращаться, словно радуясь человеческому теплу. Однако, нужно было торопиться, так как обитатели отрубленной кисти и гнилого сердца, валяющихся неподалеку, наконец, нашли нужное направление и теперь изо всех сил тянулись к монументу из мертвых тел. Не было сомнений, едва они коснутся его, зов возобновится.

Решив рассмотреть добычу позже, парень спрятал сферу в мешок, двинувшись вперед, постепенно ускоряясь, чтобы перемахнуть через бестелесные отростки. Обрадованный находкой Викар на мгновение потерял сосредоточенность, позабыв о своей застарелой ране, за что тут же поплатился. Он не сумел как следует оттолкнуться, ослепительная вспышка боли заставила его вскрикнуть, левая нога, мгновенно онемев, подкосилась и парень рухнул на пол.

Паучьи лапки теней тут же впились в неосторожную жертву, проникнув сквозь ворох одежды. Глаза молодого человека оставались открытыми, но зрение покинуло его, пока сведенные судорогой конечности силились протолкнуть окаменевшее тело хотя бы на шаг вперед. Все звуки тут же исчезли, погрузив окружающее в ватную тишину. Нечто страшное, абсолютно чуждое их миру взглянуло из этой бездонной пустоты вокруг, источающее такую ярость, что вырвись она в материальный мир, сожгла бы Доридос со всеми его кошмарами дотла, не оставив от того даже пепла.

Восемь огненных провалов, размером с голову Вика, раскрылось у того перед лицом. Внутри них плескалось жидкое пламя, с раскаленной до красна сердцевиной, обдавая таким жаром, что мех на плаще тут же начал тлеть. Эти червоточины были расположены совершенно хаотически, но двигались так слаженно, словно находились на одной голове. Буркала твари, рожденной самой преисподней, Зверя, Семени Порчи, проглотившего своего прежнего носителя и теперь алчущего новой жертвы.

Неподалеку стали открываться другие огненные жерла, превращая окружающую тьму в звездное небо, усеянное алеющими, зловещими, звездами. Они то приближались, то отдалялись, точь-в-точь, как тени. Превозмогая силу, стремящуюся раздавить его тело и разорвать на клочки душу, парень оглянулся. Твари были тут повсюду. Те, что парили вдалеке, похоже находились в темных комнатах позади, они щерились в бессильной злобе. Гораздо ближе к нему, возвышался настоящий зиккурат, чем-то неуловимо напомнив звездную реку в ночных небесах Вардемы, только несущую в своих водах заразу истинного, изначального зла.

Но ближе всего были восемь пылающих горнил, которых, как теперь видел Вик, била мелкая дрожь, а сами они начали быстро расширяться. Чудовище, наконец, разглядело жертву, нависнув над упавшем на колени человеком, обдав жаром своей ненависти с такой силой, что кожа парня тут же покрылась волдырями, начав быстро высыхать, ещё немного и начнет сползать с костей, как у сплавленных воедино мумий.

Тело больше не слушалось молодого человека, он лежал бессильно, глядя на проявившиеся в нарастающем огне глаза демонов, блеклые тонкие фигуры, двигавшиеся сквозь пустоту, напоминавшие сотканных из праха призраков. Они протянули к нему свои руки и их пальцы, пройдя сквозь одежду, погрузились в плоть, ища новые кости для скульптуры, возвышавшейся в центре анфилады.

Викар внезапно осознал, это были те несчастные, кто некогда попался в ловушку теней, с кем случилось то же, что происходило сейчас с ним самим. Ныне в них осталось лишь одно желание, сделать его частью себя, разделив с ним вечность мук. Эти души не помышляли о побеге или сопротивлении, хотя связь с мучителями на время прервалась. Они были сломлены, изувечены, ослеплены бесконечными страданиями, теперь мало чем отличаясь от своих палачей, желая лишь нести боль, даже не пытаясь сражаться за свою свободу. Точно такой же судьбы они желали Вику, ненавидя того за то, что он ещё жив, дышит, не сдается, как когда-то сдались они.

Прикосновение мертвецов было холодным в окружающем пекле, показавшись спасительной отдушиной, которой не хотелось сопротивляться. Но молодой человек понимал, если он поддастся, это будет конец, а потому сопротивлялся из последних сил, предпочитая сгореть заживо подобному существованию.

Что-то приподняло его над полом и с силой швырнуло сквозь пустоту, мимо горящих ненавистью глаз, отчего те пошли рябью, точно потревоженное отражение на воде. Руки призраков рассыпались пылью, на безликих головах отверзлись беззубые рты, кричащие от боли, пока серые тела затягивало во вспыхнувшие ярче солнца огненные буркала. Твари, у которых только что украли законную добычу, бесновались. В последней попытке удержать парня, тьма сгустилась, став липкой, тугой черной плесенью, оставаясь на одежде лоскутами отвратительного тумана, напоминавшего обрывки гнилой ветоши.

Боли от падения Викариан не почувствовал, его тело и так все горело огнем, но вот глухой звук удара о камни, заставил губы дрогнуть в бессильной улыбке. Белая костяная перчатка схватила его за ворот, волоча в сторону.

– Ты уже потерял глаз, едва не лишился ноги, а теперь, смотрю, решил, что и от жизни избавиться было бы неплохо. – ворчливо хохотнул Ялазар. – Если думаешь, что это спасет тебя от лича, спешу разочаровать, король мертвых, даже в этой заднице мира, тебя отыщет без труда. Так что, давай-ка, уже заканчивай с попытками самоубиться.

Он тащил его вперед, немощь, сковывающая тело, только-только начала отпускать, идти самостоятельно Вик пока не мог, но терять время на отдых не стали. К тому же, проход в залу приказов оказался всего в паре десятков шагов. Тор приоткрыл одну из створок, ожидая остальных.

– В них не осталось ничего, кроме ненависти Ял. Те, кого поймали тени, их души живы, а вовсе не поглощены Семенем Порчи, но даже освобожденные от цепей, они хотели обречь меня на то же, что пережили они. Им больше не нужна свобода. Там только желание причинять другим те же страдания, что пережили они сами.

Лицо бывшего подавителя стало серьезным:

– Сломать жертву для порождений ада гораздо приятней, чем просто уничтожить её, а уж обратить душу в своего вечного добровольного раба, так вообще верх наслаждения. Многие колдуны руководствуются схожими принципами, иногда даже сами того не понимая. «Дар» Разрушителя в них, питаемый магией, разрастается намного сильнее.

Он украдкой бросил взгляд на Леадею, а Вик вспомнил их первую встречу, убитого ею Стража Пограничья, которого она до этого вероломно предала.

Вздернув молодого человека за плечи, повелитель костей помог тому удержаться на ногах, когда они оказались перед массивной дверью, выполненной в виде кричащего лика со множеством глаз и вертикальной прорезью рта.

Тор, открыв скрипучие тяжелые створки, осторожно заглянул внутрь. Убедившись, что опасности нет, он двинулся дальше, остальные последовали за ним, оказавшись в большом круглом помещении. Свет оказался не в силах достигнуть высокого потолка, выхватив из тьмы только громады извивающихся горнов. Их костяные и каменные тела вились над головами клубком ополоумевших змей, а раструбы, пустыми зевами глядели вниз. Труб насчитывалось не меньше дюжины. Они выходили из разных участков стены, видимо другие их концы находились в разных частях замка, но в центре залы они сплетались воедино, чтобы было невозможно определить, где именно сейчас находится, вещавший свою волю, Тиран.

Из самого помещения было пятнадцать выходов, помимо того, через который зашел отряд, перегороженных массивными каменными ставнями и разделённых наполовину толстыми колоннами. Рядом виднелись оборванные звенья цепей-рычагов. Возле каждого прохода их было по три. Похоже кто-то побывал тут до них, успев сорвать дорогостоящее железо, но это было так давно, что остатки металла успели покрыться жирным слоем обледеневшей грязи.

– Зачем возле каждой двери столько рычагов? – удивился Викариан.

– Ловушка для тех, кого тут быть не должно. – ответил Тор, тихо указав пальцем под ноги.

Посмотрев вниз, парень не увидел ничего, кроме каменного пола, на котором были едва заметны линии швов, делившие его на несколько равных треугольников, сходящихся точно в центре залы. Тогда он обратился оку и тут же ком подкатил к его горлу. За толстыми, несколько шагов в ширину, плитами, на которых они сейчас стояли, ничего не было, лишь бездонный колодец, на дне которого перекатывались барханы искаженной магии. Прямой путь в катакомбы под Доридосом, наполненные бродячим ужасом.

В этот момент позади раздался тихих щелчок, все тут же обернулись. Путь, которым отряд пришел в залу приказов теперь был закрыт. Ял подошел к двери, попытался нажать на неё, но та даже и не шелохнулась.

– А ты точно знаешь, какой из них надо дернуть? – думая, за что в случае чего цепляться, спросил Вик, наблюдая, как Мрачный, с задумчивым видом, обходит по периметру комнаты, то ли поддавшись ностальгии, то ли пытаясь что-то вспомнить. Зная Тора, первое, было крайне маловероятным.

– Нужный рычаг спрятан. Я ищу его. – пальцы лучника заскользили по стене рядом с дверью, через которую они попали сюда.

Не желая, чтобы их проводник ненароком допустил ошибку, что будет стоить им всем жизни, остальные решили повременить с разговорами. Но долго тишина не продержалась.

Первым насторожился, прекратив ощупывать кладку, Торунг, прислушавшись. Через секунду и остальные услышали тяжелое гудение, перемежающееся с тихим цоканье коготков звучавшими словно сразу отовсюду.

– Дерьмо троглодита, это ещё что такое? – Ял потянул фламберг из ножен, задрав голову.

Звук, нарастая, шел из широких горловин труб, усилялся, резонировал, в итоге, из тихого шороха, превращаясь в громыхающий рев горной лавины. Эхо отражаясь от стен, бессильное найти выход, ударило в людей, заставляя тех дрожать всем телом, падая на колени. Зрение утрачивало четкость, расплываясь смазанной картиной перед глазами.

Викариан попытался крикнуть, чтобы все собрались вокруг него, браслет на его руке давно наполнился новой силой. Звуковая волна вбила так и не родившиеся слова обратно в его легкие. Налетевшая мощь вминала в камни, не давая подняться, выдавливая из них силы, каплю за каплей.

Как вдруг она стала ослабевать, а рокот постепенно стихал, оставляя после себя жалобное дребезжание обрывков цепей.

– Что ... это было? – осторожно втягивая во все ещё болящую грудь воздух, спросил силящийся подняться Вик.

– Глас бури с поверхности. – ответил Тор, вернувшись к прерванному поиску нужного рычага. – Наверное, часть покоев, откуда Тиран отдавал приказы теперь разрушена, ветра гуляют там без помех.

– И всякие мелкие паразиты. – добавил Ялазар, указав на провал ближайшей трубы, откуда сыпались расколотые хитиновые тела мертвых насекомых вперемешку с мехом, внутренностями и костями. На изгибе раструба наросла мутно-багровая ледяная корка, выходит подобная смертельная музыка тут была делом частым.

В эту секунду в сознание Вика вкралась жуткая догадка:

– Если эти трубы так доносят простое дуновение ветра, то что же тут творится, когда бьет набат Башни Очищения?

От подобных слов Тор принялся искать выход вдвое быстрее, а Леадея сжала посох так сильно, что послышался скрип её кожаных перчаток. До того, как Звонарь примется за вечернюю, по примерным прикидкам молодого человека, оставалось не так уж и много времени.

С другой стороны, продолжал думать Вик, если под ними располагался проход в катакомбы, сейчас закрытый раздвижными плитами пола, то что произойдет, если позволить звону достигнуть глубин, открыв эту заслонку. Лич, скорее всего, на пути в Доридос и судя по реакции Ори, охота за ними уже началась, так может стоит усложнить задачу ловчим? Бродячий ужас наводнит полис, а также земли вокруг. Да, погибнут почти все сталкеры, а выбираться из города станет чертовски сложно. Но с другой стороны, не останется никого, кто мог бы преследовать их. Так уж велика разница? Ведь сбежать, будучи преследуемыми хорошо скоординированной армией наемников и нежити, да ещё под предводительством одного из королей мертвых, вряд ли проще, чем от разрозненной орды безумных тварей.

Он не успел додумать мысль, как раздался тихий рокот. Люди в испуге пригнулись, боясь повторения звукового удара, но вместо этого, все до одной ставни, закрывающие выходы, открылись. Тор быстро отошел от колонны, находившейся у единственной не открывшейся двери, той самой, впустившей их сюда, направившись в соседний проход.

За ним оказались неширокие коридоры, с множеством уводящих в глубину лестниц-ответвлений. Пару раз попадались комнаты, наполненные развалившимся от старости хламом, но после пережитого, ни у кого не было ни малейшего желания задерживаться, даже на краткий отдых. В стенах то и дело попадались громадные дыры, чаще всего выводящие в ту самую шахту, что располагалась под залой приказов. Аккорды разрушения, годами доносившиеся с поверхности, били в основание замка, постепенно разрушая его. Здесь даже не было вездесущих паразитов, словно все, что могло погибнуть, тут давно издохло.

На очередной развилке Мрачный остановился. Вправо и влево уходили темные рукава проходов, а перед ними в стене красовалась дверь из стального дерева. Ни гравюр, ни геральдики, только старые, но не потерявшие своей силы руны, идущие по окантовке створок. В некоторых местах Викар заметил застоявшиеся сгустки магии, начавшие пожирать материальный мир, искажая все вокруг себя, но влияние их было ещё пока не так сильно, чтобы оборвать цепь защитных чар, запирающих путь. В центре же виднелось небольшое углубление.

Тор стянул перчатку и достав кривой нож, аккуратно провел по руке. Выступила кровь, а лучник, сжав кулак, вставил тот в отверстие, позволяя алой влаге упасть в застоявшуюся пыль магического замка. Бардовая вспышка, озарившая астрал, была столь яркой, что Вик смотревший в Тонкий Мир, зажмурившись отвернулся. Тошнота подкатила к горлу, заставив закашлять. Голова закружилась так, будто он три дня только и делал, что хлестал вино, а вокруг появился отвратительный привкус прогорклой меди.

Магия крови. Ему лишь однажды доводилось сталкиваться с ней и та встреча не породила в нем желания продолжить знакомство. На этот раз, это оказалось всего лишь простенькое заклятие ключа, однако от подобного знания лучше не становилось. Зато Леадея, напротив, стояла, как ни в чем не бывало.

Щелчки возвестили, что древние запоры пришли в движение. Тяжелые ставни поползли в разные стороны, однако, не дойдя даже до середины, они натужно заскрипели и замерли. Причина выяснилась довольно быстро. С другой стороны двери, деревянные рамы, поддерживающие каменную притолоку, выгорев, треснули, отчего та просела, заклинив створки. Впрочем, ширины между ними вполне хватило, чтобы протиснуться.

Внутри отряд встретил сухой холодный воздух. Остатки деревянной мебели бесформенными грудами валялись вокруг монолитного, мраморного стола, больше напоминавшего громадный прямоугольник, с грубо вырубленными под столешницей нишами для ног, но гладко отполированного сверху. Он сам, стены, пол и потолок были черны от застарелой копоти. В глубине виднелись странные подтеки так, словно некогда сам камень плавился от жара. Видимо, это были последствия пожара, устроенного Тором по приказу своего повелителя, но чем ближе к двери, тем менее заметными они становились, словно здесь огонь утратил большую часть своей свирепой силы.

Три прохода расходились из комнаты. Левый был завешен лоскутами опаленной кожаной ветоши. Судя по тому, что видел Викариан в Тонком Мире, он вел в опочивальню алхимика. Средний, через небольшой кабинет, выводил на идущую под наклоном вниз галерею, по бокам которой располагались ряды невысоких, но очень длинные стеллажей. Библиотека, которую они искали, она была не меньше трех сотен шагов в длину и с сотню в ширину.

Правый же ход, обычным зрением был мало чем отличен от предыдущих двух, но стоило взглянуть на него Оком Инфернала и от увиденного бежали мурашки по спине. Его закрывала отвратительного вида магическая опухоль, раскинувшая в астрале свои кожистые мембраны по всей правой части комнаты. Она произрастала из гигантского бубона, покоящегося в глубине обители Талтана. Течения энергий, проходящих сквозь него, в большинстве своем, впитывались без остатка, а те, которым все же удавалось вырваться, менялись неузнаваемо. Замедлялись, становились шире, словно распираемая гноем язва, меняли свой цвет, неся внутри потускневших потоков тугие черные сгустки. Там, в недвижимом мраке росло что-то страшное, пустившее ветвистые корни, с которых сочился полупрозрачный, будто сукровица, ядовитый ихор. Океан этой дряни недвижимо ждал своего часа под катакомбами Доридоса, с каждой секундой пополняясь новой каплей отравы.

Раньше Викариан не замечал этой пагубы, хотя они проползали совсем недалеко от неё, приняв рябь под собой за простое искажение Тонкого Мира, вызванного каким-то далеким катаклизмом. Открывшаяся правда не радовала.

– Там что, растет Альфа? – спросил Викар указав на правую дверь, вспомнив рассказы Тора о владыках бродячего ужаса, что живут в глубинах ульев, подпитывая своих более мелких собратьев.

Несмотря на то, что Мрачный не мог так же хорошо прозревать сквозь Тонкий Мир, он сразу понял, о чем спрашивает молодой человек, отрицательно мотнув головой:

– Там был Талтан, когда приказал мне спалить все, что он создал и его самого.

– Кажется огонь не взял его.

Тор хладнокровно пожал плечами:

– К тому времени он уже был заражен и до полной трансформации ему оставалось недолго. Но нам туда не надо. – с этими словами он пошел вперед, полностью игнорируя все остальное.

Бесконечно завидуя такому ледяному спокойствию, Викар двинулся следом, в конце концов, они прибыли сюда не для того, чтобы разбираться с тем, кто создал весь этот кошмар.

На их пути оказалось помещение с потолком полном квадратных отверстий из которых свисали оплавившиеся стальные прихваты. Тут находилось несколько нешироких, длинных столов со скамьями и подставками для книг, пол же оказался удивительно скользким. Сапоги оставляли длинные шрамы в толстом слое сажи, открывая под собой корку расплавленного желтого воска, словно здесь находилось хранилище свечей. Может так оно и было.

– Мы на месте. – сухо произнес Торунг, когда отряд, миновав комнату, вошел в библиотеку. Царство угольно черного цвета. Каменные полки, упирающиеся в потолок, покрылись трещинами, лопнув от непереносимого жара, бушевавшего здесь. Некогда наполненные книгами, теперь на них покоился пепел, невесомый, горький, бесполезный.

– Откуда ты пустил пал? – поинтересовался Ялазар у Мрачного.

– Сначала бросил колбу там, где Талтан приковал себя. – он указал за спину, после этого, коротким жестом ткнув в дальнюю часть библиотеки. – Потом спустился вниз, там разлил вторую склянку с живым огнем.

Задумчиво оглянувшись, повелитель костей резонно заметил:

– Дверь сюда заклинило, так как балки над ней выгорели, но сама она не пострадала, да и ветошь закрывающая проход в спальню рассохлась, но не сгорела. Однако ты говорил, что алхимическое варево должно выжигать все, что горит, сам воздух, а также, что из библиотеки не один выход? – Тор утвердительно кивнул. – Значит огонь нашел выход отсюда из раньше, чем добрался наверх, возможно спалив к чертям другую дверь, одну из тех, что ниже. Тогда получается, в глубине искать смысла нет, а вот наверху, может что осталось.

Он скептически оглядел пустые полки. Если тут что-то и было, то предстояло немало повозиться, дабы это что-то найти. Опасности поблизости не ощущалось, а потому решили разделиться, Ял отправился наверх, так как ему было не страшно заражение у входа, Леа с Виком стали осматривать полки, а Мрачный, спустившись чуть ниже, встал на страже.

Что они конкретно ищут, никто толком не знал. Руки Викариана шарили в мягких горках сажи, которые поднимались в воздух темными, едкими облачками. Вскоре ему пришлось закрыть лицо рукой, натянув повыше воротник, но помогало это мало. В глотке пересохло, а через полчаса её саднило так, будто парень проглотил горсть углей, на зубах противно скрипело. Не лучше дела обстояли у Леадеи, вообще вернувшейся в центр коридора и пытавшейся отдышатся. Только сверху доносился похабный мотивчик какой-то солдатской песни, который Ялазар напевал себе под нос, как ни в чем не бывало.

От подобного положения дел Викар недовольно поморщился, прервав поиски. Если ничего поумнее не придумать, они застрянут тут на несколько дней, зарывшись по ноздри в эту древнюю грязь, да ещё имея под боком что-то на подобии эфирного омута, в который превратился Талтан. Помнится, фолиант, с упоминанием врат между Вардемой и Кеплером, свел последнего с ума, так как нес на себе отпечаток преисподни. А зловоние этой силы парень, к сожалению, знал слишком хорошо, волею случая нажив врага в одном из её самых могущественных носителей, Агонисе. Хвала богам тот был уже мертв, но вот память о нем, вернее о его ауре падшего, сейчас могла оказаться полезной.

Очистив разум от лишних мыслей, молодой человек заглянул в свое прошлое, выуживания из образов минувших дней требуемые фрагменты, концентрируясь на них. Мурашки побежали по спине. Даже просто касаться этих воспоминаний было неприятно, они вызывали не подотчетный, глубинный страх. И ярость. Пустую, злую, направленную на уничтожение, но ни чего-то конкретного, а всего вокруг. Зверь внутри довольно ворочался, чувствую родную стихию, когда все это с головой накрыло Викариана. Однако сейчас эти ощущения играли на пользу. Парень почти мгновенно почувствовал что-то, столь же неприятное, в глубине полок, среди черного талька сожженных книг. Он быстро двинулся туда.

Второй ряд, недалеко от прохода. Тонкий Мир здесь представлял из себя рваную парусину, попавшего в шторм корабля, мало помогая, а потому приходилось ориентироваться только на ощупь, да по нарастающему отвращению в душе. Борясь с темными позывами, становящимися все ярче, настойчивей, приятней, Вик стараясь не упустить проклятую путеводную нить, пока, наконец, под ускользающими волнами пепла, его пальцы, не коснулись чего-то твердого.

Вопреки надеждам, все что осталось от книги, это пара обугленных кусочков страниц, написанных на неизвестном языке, гравюра, да два клочка пергамента, зажатых между ними, напоминающие попытки перевода древних текстов.

Скрипнув зубами от накатившего, совершенно несвойственного ему, бешенства, парень едва сдержался, чтобы не схватить добытый с таким трудом обрывок рукописи и с размаху не швырнуть тот об стену. Вместо он медленно провел по лицу рукой, счищая налипшую на него черную грязь, направив волну разочарования внутрь себя. Нужно было убить душившую его ярость, пока так не сподвигла натворить глупостей.

– Нашел. – хрипло просипел он пересохшим, забитым пеплом горлом, а после прокашлявшись, уже громче повторил. – Я, кажется, нашел, идите сюда.

Удивительно, но тут не было эха, хотя его всё равно все услышали. Первой подошла Леадея, тут же потянувшись к остаткам фолианта, словно зачарованная. Рука парня остановила её. Девушка быстро заморгала, отшатнулась с испугом, словно вышла из транса, а после, вовсе отошла в сторону, с опаской поглядывая на обугленные останки фолианта. Тор остался наблюдать за проходом, не сильно заинтересованный находкой и лишь Ялазар с неподдельным интересом заглядывал через плечо Вика.

– Ну, ты читать-то будешь? Там вон какие-то закорючки. – он выглядел возбужденным и даже улыбался, наверное, потому что не пришлось копаться долго в окружающих их завалах. Судя по всему, на подавителей, даже бывших, дьявольская аура не действовала.

Вынув один из своих метательных кинжалов, Викар стал переворачивать обрывки нижних частей страниц, неизвестно каким чудом удерживавшиеся вместе. Какой бы ни была книга раньше, сейчас от неё осталось лишь пять листов, три из кожи, два из пергамента, явно вложенные сюда много позже. Первые выглядели потертыми, древними, исчерченные неизвестным молодому человеку языком-шифром. Зато вот написанное на вкладках, хотя и с трудом, он понять смог.

Часть сохранившегося рисунка изображала, от пояса и ниже, мощную мужскую фигуру в непередаваемо искусно выкованной панцирной броне. На запястье незнакомца, частично прикрытая плащом, красовалась золотистая, прошитая черными жилками, пластинка, очень напоминавшая ту, что носил сам Викариан.

Осторожно, кончиком лезвия, отогнув пергамент, парень попытался прочесть, что на нем написано, но все, что он разобрал, были два слова:

– «Старым Богам». – он глянул на Яла, тот пожал плечами, выглядя весьма озадаченным. – Интересно, что «Старым Богам»? Служил, принадлежал, кто это вообще?

– Смотри. – повелитель костей указал на поясную пряжку мужчины, там красовалась шестеренка. Точь-в-точь такая же, какая была выгравирована на пластинке, закрывающую пустую глазницу Вика. – Знак Мастеров Вардемы!

Символ загадочного ордена, на который они наткнулись, идя по следу ублюдка, пытавшегося убить, а после заразить Семенем Порчи одну из хранительниц светлого мира. Эти Мастера имели немалое влияние, но что хуже всего, были как-то связаны с покушением на Силику. Парням тогда удалось изгнать порождения зла, не ввязываясь в конфликт с этим тайным обществом, но секреты тех, кто носил знак шестеренки, так и остались нераскрытыми. Не казалось удивительным, что владелец ключа между мирами посещал Вардему, но вот почему он отмечен сигилом Мастеров? Тоже пытался втереться к ним в доверие, проникнуть в их внутренний круг или являлся полноценным членом ордена?

– Кто такие Мастера Вардемы? – не выдержав, тоже взглянула на рисунок Леа. Рядом с подавителем демоническая аура книги постепенно гасла, впрочем, отвечать ей никто не стал.

– Листай дальше. – посоветовал Ял.

Следующие пара страниц были полны текста, но из перевода сохранилась только одна строчка.

Первым шли два слова, обведенные вместе, над которыми красовался знак вопроса: «восхождение» и «рождение»; а после шло: «Акрониса, в Долинах Натриара. Апокриф Темного Короля, Откровение Падших».

– Акронис? Опять … – тут же вспомнился слуга Плачущей Богини, Схирем. – Причем тут последняя звезда и Падшие?

Погрузившись в свои мысли, Викар пытался соединить воедино кусочки. Среди Старых Богов были предатели, перешедшие на сторону Разрушителя, коих нарекли Падшими. Один из предвечных, судя по шестеренке на поясе, бывал в Вардеме. А к «тени», что пыталась убить одну из хранительниц светлого мира, тянул артефакт на его руке. Возможно, древняя война, шедшая почти тысячу лет назад, до сих пор не окончена, просто поле битвы изменилось, выйдя за пределы Кеплера. Неужели произошло то, что все эти столетия пытались предотвратить Подавители, то о чем предупреждали всех, порча перекинулась на другие миры? А ещё Антемос, Темный Король, чья воля, пусть не по умыслу, уже пересекалась с судьбой Викара, лишив того семьи и прежней жизни.

– Последняя звезда перед рассветом, в самый темный час ночи. – поправила его Леадея, сбив с мысли, отчего парня вновь окатила волна ярости, да такая, что он резко развернулся, уже готовый свернуть помешавшей ему размышлять девчонке шею голыми руками.

К счастью, на пути оказался каменно-спокойный Ялазар, словно почувствовавший неладное. Один вид его вид, чувство непоколебимой, словно нечеловеческой, воли, скрывающееся за легкой полуулыбкой, смыли демоническое наваждение, рассеяв злость без следа. Как беловолосому гиганту удавалось плести заклятия, когда даже силы истинного зла в страхе отшатывались от него, осталось загадкой. Впрочем, опять-таки, эти силы были даром герольда того самого загадочного Антемоса.

Опустив голову, устало выдохнув и похлопав товарища по грудной пластине его доспеха, давая понять, что успокоился, Вик произнес:

– Ладно, давайте продолжим поиски, может ещё что-то уцелело, хотя ...

– У нас гости. – прервал его тихим шепотом Торунг, все это время продолжавший наблюдать за проходом меж стеллажами.

Тут же, спрятав кусок ордианской руды в мешок, повелитель костей, вместе с остальными, поспешил к Мрачному.

Метрах в пятидесяти, ниже из бокового прохода, разгоняя мрак, двигалось пятно трепещущего света, в котором кружился потревоженный пепел. Похоже другая группа не догадывалась, что они тут не одни, разговаривая в полный голос, но даже если бы те и соблюдали осторожность, колдовское око на таком расстоянии размывало Тонкий Мир до неузнаваемости, а сияние их факела из-за стеллажей было просто не разглядеть. Впрочем, если бы Тор не стоял на страже главного пути, то и сами пришельцы остались бы незамеченными.

Первой, появилась стройная женская фигурка, одетая в белый облегающий плащ. На ней красовался тяжелый ошейник, излучающий мрачную силу, с отходящим от него толстым чомбуром. Она шла вперед понуро, склонив голову, словно прислушиваясь, в её руке покачивалась небольшая вытянутая лампадка, внутри которой бился крохотный огонек. На фоне женщины в светлых одеждах, черная метель вокруг неё напоминала рой трупных мух, кружащих над усопшим. Следом, держа другой конец повода, не давая пленнице сбежать, появилась некто высокий, угловатый, с ног до головы замотанный в побуревшие от гноя и крови лоскутья разномастной ткани. На плечи его была накинута такая же отвратительная плащаница, а к поясу приторочен проржавевший огрызок полуторного меча, по изъеденному лезвию которого медленно стекала буро-желтая слизь.

Они остановились, едва достигнув центрального прохода, фигура в белом подняла повыше фонарь и в этот момент в круг света шагнула ещё одна женщина. Гладкая алая кожа лица была частично скрыта за пышным водопадом длинных волос цвета чистейшей платины. Высока и величественна. За ней вился багровый плащ, от вида которого у Вика ком подкатил к горлу. Черные руны, бегущие от высокого ворота до тяжелого подола, источали ауру зловещей силы, как в день, когда он в первый раз увидел их.

– Это что, плащ Агониса? – едва шевеля губами, чтобы, не приведи боги, не выдать себя, прошептал молодой человек.

– Очень похоже, разве что рисунков с завитушками Повелитель Порталов не носил. – и действительно, помимо знакомых резких росчерков рунной вязи, на алой ткани виднелись плавные изгибы напоминающее разросшийся вьюн, соединивший между собой отдельные части магической конструкции. – Впрочем, помнится, когда его развеял в пыль заработавший Хроногресс, на нем вроде было что-то другое. Новая хозяйка плаща, если конечно мы не ошиблись, расы азакур. Ничем примечательным они не выделяются, разве что убить их сложнее, так как они умеют делить свои душу между разными телами. Хрен в лоскутах, похоже, прокаженный, ходячий гнойник, наполненный порченой кровью, если не сдох до сих пор, значит кто-то его удерживает в этом мире. А вот что за девчонка в белом, я понятия не имею. Наверное, рабыня-ищейка, видишь она ведет их.

– Не руины дворца, в богами забытом доле, а какой-то проходной двор. – буркнул Вик, но тут же замолк, видя как троица повернулась в их сторону и пошла наверх по проходу.

Если эти трое были теми, кто прополз перед ними по ходу из бражного дома, то надо было быть крайне осторожными. Кто-то из них, скорее всего это была дева-азакур, обладал огромной силой, достаточной, чтобы изжарить закованного в латы гиганта, оставив от того лишь лужицу расплавленного металла. А даже если и нет, то все равно лишняя осмотрительность не помешает.

Бежать к выходу уже было поздно, их могли легко заметить, даже сквозь кружащий в воздухе пепельный саван, а значит придется остаться на месте. Викариан потянул остальных назад, в глубину между стеллажей.

– Нельзя, чтобы они нас сейчас заметили. Пропустим их, пусть думают, что одни. Но нам надо как-то скрыться в Тонком Мире. Тебя Ял может и не заметят, а вот нас, взгляни они сквозь Эфир, учуют точно.

– Думаю, с этим я смогу помочь. – произнесла Леадея, когда они расположились у дальней стены, укрывшись ставшими угольно-черными плащами. Маскировка вышла отличной, сделав их неотличимыми от окружающего камня.

Тихо зашептав незнакомые заклятия, колдунья направила потоки текущей рядом силы так, чтобы они встали стеной перед отрядом, затмевая своим сиянием ауры людей, а заодно скрывая силуэты. На самом деле, такие «излучины» стихий были нередким явлением, но что в них можно скрываться, Вику даже на ум не приходило. На всякий случай, он решил запомнить этот трюк, мало ли когда пригодится.

В узком проходе показалась сжавшаяся от страха и боли девушка с лампадкой. Ошейник на её шее пульсировал энергией.

– Из-за тебя мы петляем тут второй день. Ещё раз ошибешься, тварь, я найду Талтана сама, а тебя брошу в пасть бродячим! – прозвучало ей в спину зловещее обещание.

Голосование будет доступно с 21.08.17 - 28.08.17!

из
Глава 1 — Солнце Слепых Глава 2 — Сквозь Пелену Обманов Глава 3 — По Следу Гончих
Загрузка...